Влюбись в меня, девочка! (СИ)
- Тук-тук, - дверь приоткрывается и в проеме появляется мамина голова. – Я извиняюсь…
Сразу отлипаем друг от друга. Я прочищаю горло и краснею пуще рака… Мама все видела, теперь не отмазаться.
- Раз все хорошо, - она заходит в комнату и шуршит пакетом с надписью «Детский мир». – Я задам только один вопрос. Кому предназначены детские вещи, которые принес твой молодой человек. – стреляет глазами вопросительно на мой живот. – Дочь, я чего-то не знаю?
Я удивленно таращусь на пакет, а потом на Адриана. Он что реально гулял по «Детскому миру»?
- Это… Эм… Моя школьная подруга родила недавно сына. Маша Петрова, может помнишь такую?
- Ну да. Помню…
- Вот, я попросила Адриана прикупить что-нибудь – заглянем к ней в гости на днях.
- А, ясно. Ну ладно, - облегченно выдыхает мама. - А то я уж подумала… Кхм, чайник уже вскипел. Пойдемте за стол. Нам есть о чем поговорить, неправда ли?
- Конечно, - обреченно киваю я. - Мы сейчас…
- Жду.
Мама выходит, а я толкаю локтем в бок Адриана, который все это время любезно лыбился моей маме.
- Ну все. Ты попал, - констатирую факт я.
- Что ты имеешь в виду?
- Знакомство с мамой за семейным столом… Считай посвящение в женихи. Теперь не отвяжешься от меня просто так.
- Не угрожай, - усмехается он. - Не страшно.
- Хотя… Раз ты додумался накупить детских вещей, то может я тебя недооцениваю.
- Ты постоянно это делаешь, - подкалывает на ходу. - Но я рад, что ты приходишь к правильным выводам.
Я закатываю глаза, а Адриан подталкивает меня к выходу.
- Пошли уже, не будем заставлять будущую тещеньку долго ждать.
- Как ты назвал мою маму? – удивленно вскидываю брови.
- Все ты слышала, - ржет он. - Топай уже…
Мне становится не смешно. Момент-то ответственный.
- Надеюсь, хватит ума не называть её так за столом? – умничаю. - Если что её зовут Татьяна Викторовна.
- М-м, я разберусь, окей?
- Какой самоуверенный…
- Еще слово, - он шлепает меня по заднице, когда спускаемся по лестнице. Выходит слишком смащно и звучно. Готова прибить его чем-нибудь тяжелым. – Хватит трещать, все будет норм. Разрулим.
Я сглатываю миллион кипящих слов. И чего я паникую, честное слово? Разрулим? Пф-ф-ф… На раз-два. И не такое разруливали, правда на этот раз руль полностью на Адриане. Держись крепче, мой хороший.
Глава 50
На следующий день случилось невообразимое.
Когда я последний раз видела, как мама плачет? Никогда. Сегодня первый раз.
- Что такое, мам? Что с Милой? – переживаю еще сильнее, когда вижу бледное лицо матери и красные глаза.
Я поехала в больницу сразу, как только услышала мамин тревожный голос в динамике телефона. Мила попала в больницу – все, что я знаю, никаких подробностей.
- Моя дочь осталась без лица, - зажимает нос платком и трясет головой, до сих пор не веря в сказанное.
- Боже… Что? Мам?!
- Ожог на пол лица… Кто-то облил её серной кислотой. Её прекрасное личико превратилось в … Господи…
Меня саму начинает трясти.
- Я зайду? Как она?
- Ужасно. Она разбита. Не разговаривает… Ей больно, Стеша. Её нужна наша поддержка.
- Да, мам. Я понимаю. Держись…
Приоткрываю дверь палаты и бесшумно переступаю порог. Мила лежит на кровати. Я издалека вижу её лицо. Меня перетряхивает. Сжимаю кулаки, унимаю дрожь и иду к кровати.
Сестра лежит с закрытыми глазами, склонив голову на бок. Изувеченная кожа занимает половину лица и частично шею. Замечаю, как её веки и подрагивают – она не спит.
- Мила, это я… Стеша, - тихо говорю я, присаживаюсь на стул рядом с кроватью. – Кто это сделал?
Сестра приоткрывает здоровый глаз, с которого скатывается слеза и еле шевеля губами произносит:
- Сука…
- Имя, Мила.
