Трагедии

 Разгадал он тайну девы и не знал пределов славы
 1760 В день, когда плененный город от убийцы он избавил,
 В обесчещенном и дряхлом узнаете ль вы Эдипа?
 Но зачем все эти стоны? Много горя в этом мире,
 Если так решили боги, прах ничтожный, покоряйся!..
(Берет посох и направляется к выходу.)
За ним медленно идет Антигона.
Хор Благовонной короной своей
 Увенчай поэта, победа,
 И не раз, и не два, и не три
 Ты увей его белые кудри!
(Покидает сцену.)
 ИОН 
 ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА 
Гермес (III)
Ион, сын Феба и Креусы (I)
Хор — рабыни Креусы
Креуса, царица афинская (II)
Ксуф, ее муж (III)
Старик — дядька Креусы (III)
Раб Креусы (III)
Пифия, дельфийская пророчица (III)
Афина (III)
 ПРОЛОГ 
Сцена представляет свободное пространство перед храмом Аполлона в Дельфах. Фронтон богато изукрашен живописью и скульптурой. В глубине видны горы, ближе к храму — лавровая роща. Рассвет.
 ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ 
Гермес Старинный кров бессмертных — небеса, —
 Лоснящий медью плеч Атлант когда-то
 Родил с богиней Майю: это мать
 Моя была, отец мой — Зевс великий.
 И это я, слуга бессмертных, в Дельфы
 Пришел, где Феб, заняв срединный храм,[585]
 И что теперь творится, и что будет,
 Размеренной вещает речью. Есть
 В Элладе славный город: в честь Паллады,
 Сверкающей копьем, он наречен.
 Там Аполлон принудил к браку дочь
 10 Креусу Эрехтея, под навесом
 Той северной скалы, где кремль стоит...
 (Скалам тем имя «Долгих» дали люди.)
 Не знал отец, что дочь его, царевна,
 От Феба носит бремя; так желал
 Сам Аполлон. Когда ж настало время,
 Родив в чертогах сына, нежный плод
 Под ту же сень, где сочеталась с богом,
 Царевна отнесла и на смерть сына —
 Малютку обрядила: в закругленной
 Положен он корзинке крепкой был...
 20 Был соблюден и дедовский обычай
 Царевною: рожденного землей[586]
 Когда беречь давала Аглавридам
 Кронида дочь, она на помощь им
 Двух змей еще приставила к ребенку;
 С тех пор в Афинах золоченых змей
 На шею надевают детям. Этот
 Девичий свой убор надев на сына,
 
 Царевна с ним простилась. А ко мне
 Взмолился брат: «Ты знаешь край, конечно,
 30 Людей тех самородных,[587] край Афины,
 Возьми же — там, в пещере, есть дитя,
 Рожденное недавно, — там, в корзинке
 С его приданым детским, — ты малютку
 К святилищу дельфийскому снеси
 И положи у входа — это сын мой;
 Об остальном я позабочусь сам».
 И вот, в угоду брату, колыбель
 Плетеную я поднял и малютку
 Оставил перед входом в Фебов храм,
 Убежище из прутьев приоткрывши,
 40 Чтоб там дитя заметили.
 И вслед
 На небо въехал Гелий, а к порогу
 Святилища, гляжу, идет жена...
 И уж войти готова в храм, но взор
 Роняет на младенца и дивится:
 Неужто же кто из девиц дерзнул
 Мучений плод подкинуть тайно богу?
 «Подальше же младенца от святыни!»
 Но слезы растопили сердце ей,
 И сыну Феб помог остаться в храме.
 Он Пифией был вскормлен, хоть она
 50 Не знала, что ребенок этот Фебов,
 И матери его не знала; также
 И он не знает, кто родил его.
 Пока малюткой был он, с алтарей
 Питаясь, тут он и играл на воле,
 А как подрос,[588] дельфийцы сторожить
 Сокровища назначили его,
 И он, храмовник верный, в божьем доме
 И посейчас живет, от всех почтен.
 Креуса ж, мать его, за Ксуфа вышла;
 И вот как это было: меж афинян
 И жителей Евбеи, что слывут
 60 Народом Халкодонта,[589] разлилась
 Враждебная пучина. Ксуф к Афинам
 На помощь поспешает, и рука
 Царевны их и царский сан ему
 Наградою явились. Сам он не был
 Из племени афинян, — Эолид
 И Зевсов внук, он родился в Ахайе.
 Детей у Ксуфа нет, а уж давно
 Женат он на Креусе. В Дельфы их
 И привело горячее желанье
 Иметь детей. А Локсий вел к тому,
 Должно быть, дело, — это все мне ясно.
 При входе в храм он Ксуфу своего
 70 Пристроит в сыновья, чтобы в Афинах