Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах (СИ)
— Аккуратнее?
— У пациентки слабое здоровье. И все из-за недосыпания. Доктор Альвинталь перепробовал почти все средства, но она все равно плохо спит. Едва-едва набирает три-четыре часа за ночь.
Я было собирался постучать, но медсестра меня остановила:
— Пожалуйста, без громких звуков. Они действуют на пациента очень болезненно.
— Благодарю за предупреждение, — ответил я и, тихонько открыв дверь, собирался уже войти, но замер, посмотрел на медсестру, — не пойдете?
Та отрицательно покачала головой и шепнула:
— Мы что-то не ладим.
Кивнув, я вошел.
В палате было темно, потому что широкое окно было занавешено очень плотными черными шторами. Вот только одна из них была сдвинута, а светлая и кружевная, та, что под ней, надулась парусом от ветра, залетавшего в открытое окно.
Бросив взгляд на пустую смятую постель и окно, я быстро сложил два и два и тут же метнулся к проему.
Выглянув наружу, я увидел то, что и ожидал увидеть. Лолита стояла на тонком карнизе снаружи, и безэмоционально смотрела вниз с пятого этажа. Там раскинулась полупустая парковка, что была за торцом здания.
Девушка, бледная и уставшая, одетая в короткий топик и шорты, смотрела вниз. Ветер шевелил ее соломенно-светлые волосы, закрывал ими белокожее лицо.
— Лолита? — Тихо позвал я. Девушка не отреагировала, — Лолита.
Только со второго раза она бросила взгляд на меня. Она выглядела уставшей. Очень уставшей.
— Я помню тебя, — проговорила она, — ты спас меня от этих ублюдков. Я благодарна тебе за то, что меня больше не будут использовать как инструмент.
— Почему ты решила выпрыгнуть из окна? — спросил я в лоб.
Девушка некоторое время молчала. Потом посмотрела вниз и ответила:
— Я хочу выбрать, как бы упасть так, чтобы не разбить какую-нибудь машину, — вздохнула она, — не я бы не хотела и своей смертью доставить людям много проблем.
— Ты очень заботлива, — проговорил я тихо, — не так много можно встретить по-настоящему заботливых людей, которые даже перед самоубийством думают о других.
Девушка посмотрела на меня уже иначе. Как-то более вовлечённо. Более заинтересованно.
— Однако, я спросил не об этом. В чем дело? Ты в безопасности. Почему хочешь умереть?
Девушка уже не смотрела вниз, а только на меня.
— Элексира больше нет, — поджала она губы, — нет больше возможности спокойно спать и не видеть кошмары.
Я не ответил, только наблюдал за девушкой.
— Но все в порядке, — отвела она взгляд и всмотрелась в облачное небо, — я знала, что так будет. Знала, что когда стану свободна, не смогу больше спать без того зелья, что давал мне Малиновский. Знала, что умру. Но все в порядке, — повторила она, — я готова была к смерти.
— Я думаю, — улыбнулся я девушке, — что я смогу тебе помочь. Я сам ищу средство от… хм, — задумался я, — своего рода от кошмара. Думаю, если мы объединим усилия, то сможем помочь и тебе.
— Вряд ли, — она отрицательно мотнула головой, — то что сделал со мной этот сумасшедший роялист, можно как-то исправить.
— Малиновский?
— Нет, та мразь меня просто использовала. Поила зельями и контролировала, чтобы я не причиняла вреда самим роялистам, а только их врагам. А тот, другой, беловолосый маг. Он жил в замке недалеко от города. Я не знаю, как его звали. Какая-то птичья фамилия, — девушка приняла задумчивый вид, — то ли Воробьев, то ли Воронин. А может, Снегирин?
— Синицын, — ответил я, медленно понимая что к чему.
— Верно, а откуда ты его знаешь?
Девушка посмотрела на меня уже иначе. Во взгляде не видно было усталости, только удивление и интерес.
— Я убил его. Занял его замок. Те знания, что использовал этот подонок, хранятся теперь у меня в библиотеке. Пойдем со мной, и мы найдем ответ, как тебе помочь.
Девушка не ответила. Она удивленно смотрела на меня, хлопая глазами.
— Если ты так трепетно относишься к жизням других, побереги и свою, — я протянул ей руку.
