Проклятый король и я (СИ)

— Этого хватит, — сухонькая ручка ловко сгребла монеты, а у меня в руке оказался тот самый нож. — Вы скоро получите письмо. Вскройте его и соглашайтесь!
— Согласиться? Но… с чем?
— Просто соглашайтесь, и всю жизнь будете счастливы. Я знаю, о чём говорю. А сейчас уходите — лавка закрывается на обед!
Меня буквально вытолкнуло, дверь захлопнулась, и снова какая-то птичка вспорхнула и скрылась. Злата. Точно она! Вот неугомонная девчонка. Ну, ничего. Уж я проведу воспитательную беседу. Нос не дорос ещё за мной следить.
— Последние новости! Свежие новости! Лучшие новости! Король Стефан женится на госпоже Ведьме! Радость в ПрОклятом королевстве! Свадьба, свадьба! Король Стефан женится на госпоже Ведьме…
Ну вот, опять… Все так счастливы! Может, и правда выйти замуж за короля? Как думаешь, Кекс? Ну, не разочаровывать же целое королевство…
  
26-2
 
Мы с мопсом вернулись в «Золотой вепрь». Энергия земли накрыла тёплой, ласковой волной.
Спасибо…
Кекс, бросив в мою сторону грустный взгляд, посеменил к Марте, всем своим видом показывая, что малыша надо любить, кормить, а не бегать, прижимая к груди. И теперь он идёт на кухню, приходить в себя от сорокаминутной турбулентности.
— Между прочим, бегала я, а ты на ручках сидел! И нечего делать такой несчастный вид. Предатель…
Я ворчала, поднимаясь к себе в комнату. Переоделась. Платье, фартук. Всё, хватит! Раз пробежка не помогла, переходим к плану «б». А именно — выгнать Марту с кухни и затеять пироги. Уйти в процесс с головой! Теста хоть отбавляй, сейчас определюсь с начинками и стану лепить — до самой поздней ночи. Займусь нехитрой монотонной работой и всё наладится.
Даже если Патрик всё вспомнил. Даже если решил остаться в замке с бабушкой, всё равно он вернётся, чтобы попрощаться. И я увижу сына. В конце концов, это самое главное. Знать, что с ним всё в порядке. Быть рядом. Помочь, если что…
Эти мысли застали в момент, когда я уже вовсю мяла тесто, не обращая внимания на то, что время от времени в белую пышную массу капает из глаз горько-солёная жидкость. Ничего. Положу побольше джема, сахаром присыплю.
— Госпо. жа… — Марта сунулась в наш «пекарский цех», да так и застыла.
Ну, ещё бы. Зарёванная госпожа Ведьма собственноручно месит тесто, лепит пирожки. Проблема в том, что госпожа Ведьма так решила. И никто ей не помешает.
— Что, Марта? — зарычала я на не в чём неповинную старушку, только бы отстоять право на тишину и лепку (ну, надо мне это сейчас, неужели непонятно?).
— А вы…
— Я занимаюсь тем, что мне нравится. Имею я на это право или нет?
— И…и…имеете…
— Вот и прекрасно. Что-нибудь ещё?
— Да. Там вам письмо!
— Что?
— Письмо. Вам. Там…
— Чёрт.
— Кто?
— Чёрт! Чёрт знает, что такое!
Я в сердцах вытерла руки о фартук и направилась читать письмо, делая вид, что не замечаю, как из всех щелей и углов выползают мои «подданные», розовея ушами и с любопытством вытягивая шеи.
Ах, какой это был конверт! Огромный, из плотной алой бумаги, с сургучной, словно глазурью облитой печатью, сразу видно — от его величества. Что ж, такую красоту даже вскрыть жалко.
И тут меня осенило. Нож! Где моё новое приобретение? Прижав конверт к груди, бросилась к себе в комнату, слыша, как шепчутся обитатели «Золотого вепря» за спиной своей обожаемой хозяйки.
— Это от короля Стефана!
— Вон как обрадовалась! Любит она его…
— А почему плакала? Видел её лицо?
— Может, поссорились?
— Король её обидел?
Ох уж эти мне разговоры. Влетела в комнату, закрыла за собой дверь. С подоконника вспорхнула синичка, исчезнув в открытом окне. Ладно. Потом разберёмся с партизанами, сейчас не до того.
Я порылась в карманах куртки. Вот нож. Красивый. В другом кармане оказался платок. Платок? Но постойте…
А где же кошелёк? Там ещё оставались монеты. Не то, чтобы я нуждалась в деньгах, конечно, но ведь он был. Был, я точно помню! Чертовщина какая-то. Надо будет наведаться в ту странную лавку ещё раз, где-то совсем рядом с домиком старой Агаты. Странно, что раньше я её там не замечала.
 
