Проклятый король и я (СИ)

Все замерли, жадно ловя каждое наше движение, каждый вздох. Не зря говорят: «хлеба и зрелищ». Мне удалось накормить королевство, теперь они ждут представления — яркого, запоминающегося.
— Лучше? Кому? — синие глаза потемнели от гнева.
Захотелось погладить его по щеке и прошептать: «Доверься мне». Я чувствовала, что должна поговорить с Вацлавой. Так будет правильно. Нужно всё выяснить, решить, что делать дальше…
Вот только Стефан, похоже, думал иначе. Он явно злился, но почему? Неужели решил, что баронесса — моя сестра и я его обманула, пробравшись в королевство, чтобы… Но это же бред! Нет. Он не может так думать. Я не верю.
— Всё будет хорошо, — прошептала беззвучно, и король, прикрыв глаза, отступил.
Расценив этот жест, как приглашение удалиться, и понимая, что второго шанса может и не быть, я схватила баронессу за руку и потащила прочь из тронного зала.
Наивная, я полагала, что когда появилась здесь в роскошном синем платье — все присутствующие смотрели только на меня. Так вот — признаю, была не права. Это сейчас все смотрят на нас с баронессой!
Особенно мне не понравились взгляды со стороны представителей дружественной Алении. Мало нашему королевству проклятий…
На всякий случай пожелала, чтобы у послов, его величества и принца непременно сбылось всё то, что они нам сейчас желают. Затем представила, что нас с «сестрой» от окружающего мира отделяет зеркало, от которого в свою очередь отлетает всё, что летит в нас — мысли, пожелания.
Есть в моём мире такая практика. Почти магическая, между прочим! Чем всё это обернётся здесь, в сказочном мире, даже думать не хотелось. С другой стороны, сейчас главное — выжить.
Распорядитель стукнул посохом о пол. Молча и как-то… укоризненно, что ли? Слуги закрыли за нами дверь, отрезая от всей этой придворной суеты.
— Фух, — улыбнулась, выдохнув, баронесса Вацлава. — Очень хочется сбежать.
— Вас тут не любят, это правда. Но разве не заслуженно? — на нервной почве я высказалась прямо, без обиняков.
За последние полчаса в тронном зале от всех этих условностей, поклонов и велеречивых приветствий откровенно тошнило, да простит меня «сестра» за то, что напоминаю о не самых приятных моментах в жизни, случившихся по моей вине.
Веселье мгновенно исчезло из глаз баронессы:
— А о том, что у меня тоже могут быть причины не любить это королевство, вы не подумали?
— Допустим, — я резко развернулась, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на ругань. — Однако что бы ни было в прошлом, это не даёт никому никакого права травить ребёнка, который ни в чём не виноват! Сунуть девочку с собакой в ледяное, тёмное подземелье, пользуясь тем, что короля-отца нет дома. Есть чем гордиться, ничего не скажешь!
Мы уставились друг на друга. Мне казалось, ещё чуть-чуть и вцепимся в волосы с душераздирающим визгом, но вместо этого мы обе… рассмеялись.
Слишком уж это было нелепо — две дамы в роскошных нарядах стоят, словно на ринге.
— Приглашаю в гости. На мои земли, — торжественно проговорила я.
Ну, не разговаривать же в замке, посреди тёмного коридора? Такую встречу надо отметить. Хотя бы чаем.
И мы пошли. Коридоры, парадная лестница, нервные всполохи горящих факелов на стенах. Замок был недоволен, я это чувствовала.
— Гвардейцы, — баронесса с тревогой посмотрела в окошко кареты, едва мы тронулись с места. — Мне показалось, они нас не выпустят.
— Видимо, им до сих пор стыдно, что когда-то были под заклятием и выполняли ваши распоряжения.
Вацлава зло усмехнулась:
— Им удобно думать, что они были под заклятием. Правда в том, что моих сил хватало лишь на короля и принцессу. Разве что собаке прилетало, иначе этот монстр меня бы разорвал.
— Что же было с остальными?
— Они просто чувствовали, кто сильнее. Трусы! Но их можно понять, а вот вас… Зачем вы меня спасали?
— Сама не знаю, — вздохнула я.
— Жалость?
— Не без того, — не стала я щадить чьи-то болезненные амбиции. — Вас предали свои. Это больно и несправедливо. Но дело не только в этом. Вы всё ещё представляете опасность, а с врагом лучше всего подружиться.
 
