Трагедии

 Гераклу вы, кадмейцы!.. Позабыть,
 Что некогда один он ополчился
 220 За город на минийцев и свободу
 Порабощенным Фивам возвратил!
 А ты, Эллада, разве я молчаньем
 Могу неблагодарность обойти
 Столь низкую? Птенцов того Геракла,
 Который море возвратил твоим
 Сынам и смел с земли чудовищ хищных,
 Ты оставляешь умирать. Я ждал бы
 Процессии торжественной с огнями
 И с копьями победными... Вы, дети
 Несчастные, Эллада отвернулась
 От вас и Фивы, и ко мне, ко мне
 С надеждою вы взоры обратили?
 230 Иль вы не знаете, что я лишь звук
 Речей бессильных, только дряхлый старец?
 О, если б мне былую юность, длань
 Могучую, я б эти кудри Лику
 Своим мечом окрасил в красный цвет,
 Я за море копьем прогнал бы труса.
Корифей Не будь вития, только честен будь,
 И к мыслям ты подыщешь выраженья.
Лик Давай тягаться, старый! Ты меня
 Рази словами, я ж дойму вас делом.
 Эй, люди, марш! Одни на Геликон,
 240 Другие на Парнас[307] и дровосекам
 Велите лесу натаскать сюда:
 Вкруг алтаря вы здесь костер сложите
 И всех, как есть, сожгите их живьем!
 Поймут небось, что в Фивах уж не мертвый
 Царит, а настоящий властный муж.
(К хору.) Вы ж, старики, остерегайтесь: если
 По-прежнему вы станете со мной
 Здесь спорить, уж не Гераклидов жребий
 250 Придется вам оплакивать, а свой.
 Попомните: я — царь, а вы — мне слуги!
Корифей Чего ж вы ждете, спарты?[308] Или вы
 Забыли доблесть предков земнородных,
 Тех предков, что когда-то сам Арей
 Здесь вырастил, посеяв у дракона
 Из жадных десен вырванные зубы?
 Скорее все! Вверх посохи, что вам
 Опорой служат, и тирану череп
 Раскровените, чужестранцу, трусу
 Бесправному, что назвался царем
 И, нищий, завладел наследьем вашим!
 Не для тебя трудились мы, тиран.
 260 Иди разбойничать в свою отчизну!
 И знай, пока я жив, я не отдам
 Тебе убить детенышей Геракла.
 
 Не столь глубоко он лежит, детей
 Оставив, в мрачной пропасти подземной.
 Лишь доброе я видел от него,
 А ты, что разорил мое наследье,
 Мешаешь мне в тяжелую минуту
 Геракловым сиротам помогать.
 Увы, рука, зачем копья ты ищешь?
 Бессильна ты, и тщетен твой порыв.
 Терпи, старик, когда тиран кичливый
 270 Тебя рабом, ругаясь, назовет...
 О город! Ты раздорам и вражде
 Себя расхитить дал. Не то бы разве
 Мог овладеть тобой какой-то Лик?
Мегара Благодарю вас, старцы, понимаю
 Ваш благородный гнев. Но для чего
 Из-за друзей погибших с властелином
 Вам ссориться? А ты, Амфитрион,
 Теперь послушай речь мою, разумно ль
 280 Я рассудила. Я люблю детей...
 И как же не любить рожденных в муках,
 Взлелеянных. Мне страшно умирать,
 Но только чернь безумно тратит силы
 В борьбе с непоправимым злом. Должны,
 Старик, мы умереть; но пусть не пламя
 Врагам на посмеянье нас пожрет.
 Позор нам было 6 тяжелее смерти
 Предчувствовать. Честь дома нам велит
 Быть смелыми. Твоя былая слава,
 Отец, трусливой смерти не допустит.
 290 А мой Геракл, чья доблесть всем разумным
 И без свидетелей ясна, — неужто
 Ты мог бы хоть на миг о нем подумать,
 Что жизнь детей он купит их позором?
 Нет, благородный не в одном себе,
 Он честь свою и в детях охраняет.
 Что до меня, отец, мне муж — закон.
 Теперь послушай, о твоих надеждах
 Что думает Мегара. На возврат
 Геракла ты надеешься? Да разве
 Ты слышал, чтобы мертвые вставали?
 Рассчитывать на милость Лика? Бредни!
 Вообще, в переговоры с мужиком
 Входить излишнее. Ведь только умных,
 300 Воспитанных покорностью ты тронешь;
 Одних толковых можно убедить.
 Изгнанье?.. Ох, я думала об этом,
 Да разве жизнь изгнанника не мука,
 Не нищета сплошная? Разве он
 У приютившего когда увидит