Трагедии
Не изрекут, назвав его блаженным,
Кронидов сын — как говорит молва —
Там, в воздухе парит недвижно Тантал...
И ужасом терзается, скалу
Над головою чувствуя преступной...
Позорнейший недуг тому виной:
С богами сев за трапезу, как равный,
10 С надменным царь не сладил языком.[646]
Пауза. Ему Пелоп наследовал, а внуку
Блаженного, Атрею, в нить его
Вражду впряла божественная Мойра,
Назначивши с Фиестом воевать,
Единокровным братом.
Надо ль свиток
Мне развивать позорный? Да, Атрей
Отцу скормил детей...
Пауза, потом быстрее. Пропустим лучше
Подробности... Атреем рождены
Агамемнон прославленный — коль точно
Он славен был! — и Менелай, а мать
Одна носила их, из Крита родом,
А звалась Аэропа. Менелай
Женился на Елене, ненавистной
20 Богам, а брат его, Агамемнон,
Ее сестры сияющее ложе
Меж эллинов приемлет. Нас у ней
Три девы родилось: Хрисофемида,
Да Ифигения, да я, Электра...
Да сын Орест...
У матери преступной,
Которая предательским плащом
Опутала Атрида — и убила.
Пауза. Из-за чего? Не подобает деве
Здесь объяснять... другие разберут...
...Оресту Феб — не в осужденье это
Я говорю — велел зарезать мать...
30 И сын, хотя блестящим это дело
Немногие сочтут, покорный богу,
Покончил с нею; женщина, а все ж
Я помогала брату, да Пилад
В товарищах был с нами...
Пауза. Тихо. И, свирепым
Снедаемый недутом, с той поры
Лежит Орест на этом ложе: кровь
Из матери зарезанной несчастным,
Как обручем, играет... Называть
Я не хочу Эриний, что Ореста
Одна перед другой изводят страхом.
Шестой уж день, с тех пор как под ножом
40 Умершая очищена сожженьем,
Не проглотил куска он, омовеньем
Ни разу кожи он не освежил.
Лишь, завернувшись в плащ, когда отпустит
Недуг его, опомнится и плачет...
А то порой, с постели соскочив,
Как лошадь, сбившая ярмо, сорвется...
Пауза. В опале мы. От Аргоса указ:
Все двери запереть для нас, жаровни
Загородить от грешных и уста
От сообщенья с ними. А сегодня
На сборище аргосцы порешат:
50 Побить ли нас каменьями иль шеи
Под острый нож приличнее сложить...
Но есть еще надежда детям царским,
А в чем она, сейчас скажу: сюда
Мы дядю ждем, — он гавани навплийской
Уже достиг. Немало по морям
Скитался Менелай, покинув Трою;
Уже, под кровом ночи, в наш чертог
Он переслал царицу слез, Елену, —
Опасно днем казалось: у кого
Под Троею убили сына, камень
60 Давно, поди, на случай припасал...
Теперь Елена в доме — над сестрой
И над бедой семейной нашей плачет...
Но есть и ей отрада, — с нею здесь
Дочь-девушка[647] — перед войной отец
К покойнице доставил Гермиону.
Посмотрит на нее Елена-мать
И улыбнется и печаль забудет.
Пауза. А Менелая нет... безмолвна даль,
И ненадежна наша колесница...
Коль он теперь не выручит, едва ль
70 Тебе, о дом злосчастный, возродиться!
(Идет к ложу Ореста и садится по-прежнему в ногах, закрыв лицо руками.)
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Из дома выходит Елена, нарядная, завитая. За ней свита рабынь и евнухов с опахалами, флаконами и зеркалами.
Елена и Электра. (Орест спит на ложе; в конце явления — Гермиона, без участия в действии.)
Елена
(увидев Электру, которая при первых звуках ее голоса отнимает руки от лица, — останавливается поодаль)
Свита смотрит на брата и сестру с насмешливым любопытством. Атрида дочь, дитя сестры моей,
В девичестве застывшая Электра,
Скажи, какой вам демон нашептал?..
Кто этого несчастного Ореста
Зарезать мать родную обезумил?
Беседою с тобою я себя
Не оскверняю, нет, — и грех на Феба