Трагедии

 Где брат Полиник мой, с которым
 Одна нас, старик,
 Несчастная мать породила?
 Очам моим жадным скорей
 Открой моего Полиника!
Старик Да вот, царевна, около могилы
 160 Семи убитых Ниобид,[533] с Адрастом
 Он говорит. Ты видишь ли?
Антигона
(всматривается) Едва...
 Я различить могу лишь очертанья
 Его фигуры. Бледный очерк груди...
(Всматривается, потом с загоревшимися глазами.) О, если бы, как облако, могла я
 По воздуху к изгнаннику примчаться
 И, шею милую руками обвивая,
 К его груди покинутой прижаться!
(Берет старика за руку.) Скажи, старик! Не правда ль, он прекрасен,
 В своих доспехах ярких, как лучи
 Румяного, проснувшегося солнца?
Старик 170 Тебе на радость, госпожа, придет
 Сюда твой Полиник сегодня...
Антигона Этот
 Скажи мне, кто? вот видишь, взял он вожжи..
 Запряжка белая... Ты видишь?
Старик Это жрец, —
 Амфиарай-гадатель,[534] — неразлучна
 С ним жертвы кровь — отрада почвы жадной.
Антигона
(всплескивает руками) Дочь Латоны Светлоопоясанной,
 Артемида моя Златолунная![535]
 О, как он легко и красиво
 Коней своих бешеных правит,
 И колет, и дразнит спокойно!..
 А где же, скажи мне, надменный
 Где царь Капаней,
 С его угрозою дерзкой?[536]
Старик 180 Да вот он: стены мерит вверх да вниз,
 Где б лестницу приставить, выбирает.
Антигона Боги бессмертные,
 Дева отмщения,[537]
 Громы Зевесовы тяжкие,
 Молний его
 Пламя палящее!
 Я заклинаю вас:
 Гордость безмерную
 Вы успокойте...
 Он обещался копьем
 
 Пленниц фиванских добыть:
 Лерне, Микенам своим
 Вдоволь рабынь насулил.[538]
 190 О Артемида, о ты, златокудрое чадо Зевесово,
 О, не давай меня на поругание, в рабство постылое!
Старик
(касаясь ее плеча) Уж время, дочь моя, сойди опять
 Под отчий кров и в свой девичий терем
 За ткацкий стан безропотно вернись:
 Ты в сердце жар желаний утолила,
 Все видела, царевна... А теперь
 Перед дворцом толпятся наши гостьи...
 Не попадай к подругам на язык.
 Ведь женщины всегда прибавить рады;
 200 И их уста злоречия полны,
 Когда они одна другую судят.
Уходят по внутренней лестнице: раб впереди и снимает Антигону с крыши. Между ними перед дворцом показывается хор молодых девушек в пестрых одеждах. Большая часть черноволосых, с матовым овалом лица. Корифей — девушка высокого роста и мужского типа.[539]
ПАРОД
Пение сопровождается медленными мимическими движениями.
Хор
Строфа I Тирийские волны, простите навек!
 Прости, мой остров родимый!
 Недолго на воле сияла краса, —
 И горькой я стала рабыней.[540]
 И на склоны, венчанные снегом,
 К Парнасу иду я печально,
 В чертог Аполлона влекома...
 Мне звучало
 музыкой сладкой
 В парусах
 дыханье зефира,
 Когда ионийские волны
 210 Тирийская ель рассекала
 И мимо меня пробегали
 Сицилии влажные нивы.[541]
Антистрофа I Так боги велели, чтоб в Тире моем
 Для Феба я расцветала,
 Но сердцу мой жребий почетный не мил.
 Увы мне! Под стенами Кадма,
 У потомков царя Агенора,
 Тирийского царского рода,
 Я только рабыня, подруги.
 220 Я теперь —
 золотая статуя,
 Я — красивый
 дар Аполлону, —