Трагедии

Орест 660 Но кто ж она? Как истая гречанка
 Про Илион она пытала нас
 И про возврат ахейцев из-под Трои,
 Про вещего, что по полету птиц
 Гадал отцам, и про того, что имя
 Ахиллово носил; Агамемнона
 Горела знать судьбу она жены,
 Детей его — и как о них крушилась!
 Сомненья нет: она чужая здесь —
 И Аргос ей отчизна. Для чего бы
 Иначе ей гонца искать, зачем
 Расспрашивать и с Аргосом сливаться
 В желании и счастии зачем?
Пилад Твои уста меня опередили:
 Мгновение — и что бы я сказал?
 Что ж я скажу еще: вот разве только
 670 Что бедствия царей кругами в мире
 Расходятся широко, и кого,
 Кого они при этом не заденут!
 Но речь ее коснулась одного...
Орест Чего, скажи, и сам поймешь яснее...
Пилад Чего? Иль знать, что ты убит, и жить —
 Позором мне не будет? Иль не вместе
 Мы плавали? Иль страшно смерть делить?
 Иль в Аргосе мне и в земле Фокидской,
 Ущельями богатой, не прослыть
 Предателем твоим, коли узнают,
 Что я один остался жить, и разве
 Не скажет чернь[416] — а злые языки
 680 Меж черни есть, — что я, недугом дома
 Обрадован аргосского, на трон
 Замыслил твой,[417] моей жены наследье?
 Так вот чего боюсь я и стыжусь.
 О нет! О нет! С тобою вздох последний
 И я отдам, царевич, и пускай
 С тобой меня и режут и сжигают:
 Я друг — и я укоров не снесу!
Орест Поудержи язык! С меня довольно
 И собственных несчастий — я, судьбе
 Покорствуя, переношу их тяжесть,
 Но их нести вдвойне я не согласен.
 Ты говоришь про горе и позор,
 690 И мне в удел ты их даешь, товарищ,
 Невинного мне обрекая друга...
 В чем зло, скажи, коль, гневом покорен
 Богов, я жизнь покину? Но, спокойной
 И чистою семьей любимый муж,
 За что же ты погибнешь? Оставайся
 В живых, Пилад, и от моей сестры,
 Которую тебе я в жены отдал,
 Рождай детей; ты славу воскреси
 
 Атридову, да не погаснет род
 Отцовский наш без семени в Элладе...
 Ты должен жить!.. Вернись под отчий кров.
 Когда ж к брегам Эллады ты причалишь
 700 И в Аргос наш, привольный для коней,
 Войдешь, Пилад, — тебя я заклинаю
 Десницею: насыпь могилу мне[418]
 И памятник поставь, и пусть Электра
 Слезою гроб и локоном почтит.[419]
 Смотри ж, не брось сестры моей: безродной
 Она тебе достанется, Пилад!
 Прости мне. Друг любимый! Вырастали,
 Охотились мы вместе, и каких
 710 Не выносил со мной ты бед! Прости...
 Оракул нам солгал, нас Феб искусно
 Подальше от Эллады заманил,
 Чтоб не краснеть за прежние вещанья,
 Тот Феб, которому я отдал жизнь, кого
 Я слушался, безвольный, убивая
 Родную мать, — и за кого умру.
Пилад Могилою почту тебя и ложа
 Сестры твоей я не предам, а ты,
 Несчастный друг, ты мне в Аиде будешь
 Дороже, чем теперь. Но ведь еще
 720 Оракулом не предан ты, хоть близок
 От шеи нож. Бывает и в беде
 Исход благой, когда судьбе угодно.
Орест
(вглядываясь в дверь, которая медленно отворяется) Довольно слов: Феб не поможет мне!
 Смотри — она идет, и смерть за нею.
 ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ 
Из средних дверей выходит Ифигения в сопровождении нескольких прислужниц, которые несут за нею сосуды с медом, маслом, молоком, белые ткани и ножи.
Ифигения
(обращаясь к тем слугам, которые ничего не несут) Идите в дом, вы нужное жрецам
 Устроите...
(Обращаясь к Оресту и Пиладу.) Вот он, мой складень частый,
 И вот что я скажу вам, пришлецы:
 Опасности меняют человека;
 730 Пройдет беда — осмелится, глядишь,
 Уж он не тот. Меня невольный трепет
 Охватит, как подумаю: а что,
 Как он, домой вернувшись, о посланье
 И думать позабудет, мой посол?