Проклятый король и я (СИ)

— Кто тебя подослал? — нёсся вслед вопль разгневанной хозяйки. — Да как они посмели!
Видимо, пока я, созерцая живопись, была в растрёпанных чувствах, гостеприимный маг сделала несколько выводов, и выводы эти были самые неправильные.
— Подождите! Дайте… Дайте сказать, — я попыталась подняться, но не тут-то было!
Ураганной волной тело подбросило к потолку. Всегда хотелось почувствовать себя лёгкой, невесомой пушинкой не смотря на пару лишних килограмм, но только не так!
— Отвечай! Где Патрик? — орала маг, и меня завертело так, что в глазах потемнело.
— В таверне! — прокричала я, задыхаясь, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Играет с Кексом!
— Что? — от неожиданности моя мучительница потеряла концентрацию, и я со всего размаху полетела вниз.
— Немедленно успокойтесь!
Да здравствует мой правильный учительский голос! У него получилось не только перекричать взбесившуюся колдунью, но и обратить внимание на то, что я лечу со смертельно опасной высоты головой вниз на каменные плиты…
Я зависла в полуметре от пола, затем меня мягко опустили на ноги, а вот ни в чём неповинную метлу швырнули так, что… В общем, можно было бы и повежливей, но я на всякий случай промолчала. Мы с метлой живы — и на том спасибо.
Наступила мёртвая тишина.
— Я… не разрешала ему играть с едой.
Тихие, едва слышные слова, но сколько же в них… боли! Всё это время бабушка Патрика не знала, жив ли внук — единственная надежда на то, что в её жизни остался смысл, надежда. Потерять дочь, что… Что может быть страшнее? Сердце сжалось. Я сделала шаг навстречу, но остановилась, решив, что не имею права проявлять чувства — слишком рано. Пережив такое, долго не сможешь никому доверять, и это совершенно естественно.
— Патрик — в таверне «Золотой вепрь», что в Про́коятом королевстве. А Кекс — это пёс.
— Он всегда хотел собаку.
Всхлипы отражались от стен, а я сидела на полу, в темноте, обнимая метлу, и думала о том, что хотеть собаку — это хорошо. Так же хорошо, как жить с папой и мамой в замке на краю света, окружённым теплом, заботой и любовью.
Каким же воплощением зла надо быть, чтобы разрушить всё это?
— Я хочу его видеть! — голос хозяйки замка вновь стал твёрдым, вспыхнули факелы, я зажмурилась от света…
— Не уверена, выдержит ли нас двоих метла, — вздохнув, я стала подниматься, прижимая к себе ставший родным лётный транспорт, которому так досталось в последнее время.
— Зачем? — удивилась колдунья.
— Затем, чтобы лететь в ПрОклятое королевство. В таверну. К Патрику.
— Я — не ведьма, пройду порталом. Ваших воспоминаний о том месте вполне достаточно, чтобы сориентироваться.
— Мне нужно… представить таверну?
— Не трудитесь, я уже всё считала.
— Могли бы и предупредить! — возмутилась я.
— Вам же лучше, — усмехнулась маг. — Если бы я хоть на минуту усомнилась в правдивости ваших слов и чистоте намерений…
— Убили бы, — кивнула я, чувствуя, что нисколько не обижаюсь.
Случись такое со мной и обладай я силой — сама казнила бы направо и налево, только бы утихла боль в душе.
— Значит, порталы. А Патрик? Он умел их строить? — я стала понимать, как мальчику удалось спастись.
— Тогда он ещё не мог их создавать, — грустно улыбнулась хозяйка замка. — Зять был откровенно слабым магом, а дочь… Она посвятила себя семье. Жаль! Такой потенциал, такие возможности. Но даже при том, что она не уделяла своему развитию должного внимания, выкинуть в портал ребёнка для неё не составило бы труда. Уверена, внуку передались её способности.
— Да, — я посмотрела женщине в глаза. — Передались. Можете не сомневаться.
— Но почему… Почему я не видела его? Ни среди живых, ни среди мёртвых?
— Он потерял память. Матушка Мю рассказывала — Патрик появился у них три года назад, и никто не знает, откуда.
— Матушка Мю?
— Глава сиротского приюта. В Про́клятом королевстве сиротский приют существует на дотации двора. Король Стефан — мудр, щедр и справедлив. Ни нищих, ни бездомных детей в королевстве просто нет.
— Король Стефан, значит… — женщина склонила голову, и посмотрела на меня так, что я предпочла сменить тему.
 
