Проклятый король и я (СИ)

— Приводит мысли в порядок, — подмигнула старая ведьма, видя, что напиток нам с Патриком пришёлся по душе.
— Расскажите, — попросила я. — Расскажите, как это было?
— О чём это ты?
— Когда вы прокляли королевство Стефана. Что тогда произошло?
— А тебе зачем? Что было, то прошло. Не знаю я, как снять проклятие, сказала уже. Не знаю!
— Расскажи, — вмешалась Вацлава. — Я ей обещала, — баронесса равнодушно махнула рукой в нашу с Патриком сторону. — Она спасла меня. Не хочу быть должной!
— Это правильно, — одобрительно кивнула ведьма. — Неправильно было вляпываться во всё это! — проворчала она и вздохнула.
— Правда, расскажите, — попросила я. — Возможно, нам это поможет.
— Чем это? — хмыкнула хозяйка, помешивая отвар.
— Буду анализировать информацию. Я привыкла искать ответы в деталях. В моём мире, — попыталась я объяснить, — В моём мире нет магии. Совсем.
— Ужас, — с искренним трепетом прошептала Вацлава.
— Понятно, почему ты сбежала, — старуха побледнела, словно услышала что-то совершенно жуткое. — Ведьма в мире без магии гибнет медленно. Незаметно… Но всё обошлось. Ты — здесь, девочка. Ещё налить?
Я кивнула и задумалась. А ведь она права. Здесь, в сказочном королевстве я наконец-то почувствовала себя живой. Живой по-настоящему! Конечно, я люблю свою работу. Учеников. Люблю Кекса и наши с ним вечера на диване с какао, зефиром и сериалами, но…
Но чего-то всё равно не хватало. Чего-то самого главного. Жизнь была словно за пыльным стеклом. Привыкаешь к мутной серости и тебе кажется — так и должно быть. И только здесь, в королевстве, я почувствовала… Словно кто-то помыл окно. Натёр до блеска, до скрипа, не пропустив ни одного развода.
— Нет, — я с благодарностью приняла огромную глиняную чашку, полную ароматного отвара. — Я не сбегала. Это всё король Стефан. Он меня вызвал. Пошёл в зачарованный лес просить помощи, вот я и… Появилась. То есть мы. Вместе с Кексом.
Хозяйка, внимательно слушая, налила варево в миску — угостить мопса.
— Стало быть он тоже… Из мира без магии?
— Да. Но вы не переживайте, он не сильно страдал, — уверенно заявила я и напомнила про обещание всё рассказать.
Старуха не отказывалась, но и начинать свой рассказ не спешила. Какое-то время мы сидели молча, потом она всё же заговорила:
— Странствия. Странствия есть ведьмина школа. Ведьма путешествует по городам и странам. Иногда по иным мирам, вон как ты. Ведьма — она кто? Сила. Волшебная сила первозданной магии. Ведьма — сосуд, она не принадлежит сама себе. Бредёт себе ведьма по свету, и лишь духи ведают, куда её занесёт и зачем. Понимаешь меня? — старуха, прищурившись, посмотрела мне прямо в глаза.
— Да, — ответила я. — Кажется, понимаю. Некая сила гонит ведьму, чтобы кому-то помочь?
— Или кого-то наказать, — кивнула старуха. — Но я никого наказывать не собиралась. Это вышло… случайно. Сами виноваты!
— Почему? — спросил Патрик.
Сын вёл себя тихо, незаметно, но уши грел качественно. Молодец! Моя школа.
— Я тогда молодая была. Доверчивая. Глупая. Наивная. Настолько, насколько в принципе может быть наивна ведьма, конечно… Ты — не настоящая ведьма, по себе не ровняй! — добавила бабушка Вацлавы, погрозив пальцем в мою сторону. — Ну, вот. Странствовала я, значит. Я ведь это уже говорила?
— Да, — кивнул сын.
Я поразилась, сколько в мальчишке терпения и выдержки, потому что если эта старая ведьма прямо сейчас всё не расскажет — взорву эту её землянку вместе с котлом!
— Королевство Стефана… Правда, тогда другой король был. Как же его звали? Не помню…
— Не важно. Вы повздорили с королём? — спросила я, пытаясь успокоиться — старуха словно издевалась, честное слово!
— Нет, не с ним. Я просто шла по рыночной, вымощенной камнями площади. Люди вокруг улыбались, им было хорошо. Прилавки ломились от фруктов, овощей и мяса. Из ближайшей пекарни пахло свежим хлебом. Гомон, смех, звон монет. Мне казалось, это королевство — настоящая сказка! Нет ни нищих, ни обиженных, и все вокруг славили короля. Я подумала о том, что правитель такого королевства должно быть мудр, добр и справедлив, раз его подданные довольны и счастливы? Мне захотелось его увидеть, но до дворца было слишком далеко, а я очень устала и проголодалась. 
 