Девушка посмотрела на мою ладонь, потом мне в глаза. И согласилась. Она поджала губы, едва заметно кивнула.
— Отлично. Ты умница и приняла правильное решение.
— Спасибо, извини, я не помню, как зовут тебя, — ответила она, делая ко мне неуверенный шаг по карнизу.
— Ничего, — потянулся я ей навстречу, — у нас будет еще время познакомиться поближе.
Девушка улыбнулась, показала мне белые зубки. А потом оступилась. Предательский порыв ветра ударил ей в спину, босые ноги соскользнули с пластикового покрытия.
Она не успела даже вскрикнуть, а просто упала. Ее светлые волосы развивались в потоках воздуха.
Я протянул к ней пустую руку, выкрикнул телекинетическое заклинание. И поймал. Но немного неправильно, ведь без проводника прицелится было сложно, так что я зацепил только руку. Лолита повисла, словно бы держась за невидимый выступ.
— Не паникуй, — спокойно сказал я, — я держу тебя.
— Это, — девушка подняла на меня круглые, как блюдца, глаза, — страшнее, чем я думала. Ну… падать с высоты.
— Смерть не бывает легкой или безболезненной, — я медленно вел рукой, поднимая ее к окну, — уж я-то знаю.
— Говоришь так, — немного дрожащим голосом начала сновидица, — будто умирал уже когда-то.
На это я не ответил, только улыбнулся.
В этот же день я забрал девушку из больницы. К небольшому, но все же удивлению, врачи не слишком-то препятствовали ее выписке. Только подсунули документы о том, что Лолита берет всю ответственность на себя и отказывается от претензий. Она подписала.
Вещей у девушки было совсем немного, в сущности только то, в чем она осталась после смерти Линовского. Однако, сердобольные медсестры кое-что ей подбросили. Девушка вышла из больницы в джинсах, которые были ей немножко не по размеру, и в такой же безразмерной кофте, явно осенней и не по погоде.
Жмурясь от солнца, она поспешила спрятаться в моей машине.
— Ярко, — буркнула девушка, — у меня голова начинает болеть.
— Потерпи, — заботливо сказал я и протянул ей свое солнцезащитные очки, — вот. Можешь сесть назад, там проще будет спрятаться от солнца.
Она кивнула, и вместо того, чтобы выйти и отодвинуть сидения моего двухдверного мускулкара, она довольно забавно, кряхтя и постанывая перелезла назад.
— Сидение же откидывается, — продемонстрировал я, отодвинув его.
Она не ответила, как-то испуганно посмотрела на пассажирское место.
— Что-то не так?
Девушка не ответила и зарумянилась. На ее бледной коже румянец казался нежно-розовым.
— Не стесняйся. Говори, что не так.
— Оно страшненько трещит, когда двигается, — втянула она голову в плечи, — у меня начинается мигрень.
Я вздохнул.
— К сожалению, придется потерпеть шум. Но у меня неплохая звукоизоляция в машине.
На этом странности не закончились. Когда мы ехали домой, девушка сжалась в калачик. Казалось, все, что происходит вокруг, ее пугает. Все ей неведомо и все необычно, и кажется ей опасным.
Но то, что произошло на подъезде к Предлесью, меня удивило сильнее всего. Хотя, по своему обыкновению я не выдал удивления.
— А куда мы едим?
— Предлесье. Мой замок. Пока что ты будешь жить здесь.
Я не сразу понял, что случилось, но когда мы были почти на месте, девушка словно преобразилась.
— Здесь странно, — изменившимся голосом, в котором больше не звучала дрожь, — проговорила она. Будто бы легко. Будто бы оно ушло.
— Что, ушло? — глянул я в зеркало заднего вида.
— Оно. Оно ушло. Оно боится и прячется…
Я нахмурился. Остановил машину на обочине, обернулся к девушке. И не заметил, как мои брови поползли вверх. Все потому, что девушка изменилась: кругов под глазами больше не было, бледность сошла, а глаза на миг стали более живыми и заблестели. В них читалось удивление.
— Оно больше не просит чужих кошмаров, — проговорила девушка, а потом потеряла сознание.
— Проклятье, — бросился я назад и тронул ее за плечи и шею.