— Я усыновила Патрика. Он — единственный, кто всё время сбегал из приюта. Они дружат с принцессой Златой! Кстати…
Молчание.
— Я должна его увидеть, — заявила колдунья. — Нападение было четыре года назад. Где мой внук был ещё год?
— Я… Я не знаю. Возможно, скитался.
— Итак, решено! Летите назад и ждите… Я должна увидеть мальчика собственными глазами.
…
Патрик, Злата и Кекс встретили меня… на том же самом месте. Все трое, не шевелясь, всматривались в небо.
— Добрый вечер, — приземлившись, поприветствовала я их и тут же принялась командовать: — Марш в дом! Сию секунду! Ещё не хватало, чтобы вы простудились!
Заверещав, троица кинулась меня обнимать, а непонятно как оказавшийся у меня на руках Кекс, ещё и облизывать.
— Перестаньте! Фу, говорю! Глупые дети… Глупые собаки! А руки-то, руки какие ледяные? Быстро в дом!
Едва мы вошли внутрь, я распорядилась, чтобы всем троим приготовили отвар от простуды, выдали сухую одежду и подбросили дров в камин.
— Ты где была, мама? — спросил Патрик.
Мама… Дождалась! Злата смотрела на друга с завистью, а я старалась скрыть слёзы.
— В замке… сынок.
— Занесло же тебя! Что за замок?
И тут в дверь таверны постучали.
  
Глава двадцать пятая
 
— Если это папенька… — воинственно вскинула рыжую голову Злата, и так выразительно посмотрела на дверь, что мне стало жаль бедного Стефана.
Конечно, я и сама на него злилась, но… При чём тут дела семейные? Дочь должна быть на стороне отца, что бы ни случилось! Ох… И ведь всё из-за меня.
С другой стороны, если бы принцесса ходила за мной, подвывая на тему: «Наташа, выходи замуж за отца! Ах, как это было бы чудесно!». О, нет! Увольте. Уж лучше пусть ругаются!
В общем, всё сложно. Очень сложно. Стефан мне не безразличен — глупо отпираться. Что касается принцессы, на её месте я бы заняла позицию жёсткого нейтралитета. Вот только нейтралитет и Злата, они, увы, как гений и злодейство — несовместны.
В данном случае, правда, проблема в другом. В дверь уже постучали, и я знаю, кто это…
— Войдите, — сказала, не узнав собственный голос.
Сердце затаилось, ладони вспотели. Сейчас в таверну войдёт бабушка Патрика. Родная бабушка. Что, если он её узнает? Вспомнит, кто он? Конечно, я искренне надеюсь, что так оно и будет — это мука, не знать собственного прошлого. И всё равно я — эгоистка. Потому что… Потому что боюсь! Боюсь потерять сына.
— Добрый вечер, — появился на пороге… принц Алении.
Хмм… Неожиданно. Где-то глубоко в измученной последними событиями душе гремели фанфары — это не женщина-маг, что навсегда заберёт у меня Патрика, ура! Это всего лишь принц Алении! Принц Алении? В самом деле? А ему-то что в нашей таверне понадобилось?
— Какой… сюрприз, ваше высочество. Чем обязаны? — поднялась я навстречу гостю, ухмыляясь и растягивая слова.
Да, Наташа… Плохой из тебя дипломат.
Злата распрямила спину, но осталась сидеть. Патрик сделал то же самое, тут же скопировав выражение лица принцессы (не самое, к слову сказать, дружелюбное).
И чему только учат на уроках этикета дочь короля? Ладно — я, простая школьная учительница. Но эти двое? Между прочим, если верить последним данным, Патрик — принц. И где он, зов крови? Безобразие…
«Зачем он здесь?» — мысленно спросила я у земли.
«Вреда он не причинит. Надо узнать, чего хочет, и в случае, если намерения враждебны — уничтожить».
О как… Уничтожить. Так буднично, словно речь шла о том, что надо бы муху прихлопнуть.
— Нет! — подскочила я.
— Простите? — насмешливо протянул принц и тут же приосанился. — Я желаю отужинать! Во дворце безобразная кухня. Распорядитесь, чтобы меня обслужила подавальщица, — царственный гость кивнул на Злату.