Трагедии

Раб Креусы муж когда покинул храм,
 С собой увел и найденного сына.
 Он пир тогда ж замыслил, чтоб богов
 Торжественным благодарить служеньем;
 Сам в горы царь направился, где пламя
 Диониса колеблется. Его
 Он оросить сбирался кровью тельчей[627]
 Двуглавую вершину. Сыну ж так
 Он приказал: «Велишь шатры раскинуть
 Ты мастерам, а если слишком я
 1130 За жертвою рождения промедлю,
 Пусть без меня собравшимся гостям
 Предложат пир». И, взяв телиц, он отбыл,
 А юноша тотчас же на столбах
 Велит шатер без стен раскинуть, только
 От пламени полудня защитив
 Гостей да от закатного. Квадратный
 То был шатер, по плефру[628] сторона;
 А площадью был десять тысяч футов,
 Как говорят ученые. И зван
 1140 На пир был целый город. Для завесы ж
 Священные дельфиец ткани взял
 Среди сокровищ бога, — загляденье![629]
 И первое крыло покровов — крыша,
 Кронидова был сына дар. Отняв
 Его от амазонок, сын Алкмены
 Пожертвовал оракулу. И было
 Там выткано узором, как Уран
 В кругу эфирном собирает звезды,
 И Гелиос на крайний запад пламя
 Своей четверки гонит, а за ним
 Влачится яркий Геспер; дальше Ночь
 1150 В одеждах черных и на колеснице,
 Но лошади ярма не носят.[630] Звезды
 За Ночью вслед. Плеяда же как раз
 Посередине неба. Орион
 За ней оруженосцем, и созвездье
 Медведицы, что повернула хвост
 К златой звезде Полярной. Полным кругом
 Горит луна в зените, и Гиады,
 Предвестницы дождей,[631] чье никогда
 Явление пловца не обмануло, —
 И Эос наконец, и перед ней
 Бегут светила ночи.
 По бокам
 Шатра на тканях азиатских были
 Их корабли написаны на веслах,
 1160 И эллинский в сраженье с ними флот,
 Да люди-полузвери и охота
 Их конная на ланей и на львов.
 У входа же в шатер царя Кекропа
 Пред дочерьми клубилось тело. Дар
 Афинский, вероятно. Посредине
 Шатра Ион кратеры разместить
 Велел златые. И герольд, привставши
 На цыпочки, провозгласил, что пир
 Открыт для всех дельфийцев. Вслед палата
 
 Наполнилась. И, головы венчав,
 1170 Дельфийцы приступили к пиру. Кончен
 Уж был и пир, когда в шатер взошел
 Старик. Держась посередине залы,
 Он веселит гостей — так услужить
 Старается им всячески, из кружек
 Им подает он мыться, мирру жжет,
 Заведует распределеньем кубков
 И сам гостей обносит.
 Между тем
 Флейтисты появились, вслед и чаша
 Пошла кругом. Но так сказал старик:
 «Ну, эту мелочь прочь бы. Чтоб веселье
 Сюда пришло скорее, заменить
 1180 Большими надо кубки». И на сцену
 Являются чеканные сосуды
 Из серебра и золота. Всех больший
 Хозяину подносит молодому
 Тогда старик, наполнив до краев.
 Туда ж он влил и яд, царицей данный,
 Чтоб новый сын ее глаза закрыл
 Раз навсегда. Старик работал чисто.
 <Для возлиянья чашу взял Ион,>
 Да, на беду его, какой-то раб
 Неладно тут сказал.[632] Наш господин,
 1190 Который в храме вырос и искусных
 Гадателей наслушался, слова
 Те счел за знак дурной, и вот он новый
 Велит наполнить чан. А сам вино
 Готовое на землю льет и то же
 Других он просит сделать. Воцарилось
 Молчание, покуда мы водой
 И Библоса вином[633] спешим наполнить
 Священный чан. Лишь стая голубей
 Крылатая под сень влетела... В храм
 Они летают смело. Пить ли им
 Хотелось, но в разлитой влаге клювы
 Купать они пустились тут и в горло
 1200 Пушистое вбирать ее. И сок
 Диониса вреда не делал птицам.
 Лишь та, что опустилась близ вина,
 Разлитого Ионом, не успела
 И клюв смочить, как крылья у нее
 Затрепетали, задрожали ноги...
 Кричать она, стонать... И вся толпа,
 Оцепеневши, смотрит, как голубка
 Кончается, и пурпурные ей
 Смерть выпрямляет ноги.
 Тут свой пеплос
 Названый сын срывает, и, на стол
 Вскочивши, он кричит: