Остаться при своем (СИ)

— Я не шучу такими вещами. К тому же, мне в постели нужен сильный и выносливый мужчина, — Анна села у меня за спиной и принялась тихонько массировать плечи, постепенно забираясь под одежду.
— У нас кот не остался голодным? — я доел последний оладушек и выпил сок. После чего отставил поднос на прикроватный столик.
— Я бы лучше тебя оставила голодным, чем Паразита, даже несмотря на то, что мне нужен выносливый мужчина, — Анна хихикнула и я почувствовал губы на своей шее. — Буженина — это было первое, что я купила.
— Пришлось бы обворовывать кота, если бы до этого дошло. — Я развернулся и опрокинул её на постель, одновременно стаскивая футболку, которую так и не успел сменить, после тренировки.
— Это была бы эпичная битва, в которой я бы на тебя не поставила, — Анна застонала, когда я начал её ласкать.
— Почему ты не ладишь с Егором? — спросил я, стаскивая с неё халат.
— Потому что он принципиальный козёл и его не слишком любит отец, — Анна выгнулась, а затем перевернулась оказавшись сверху. — Керн, ещё одно слово про Ушакова и мы всерьез поиграем в провинившегося раба и строгую госпожу. Я не дам этому красавчику ещё и в нашу постель пробраться.
— Ух, ты… Обещаешь? — я сомкнул руки и вытянул их над головой. — Верёвку сама найдёшь? Тогда приступай. Или тебя надо подогреть? Ну, тогда, Егор Ушаков…
— Заткнись, — и она заткнула мне рот весьма действенным способом, поцелуем. А дальше мне стало не до Ушакова.
  
Глава 6
 
Утром я проснулся даже раньше обычного. Анна ещё спала, и я не стал её будить, а быстро принял душ, оделся и спустился вниз.
Егора я нашёл на кухне, где тот сидел за столом и пил кофе. При этом его окружали такие запахи, что я чуть слюной не захлебнулся.
— Вы будете завтракать, Константин Витальевич? — спросил Виктор, который в это время изучал содержимое холодильного шкафа.
— О, да, — я сел рядом с Ушаковым, который всю ночь пытался нас не утопить, и это был прогресс, потому что ему это удалось.
— Сегодня должны будут прибыть кандидаты на работу. Вы будете с каждым беседовать? — я подумал, потом отрицательно покачал головой.
— Нет, отберешь сам, я побеседую с ними вечером, когда присягу буду принимать. Юриста не отпускай, пусть книжку какую-нибудь почитает, но меня чтобы дождался. Заодно, пусть контракты для всех подготовит. — Говоря это, я зажмурился и поднёс к носу свежеиспеченную булочку. — Да, это не закуски с банкета доедать. Хотя Люся вчера над нами всеми определенно сжалилась, хотя я почти уверен, это она твоего ребенка не захотела голодным оставлять.
— Я связался с Устиновым, он привезёт нашего красавца на завод. — Егор сказал это как бы невзначай. — Мне почему-то захотелось его в той же позе увидеть, в которой они меня там повесили.
— Не могу сказать, что желание вполне нормальное, но понять тебя можно, — я кивнул, и приступил к завтраку. Надо же, как можно радоваться обычной горячей каше. — Кстати, а ты его видел когда-нибудь с тех пор? Навещал в его камере?
— Нет, — Егор покачал головой. — Наверное, не находил в себе достаточной мотивации. Зато сейчас она ко мне сама пришла.
— Ну, что же. Если ты готов, то поехали, — и я поднялся из-за стола. — Спасибо, Виктор, всё было очень вкусно.
Мы вышли из дома примерно через минуту. И уже через полчаса сворачивали на территорию завода.
Ну что я могу сказать, пленник не выглядел слишком измученным. Его явно кормили, и, если применяли какие-то методы допроса, то физических среди них не было уже очень давно.
Здоров, и даже где-то упитан. Я что-то не пойму, для чего Ушаковы его держали? Я подошел к Устинову, который с мрачной решимостью, вздернул его руки вверх, и кивнул двум бойцам, которые начали поднимать его на цепи.
Урод сначала застонал, а потом заорал.
— Да не вопи ты, мы прекрасно знаем, что это больно. Ты только представь, как Егор сумел из такого вот положения башку одному из вас свернуть, — я поморщился. Он же, услышав мой голос, захрипел и заткнулся. Узнал, надо же. Столько времени прошло, а он меня помнит.
 
— Вы бы отошли, Константин Витальевич, а то Антошка окочурится только от осознания, что вы у него за спиной стоите, — спокойно сказал Устинов, но я внезапно ощутил в нём напряжение.
Похоже, парня всё достало, и он готов взорваться. А ведь совсем немного времени прошло с тех пор, как он мне в машине, везущей нас к Снежиным, отдавал пистолет по приказу Егора. Он тогда улыбался и казался в общем-то довольным жизнью. Сейчас он был явно в каком-то раздрае, словно не знал, что ему дальше делать.
К нам подошёл Егор. Он с задумчивым видом обошёл вокруг пленника.
— Значит это вот этот просил хорька меня не калечить сильно, потому что у него для меня припасено нечто особенное? — спросил он.
— Да, — я подтащил стол поближе, оперся на него задницей и вытащил кинжал. Идиотская привычка, когда слегка нервничаю, чистить ногти кинжалом, пришла из того мира, вот только там у меня ногти были, слегка посолиднее.
— А чего это ты, Антон, зажмурился? Не рад меня видеть? — Егор скупо улыбнулся. — Даже странно, на мой взгляд.
— Да нет, на тебя он как раз с удовольствием бы полюбовался, а вот меня он так счастлив видеть, что сейчас в обморок упадет, — снова ответил я.
— Странно, вроде бы ему не понадобилась помощь целителей и операции, как мне, например, значит, ты его сильно не трогал. С чего бы Антошке к тебе такие глубокие чувства испытывать? — Егор ещё раз обошёл его по кругу. — Эй, Антон, открой глазки, посмотри на меня, а то, мне обидно становится, что ты меня так усиленно игнорируешь.
Урод, которого, оказывается звали Антон, старательно притворялся мертвым, и только вздрагивал всем телом, когда я подавал голос. Егору надоело ждать, он опустил руку вниз и слегка отвёл её назад. Сосредоточился, и в его руке засверкал прекрасный водный бич. Я даже поцокал языком, оценив его успехи. Бич свистнул, и кожа на спине Антошки лопнула. Капли крови смешались с каплями воды, а он выгнулся, заскрипел зубами и открыл глаза, уставившись мутным взглядом на стоящего перед ним Егора.
— Ну вот, другое дело, — Егор удовлетворенно кивнул. — Я в отличие от вас, уродов, не получаю удовольствие, причиняя боль, но это не значит, что я не умею этого делать. Поэтому, предлагаю ответить на наши вопросы, и я, пожалуй, ограничусь тем же, что вы со мной сделали.
— Я ничего не знаю, всё, что я знал, уже давно рассказал, — прохрипел он и задергался.
— Похоже, он не понимает, — протянул я, отлипая от стола и подходя поближе, становясь таким образом, чтобы он меня видел. — Я попробую объяснить. Если ты поговоришь с нами и честно ответишь на все вопросы, то тебя, очень может быть вообще не тронут. Ну, если только совсем немного. А вот, если ты начнешь пытаться строить из себя героя, то, пожалуй, я смогу удовлетворить твои фантазии. Не сам, упаси боги, а с помощью вот этой биты, — я подтянул к себе биту, покрытую бурыми разводами. Я её нашёл неподалёку от стола, когда тащил его сюда. — Это та самая бита, которой били Егора. На ней его кровь. Думаю, это позволит тебе думать во время процесса, что ты всё-таки стал к нему ближе.
Егор поднял бровь, и посмотрел на меня шальным взглядом.
— Ну так что, будем говорить? — протянул он. — Или приступим к развлекательной части?
— Я всё сказал уже: и про чиновников этих, тварей продажных, и про ячейки, которые из нас формировали, и про отряд, который караулил завод снаружи. Не наши в нём были, все как один не наши, — захрипел Антошка и дернулся, но тут же взвыл, потому что это было больно, а подготовкой Егора он точно не обладал.
— Подержи, — я протянул Егору биту. — Мы такими темпами до утра провозимся. Эй, чучело, ты же меня помнишь, я по глазам вижу, что помнишь. Если ты думаешь, что я внезапно лишился того дара, который сейчас заставляет тебя дрожать, то зря надеешься.
И так в далеко не теплом цеху резко похолодало. Я призвал дар смерти, и Устинов отшатнулся, а Егор задышал чаще, чем обычно. Другие бойцы попятились, стараясь быть от меня как можно дальше. Я шевельнул пальцами, и на Антона обрушились наведенные кошмары. Уж не знаю, что он видел, но орал знатно. И тут я увидел, как Денис и Егор синхронно вытирают со лба пот. Чёрт, их, похоже, зацепило. Ничего, это заклинание не имеет постоянного эффекта. Выйдут на свежий воздух, полегчает.