Трагедии

Ифигения 930 И гонит он недужный братний род?
Орест Не он — меня Эринии изгнали.
Ифигения Ты в бешенство впадал на берегу
 И этом, брат?.. Так мне передавали.
Орест Не в первый раз, увы! глаза людей
 В безумии неладного видали.
Ифигения Я поняла... Богини мстят за мать.
Орест Уста кровавой пеной наполняя.
Ифигения Сюда ж зачем направил ты стопы?
Орест Так Феб велел — его оракул дивный.
Ифигения Зачем, Орест? Иль тайна есть и здесь?
Орест Нет... корень зол великих знать ты можешь.
 940 Когда руками кару совершил
 На матери деяньем несказанным,
 Безумной я стопою закружил,
 Спасаясь от Эриний быстробежных...
 И долго я блуждал, покуда Феб
 В Афины не привел меня, богиням
 Отдать отчет в содеянном. Туда
 На судьбище священное впервые
 Когда-то Зевс привел Ареса: бог
 Злодейственной был кровию запятнан.
 В священный град пришедшего меня
 Не принимал никто... Они богам
 Меня считали, верно, ненавистным.
 А если стыд был у кого сильней,
 950 Чем страх, то мне под тем же кровом только
 Отдельный стол давали, и, вина
 Себе налив отдельно в кубки, гости
 Там молча все сидели на пиру,
 Чтобы сковать уста мне, и казалось,
 Что не делю я пира их. Хозяев
 Разоблачать не стал я, я скорбел
 В безмолвии, и будто ничего
 Я странного не замечал. И все же
 Порой сдержать рыданья я не мог,
 Когда меня кровь матери душила...
 И говорят: злосчастие мое
 В обычае афинском остается
 С тех самых пор, и празднует народ
 960 Священный день «Вместительного кубка».[424]
 Когда ж на холм Аресов я предстал
 Пред древнее судилище, я камень
 Ответчика там занял, а старейшей
 Из Евменид предложен был другой.
 
 Я отвечал и слушал показанья
 О матереубийстве, и меня
 В конце концов свидетель Феб спасает...
 Паллада сосчитала черепки,
 И поровну их было... Из суда я
 Оправданным ушел. А из богинь
 Решение приявшие покорно
 Близ пастбища теперь имеют храм...[425]
 970 Ослушницы ж решения дотоле
 Бесплодным бегом мучили меня,
 Пока я вновь земли священной Феба
 Ногою не коснулся и, пред храмом,
 Плоть изнурив постом и распростерт,
 Не поклялся расстаться тут же с жизнью,
 Коль не спасет меня сгубивший бог.
 И Феб тогда с треножника златого
 Златое слово проронил, веля
 Идти в ваш край и изваянье, неба
 Прекрасный дар, в Афины водворить.
 В спасении, которое оракул
 980 Нам указал, ждем помощи твоей:
 Коль идола богини мы добудем,
 Безумие меня покинет, и
 На корабле многовесельном в Аргос
 Я отвезу домой тебя... Спаси ж
 Отцовский дом, сестра, спасая брата!
 Нет Пелопидов больше, коль теперь
 Не завладеть нам дивным изваяньем.
Корифей О, страшный гнев богов на вас кипит,
 Род Тантала кидая средь мучений.
Ифигения Желание увидеть Аргос и
 С тобой, Орест, увидеться желанье
 990 До твоего приезда в сердце жило, —
 И вот они исполнились... Но мне
 Уж мало этого: от мук Ореста
 Освободить горю я и Микен
 Восстановить поруганную славу.
 Убийце зло простивши. Удержать
 От моего Ореста нож сумела б,
 Конечно, я, и дом спасти, но глаз
 Я не могу закрыть на гнев богини
 И царскую грозу. Коль не найдет
 Он статуи на камне, что скажу я,
 От смерти как уйду, что в оправданье
 Придумаю? О, если б удалось
 Тебе зараз и статую и жрицу
 1000 На корабле отсюда увезти.
 Твой подвиг бы прекрасен был. Но если
 Нас разделить придется, я погибла...