— Стефан и Гройцер хотят меня казнить.
— Хотели бы — казнили, — покачала я головой. — Не уверена, что это пойдёт на пользу королевству.
— Тут вы правы, — глаза ведьмы вспыхнули, а у меня по спине пробежал холодок.
  
20-2
 
То, что мы въехали на территорию «Золотого вепря» я почувствовала сразу. Ощущение дома — тёплое, словно мягкое, уютное одеяло.
Дверца кареты распахнулась, стукнула подножка, усатый кучер протянул руку. Я вышла, улыбнувшись своему некогда заколдованному, но счастливо спасённому другу.
С тех пор, как я нечаянно наказала этих двоих, а потом простила, избавив от проклятия, многое изменилось. Появилась какая-то связь, необъяснимая, но прочная. Ни на что не похожая. Интересно, будет ли с баронессой так же? Сомневаюсь…
— Наташа! — раздался крик вместе с оглушительным лаем, переходящим в жуткое, леденящее душу рычание.
— Патрик? Кекс?!
Решив, что мне жизненно необходима группа поддержки, парни неслись к карете. Не гвардейцы, которое по логике должны были меня защищать, а сын с собакой — ну, просто «Чип и Дейл спешат на помощь»!
Сердце сжалось. С одной стороны, радость от того, что меня так отчаянно пытаются защитить, с другой… Мамой он меня так и не назвал.
— Успокойтесь! Всё хорошо, правда.
Кекс обернулся в чудовище, заслужив восторженный возглас из кареты. Странно, но Вацлава совершенно не показывала страха, видимо, была уверена в том, что отобьется. А может, верила на слово, я ведь пообещала, что сегодня она — мой гость.
— А мальчишка хорош, — прищурившись, протянула ведьма.
Я повернулась к своим спасителям, да так и застыла. На руках Патрика сияли, переливаясь, серебряные нити, вспыхивая, будто молнии.
— Боевая магия, — продолжала восхищаться баронесса, — и довольно сильная. Не думала, что дети из приюта могут демонстрировать подобное. Мальчик, а ты кто?
Она высунулась из кареты, выставив вперёд руку, ожидая, что кто-нибудь из слуг поможет выйти. Однако кучер чужой ведьме помогать не стал. Скрестив руки на груди, он отступил назад. Для верности, на случай, если вдруг кто сомневается в гражданской позиции жителей ПрОклятого королевства.
— Я смотрю, тут кто-то осмелел, — прошипела Вацлава рассерженной гадюкой.
Без поддержки в придворном платье выбираться из кареты и впрямь было весьма неудобно, но у баронессы получилось. Слишком она была зла. Ведьма шагнула вперёд, к Патрику, не обращая внимания ни на меня, ни на Кекса — огромного, клыкастого зверя.
Земля вздрогнула, да так, что гостья с трудом удержалась на ногах. Ещё немного и она бы упала, растянувшись на снегу.
Ну, всё, надоело, пора усмирить обе стороны. Патрику, Кексу и кучеру напомнить о приличиях, баронессе же объяснить, что я категорически против того, чтобы моим людям угрожали.
— Вы… смогли подчинить себе силы земли? — ведьма посмотрела на меня, не скрывая восторга.
— Похоже, что так.
— Удивительно…
— Что именно?
— Уже много десятилетий ведьмам такое не удавалось. Браво, сестра!
Я поморщилась. Опять он намекает на кровное родство. С чего она вообще решила, что мы… Сочувствия к ней это, тем не менее, не отменяло. Я вообще за справедливость, а только «сестра» мне всё равно не нравится. Никого я не «подчиняла»! Я просто… договорилась. Может быть, поэтому у ведьм ничего не получалось?
Землю вновь затрясло. Видимо, вариант наших с Вацлавой родственных отношений ей пришёлся не по душе.
— Какая ещё сестра? — возмутился Патрик. — Почему она так говорит?
— Все ведьмы — сёстры, — ласково промурлыкала Вацлава.
— Баронесса имеет в виду магию, — пояснила я, внутренне выдохнув (нет, я, конечно, подозревала нечто подобное, но приятнее знать наверняка). — Она нас всех провоцирует, вот только не пойму, зачем.