— И тогда вы попросили еды?
— Да. Щёлкнула пальцами, одежда превратилась в лохмотья. Возле одной из лавок чирикали, подбирая крошки, три воробушка — ну, превратила я их на время в трёх оборванных, чумазых ребятишек. Мы только и попросили, что супа и хлеба. Еды — мне и детям. Что тут началось! Люди кричали, прогоняя нас прочь. Смеялись. Попрекали тем, что не работаю. Какой-то мальчишка бросил в меня огрызком яблока. Я разозлилась и… Прокляла!
— Вам должно быть было очень… плохо? — спросил Патрик, нахмурившись.
— Зато птичкам было хорошо, — рассмеялась старуха. — Столько объедков вслед накидали — настоящий воробьиный пир! В общем, прокляла я в сердцах то королевство, признаюсь. Как снять колдовство — не знаю. Попробовать, оно конечно, можно. Вот только мне это зачем?
  
22-2
 
— Не знает она, как расколдовать! — ворчал Патрик, точно старый дед, убедившись, что лес и домик старой ведьмы остались далеко позади. — А кто знает?!
Мопс согласно фыркнул. Эти двое вообще понимали друг друга без слов. Даже у меня с Кексом не было настолько тесной связи, но не будешь же ревновать к сыну? Я улыбнулась собственным мыслям. Сын. Так… просто это произошло. Естественно. Волшебно!
Но не только эти мысли роились в голове. Разговор со старухой заставлял вновь и вновь анализировать полученную информацию, раскладывать по «полочкам», делать выводы. Что-что, а это Наталья Владимировна умеет!
Действительно, умею. Умею и учу своих учеников. Мне всегда хотелось, чтобы они думали, стараясь видеть в каждой ситуации несколько вариантов. Искали нужную дверь там, где на первый взгляд и вовсе нет выхода! Это даёт уверенность в том, что они смогут сами о себе позаботиться. Жизнь — сложная штука…
Итак, начнём. Если верить старухе, магия просыпается в момент, когда ведьму переполняют эмоции. Страх, ненависть, гнев, возмущение. Тот, кого заколдовали, может снять проклятие сам. Здесь важно, чтобы человек осознал и исправился. Совершил поступок — добрый, правильный. Как правило, ведьма наказывает не просто так. Если взять за основу историю с тюремщиком и кучером из личного опыта начинающей ведьмы, то…
Всё сходится!
С другой стороны, возмущённая несправедливостью, Вацлаву я расколдовала сама. И снова — эмоции. Сильные, яркие, искренние. И никакого чёткого алгоритма. Пойди туда, потом сюда, найди яйцо и иголку не сказать где…
Радовало одно: тогда, много лет назад, дети не пострадали, а значит, образ умирающих от голода не будет являться в кошмарах по ночам. Не было ни нищенки, ни детей. Была лишь ведьма, что весьма творчески подошла к тому, чтобы попросить у добрых людей тарелку супа. Кто знает, может, если бы кое-кто не выпендривался, а честно сказал: так мол и так, ведьма я, из другого мира, местной валютой пока не обзавелась — покормите, а я чем смогу, отработаю. Так ведь нет же! Лохмотья. Дети-воробьи… К чему весь этот маскарад? И главное, к чему это всё привело?
— Да, нехорошо получилось… Ну что уж теперь? Надо думать, как быть.
Тут я поняла, что разговариваю вслух сама с собой — негромко, в такт покачивающейся в сгустившихся сумерках карете. Патрик с Кексом выразительно переглядывались. «Уж не сошла ли наша мама Наташа с ума?» — читалось в глазах, человеческих и собачьих…
— Всё в порядке, — выдохнула я. — Просто… не знаю, что делать.
— Мы что-нибудь придумаем, — подбодрил сын приунывшую матушку. — Обязательно!
Я кивнула. Хотела посмотреть в окно, но там ни зги не видно — ночь. Надо постараться выбросить все мысли из головы, иначе я действительно сойду с ума…
…
Я стою на лыжах, в нашем парке. Вокруг слышны детские радостные голоса. Падает снег. Солнце слепит глаза. Высокое, ярко-голубое небо над головой — прекрасный, сказочный зимний день! Я втыкаю в снег палки, рассматривая круглые отпечатки на снегу.