Ну, что ж… Приступим? Нож словно масло резал бумагу — бесшумно и легко. Красота! Тонкий лист полупрозрачной бумаги развернулся, и я стала читать аккуратно выведенные буквы, украшенные затейливым орнаментом — секретарь его величества постарался на славу. Если, конечно, у Стефана есть секретарь. По идее должен быть. Или его величество сами балуются каллиграфией на досуге? Кто знает, может, оно и так…
В письме говорилось, что его величество король Стефан приглашает госпожу Ведьму отужинать вместе с ним в замке. Карета подана. Вот значит, как. То есть времени на подготовку у меня нет? Никуда я не поеду! Я весь вечер занимаюсь пирожками. Психотерапия у меня. И ни на какой ужин я не…
«Ты получишь письмо. Вскрой ножом и соглашайся. Что бы ни было!»
Надо же… Та крошечная старушка оказалась права. Я ведь и правда получила письмо. Вскрыла ножом. И теперь надо соглашаться? Выходит, что так. Голос хозяйки волшебной лавки звучал в голове. Очень… знакомый голос. Кого-то он мне напоминает. Сейчас не вспомню.
— Госпожа Ведьма? — Марта постучала, приоткрыла дверь, и я увидела …., что держала обеими руками платье, щипцы для волос и дьявол знает, что ещё.
— Что такое? — строго спросила я.
— Так это… Вас же во дворец приглашают? Мы поможем! Надо же…
— Спасибо. Спасибо, но — нет. Не надо. Ничего не надо. Я поеду так.
— Но, госпожа Ведьма! — послышался возмущённый голос из-за вороха нижних юбок, которые …. прижимала к себе обеими руками, совсем как я — Кекса во время утренней пробежки. — У вас руки в муке!
— Не страшно. У меня совесть чиста, это главное.
Гордо вскинув голову, с письмом — в одной испачканной тестом и мукой руке, ножом для бумаги — в другой, бодро зашагала к выходу.
— Карету мне, карету!
  
26-3
 
— Вы…?
Его величество, разодетый в пух и прах (берет только что не задевал сводчатые потолки замка!), удивлённо приподнял брови.
— Насколько я поняла, — я помахала в воздухе вскрытым конвертом, стараясь, правда, делать это как можно аккуратнее, не ровен час, мукой испачкаю ковры. — Вы меня приглашали? Чему ж удивляетесь, ваше величество?
— Конечно, я ждал вас, Наташа. Ждал на ужин. Однако вы… не успели переодеться?
— Не захотела, — отрезала я, вытирая руки о передник и не сводя со Стефана ведьминских горящих глаз (надеюсь, со стороны это выглядело именно так). — Зачем тратить время? Тем более, что карета была уже подана. Доставлена вместе с письмом, — я вновь помахала конвертом.
Была б моя воля, я бы этим самым посланием отхлестала бы его величество по наглой рыжей морде — с размаху, от души! Скажите пожалуйста, брови он поднимает… Я — кто? Ведьма я. «Дикая тварь из дикого леса». Всегда любила Киплинга больше «Золушки», хотя конечно, как все маленькие принцессы мечтала о принце. Не без того…
Так о чём это я? Ах, да. По наглой рыжей морде. Так и прошлась бы красным конвертом с сургучной печатью! Видите ли, я не так одета. Для деловых переговоров — в самый раз, а большего мне и не светит — кое-кто ясно дал это понять. Так чему удивляться?
— Карета ждала бы вас столько, сколько нужно. Я распорядился…
— Вы распорядились? А я? Я имею право распоряжаться? Собственным временем, собственной жизнью, собственным внешним видом, наконец? Имею или нет?
— Безусловно. Вы излишне напряжены, Наташа. Пройдёмте к камину?
— Пожалуйста. Мне всё равно.
«Излишне напряжена» — это ещё мягко сказано. И главное, делает вид, что ничего такого не происходит! Что он не просил меня «по-деловому» выскочить за него замуж, не обижал, и никакого скандала с битьём посуды в помине не было. Все мужчины одинаковые! Все! Нагадят, струсят, а потом поднимают бровки под бархатными беретами. Мол, странное дело, Ведьма чем-то недовольна, и с чего бы это? В самом деле, ну не я же в этом виноват?