Трагедии

 Их двигая искусно за щитом.
 А против врат Электриных воздвигся
 1130 С дружиною надменный Капаней,
 Себя богам безумно приравнявший;
 Щит украшал ему литой гигант:
 Какой-то город снявши с оснований,
 Он на плечи себе его взвалил, —
 И то была угроза нашим Фивам!
 У врат седьмых был, наконец, Адраст...
 Аргосский щит украшен был рисунком,
 Изображавшим Гидру, вкруг нее
 Сто лютых змей вилися, и драконы
 С кадмейских стен похищенных бойцов
 В своих кровавых челюстях держали —
 Микенская утеха! Таковы
 1140 Моим тогда вожди предстали взорам...
 Наш первый бой был бой издалека,
 Перо стрелы, и тяжкие обломки,
 И дротики из напряженных рук,
 И из пращи сокрытый меткий камень —
 Все было нам защитою... Но вот
 Тидей, когда одолевать мы стали,
 Так закричал аргосцам, а за ним
 Твой Полиник, царица: «О данайцы!
 Не ждете ль вы, чтоб перебили вас
 Снарядами? Что медлите набегом
 Ворота взять? За мной, вперед, гимнеты![577]
 И конные, и с колесниц своих
 Из-за щитов разящие гоплиты!»
 На этот зов аргосцы, как один,
 Все поднялись, и кровью обагрился
 Из черепов разбитых вражий стан...
 1150 Не раз тогда и с наших стен летели
 Убитые, как ловкий акробат,
 И на поля их кровь лилась потоком...
 Но вот из уст аркадских слышен крик:
 «Огня сюда и топоров!» И вижу
 У самых стен исчадье Аталанты...
 Ворота он ломать готов, но камнем
 (Которого в повозке не свезти)
 В него метнул Периклимен с забрала, —
 И голова под золотом кудрей
 Размозжена, по швам своим расселась,
 1160 А щек его румянец заалел
 От хлынувшей из раны крови жаркой;
 И дочь Меналова,[578] царица стрел, увы,
 Живого сына больше не увидит...
 Обрадован удачею, наш царь
 К другим спешит воротам. Этеоклов
 Я правлю след. Глядим, у наших стен
 Тидей орудует с дружиной этолийской,
 А меткий их и непрерывный дротик,
 Того гляди, что башенный карниз
 Снесет... Уж, тыл к Тидею обращая,
 Покинуть пост дерзнули сторожа
 И за стеной от гибели спасались,
 Когда сам царь на бруствер их вернул,
 
 1170 Как псов труба охотничья сзывает...
 Мы — далее... О, ужас! Капаней...
 Нет, ярости надменной не сумею
 Я передать, с которой сходни он
 Огромные влачил к фиванским стенам
 И с похвальбой кричал, что сам Зевес
 Не защитит теперь кадмейских башен.
 И вот уже по гладким ступеням
 Взбирается, и град камней тяжелых
 Принять на щит тяжелый норовит...
 1180 Вот гребень стен перешагнуть готов он...
 И вдруг... Зевес ударом поразил
 Безумного... Далеко задрожала
 Земля окрест, и, тяжестью своей
 Влекомый, он упал сожженным трупом.
 Кронидов гнев аргосского царя
 В смущение приводит, и дружины
 Он отозвать спешит, но на врага
 Нежданные кидаются фиванцы,
 Зевесовым огнем ободрены...
 1190 Все хлынуло из города — пехота,
 И всадники, и сотни колесниц
 Среди врагов измятых очутились,
 И копья Фив вонзились в их щиты.
 Разгром полнейший! Сколько там убитых,
 Что колесниц поверженных, колес
 Что разлетелось в щепки! Все смешалось:
 И трупы и обломки. Да, пока
 Мы отстоять сумели укрепленья,
 А что потом случится, знает бог...
(Подавляя вздох.)
Корифей 1200 О, победить отрадно: разве боги
 Что лучшее придумают, не мы.
Иокаста Ко мне судьба и боги благосклонны:
 И сыновья живут, и город цел,
 А Менекей погибший — это кара
 Его отцу за мой преступный брак
 И тяжесть мук Эдиповых. Он может
 Утешиться, конечно, благом Фив...
 Но ты вернись к начатому... Что дальше?
 Что стали делать дальше сыновья?
Вестник Будь счастлива, царица, тем, что есть.
Иокаста 1210 Я знать хочу, что было дальше, вестник...
Вестник Иль весть тебе спасенья не мила?