Трагедии

 Владычице авлидской, и алтарь
 Украсит ей блаженная невеста.
 А кто ж жених?»
Агамемнон снимает шлем и вытирает со лба капли пота. Однако, царь, спеши!
 Пора, Атрид! Где ж мы возьмем кошницу?
 Цветов сюда!
(К Менелаю.) Тебе, спартанский царь,
 О свадебных подумать гимнах должно:
 Пусть брачный пир нам флейта огласит
 И мерные удары ног в чертоге.
Встает яркое солнце. О солнце, ты приводишь светлый день,
 Так пусть же он несет царевне счастье!
Агамемнон 440 Благодарю... Передохни, гонец...
 Бог даст, и все уладится... Оставь нас...
Вестник уходит в шатер.
 ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ 
Те же, без вестника.
Агамемнон О, тяжко это новое ярмо...
(Иронически.) Украшен им на диво царь микенский,
 Что демона хотел перехитрить...
 Им хорошо, незнатным... могут плакать,
 Когда хотят, и сердце в речи вылить...
 Стоящий наверху стыдится слез:
 Они его бесчестят... Гордость правит
 Царями, а посмотришь — так они
 450 Рабы своей же черни, да... и только...
 Стыд отнял у меня отраду слез,
 Но высушить источник слез не властен.
 Пред этим морем бедствий я — не царь.
(Низко поникает головой. Пауза.) Итак, я их сейчас увижу... что ж
 Жене скажу?.. Как на нее глаза
 Дерзну поднять?.. Ее приезд нежданный
 Последней каплей влился в кубок бед...
 А между тем как было не приехать
 Ей с дочерью? Не всем же, как отцу,
 Из-под полы ребенку нож готовить:
 Она справлять малютку под венец
 460 Приехала... кого?.. Ифианассу,
 Дочь, дочь мою родную? Как не так!
 Аид ее, холодную, обнимет,
 Он ей жених... О, как мне тяжело...
 «Как? Ты казнить ведешь меня, отец?
 Так вот он, брак обещанный! О, дай же,
 Дай бог тебе и всем, кого ты любишь,
 Всем свадьбы так же весело справлять!»
 А маленький Орест?.. Ведь он увидит
 Смерть сестрину...
 
 Сказать-то, как дитя,
 Конечно, не сумеет, но понятен
 И страшен будет людям громкий крик
 Малютки безответного... Проклятье
 Распутнице Елене и Парису
 И браку их преступному проклятье!..
Корифей Чужой жене, тебя мне все же жаль;
 470 С тобою, царь, и над тобой я плачу.
Менелай
(протягивая руку брату) Дай руку мне, и помиримся, брат.
Агамемнон
(протягивая ему руку) Ты, вождь, сжимаешь руку горемыке.
Менелай В свидетели Пелопа я зову,
 Пелопа, деда нашего, который
 Отцом Атрею был: из уст моих
 Лукавого не выйдет слова — правду
 И только правду сердце через них
 Поведает. Когда у брата слезы
 Я увидал, за сердце ухватила
 Меня тоска — я сам готов был плакать.
 Беру назад слова свои — угроз,
 Пожалуйста, не помни и не бойся:
 480 Все муки здесь твои я пережил...
 О смерти Ифигении для выгод
 Моих прошу тебя не помышлять.
 Как? ты в слезах, а я — на пире буду?
 Нож — для твоих, и солнце — для моих?
 Или такой дележ потерпит Правда?..
 Да, наконец, чего же я ищу?
 Жениться вновь? Что ж, иль невест завидных
 Эллада мне не даст? Иль погублю
 В погоне за Еленою преступной
 Родного брата? Нет, Агамемнон,
 Я зла еще из рук твоих не видел.
 Прости ж меня, я говорил с тобой
 Как мальчик безрассудный, — лишь теперь
 490 Измерил я весь ужас быть убийцей
 Своих детей, и жалость к осужденной
 Глубокая вонзилась в сердце мне —
 Да, видно, кровь сближает нас недаром...
 Но что Елена ей?.. О нет, Атрид,
 Пускай войска уходят! Бросим этот
 Несчастный край! Но орошать лицо
 Слезами ты не должен, заставляя
 С собою брата плакать. Если жрец,
 Судьбы твоей в гадании касаясь,