- Анже... – не договаривает и морщится от боли.
- Анжелика?
Вместо ответа она закрывает глаза, её лицо кривится в попытке зареветь.
- Сумасшедшая, - ставлю диагноз подружке Рона. – Что же она натворила…
- Все так ужасно, да? – хрипит Мила, и я прикусываю язык. – Зеркало есть? Никто не дает взглянуть.
- Не стоит сейчас, - сглатываю я.
- Значит правда: я уродина, и всегда такой останусь, - обреченно выдавливает сестра.
Я беру её за руку и сжимаю пальцы, не позволяя раскисать ни себе, ни ей.
- Нет, неправда, - говорю твердо. - Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть твое прекрасное лицо.
- Ясно, ахах… - горький смех слетает с дрожащих губ. – Зато теперь мы не похожи друг на друга. Никто не перепутает.
- Ах, Мила… - с сожалением вздыхаю я. Сердце сжимается от того, что ничего не могу изменить, чтобы сестра так не страдала. – Внешность не главное, помни об этом и не вздумай сдаваться.
- Легко говорить такое о внешности с прекрасным лицом, да?
- Вовсе нет…
- Не жалей меня, умоляю, - освобождает руку. Упрекает взглядом. - Не смотри так, словно я обречена… Это убивает сильнее.
- Прости…
- Нет, это ты меня прости. Стеша… За все, - гнусавит через нос, заложенный от слез и чувств. - Теперь никому не нужна, понимаешь? Ни один парень не посмотрит на меня. Все будут бросать косые взгляды… Не знаю, выдержу ли я.
- Хватит о других. Все ты выдержишь, у тебя выхода нет, и мы с мамой тебя поддержим и не дадим упасть!
- Да… Я встану на ноги. И первым делом скажу «спасибо» это дряни… Она забрала мое лицо, в долгу я не останусь.
- Мила, т-ш-ш… - пытаюсь вернуть сестре благоразумие. - Ты за старое? Отбрось свою злобу и жажду мести, хотя бы сейчас. Все в жизни происходит не просто так, по-моему случившееся верный знак того, что пора остановится и задуматься. Хватит, Мила всех этих страстей, предостаточно и даже сполна. Сконцентрируйся на себе, своем состоянии и здоровье. Мы с мамой и с докторами будем рядом.
- Спасибо… За то, что вы есть у меня, - она касается пальцами моей ладони и я в ответ я сжимаю их, передавая свою поддержку.
То, что сделал Анжелика – уголовно-наказуемо, и она обязана понести наказание. «Покушение на убийство» - её статья, за которую могут дать до двадцати лет лишения свободы. От решетки девушку тщательно уберегают её богатые родители… Где? В психиатрической лечебнице. Все необходимые бумажки и заключения подписаны для этого. Возможно, это даже лучше для неё, ведь она реально больная, раз творит сумасшедшие вещи ради парня, которому до лампочки на её чувства.
Пока она глотает таблетки и поддается режиму лечебницы, мою сестру ждет не одна операция по восстановлению лица. Она жива, и это главное. Не знаю, заставить ли эта непростая жизненная ситуация Милу пересмотреть приоритеты и измениться в лучшую сторону. Я верю, что все происходит не просто так, испытания делают сильнее, как и в то, что все нюансы во внешности сестра будет компенсировать внутренними достоинствами, которые скрывала в себе за ненадобностью.
Глава 51
Две недели спустя
- И когда мы доедем до Маши? – вспоминаю про подругу, когда натыкаюсь на пакет с детскими вещами.
Как положили его в свободный угол, так и лежит до сих пор.
- Дети быстро растут, как бы не стали маленькими, - вздыхая, заглядываю в пакет. – О, я смотрю, ты рассчитывал на мальчика, ни одной розовой вещички…
Адриан отрывается от телефона и ловит мой намекающий взгляд.
- Может быть.
- А я вот больше девочку хочу, - протягиваю, запрыгивая к нему на диван.
- С чего это? – походу он не очень-то согласен со мной.
- Ну, Лапочка-принцесса…
- Есть одна лапочка, - намекает на меня, усмехаясь. Стучит по шее. – Вот так хватает.
- Я рада, что хватает, - решаю завершить разговор о детях. И чего размечталась? – Сегодня же позвоню Маше, и завтра вечером отвезем.
- А как же ужин у твоей мамы?