Рассвет Янгчен (ЛП)
Его спаситель не был похож на его брата. Худой маг воды был вдвое старше, под сорок. У него было длинное лицо и подбородок как каменный цоколь. Вытащив Кавика на борт, он широко улыбнулся.
— Эй! — сказал он. — Ты — родня!
Так и было. Кавик высушил себя магией воды, отошёл и поклонился.
— Кавик, из Длинной Протяженности, назван в честь деда матери. Мои родители — Уджурак и Тапиза.
— Таягум, — ответил мужчина. — С островов Косатки, в честь кузена. Мои родители — Ангтан и Таганак, — он бросил Кавику тяжелую кучу такелажа. — Мне нужно, чтобы ты помог выбраться из этого штиля, Кавик из Длинной Протяженности.
Вместе они развернули лодку и направили магией воды из участка моря без ветра. В одиночку направлять судно было утомительно, и Кавик был рад, когда ветер вернулся. Как только они раскрыли паруса, они смогли отдохнуть.
— Приятно встретить другого мага воды, — сказал он, пока они работали над канатами.
Таягума изумил его новый пассажир.
— Их нет в Бин-Эре?
Кавик пожал плечами.
— Приятно быть вне Бин-Эра.
— Мм. Я был там какое-то время. Конечно, до Платинового Дела. Поправь кливер немного, ладно?
Кавик согнулся над планкой и укоротил веревки.
— Еще немного, — сказал Таягум. — Мама Аюнерак все еще занимается своим делом у Внутреннего Коридора?
Кавика не удивило, что он знал Аюнерак. Женщина была достопримечательностью, постаревшей от перемен в городе, но ее все еще узнавали гости отовсюду.
— Это теперь международный район, — сказал он. — Ее место все еще там. Этого хватит?
— Идеально! А они говорят, что городские дети не могут плыть.
Кавик фыркнул и встал.
— Я не городской. Мы переехали на континент, когда я был…
Веревка обвила его шею. Удавка, кричал его разум. Кавик едва смог просунуть в петлю руку, и она затянулась, прижав его предплечье к голове.
Стрела главного паруса упала. Кавик взлетел в воздух из-за связанного каната, его ноги болтались, брыкались. Свободной рукой он ударил водой по Таягуму, но мужчина отразил атаку взмахом запястья.
Таягум посмотрел на добычу, извивающуюся в воздухе.
— Плавники Ла, что у нас тут, — сказал он в непоколебимом ритме, без намека на вопрос. — Хорошо, что я тебя нашел. Что случилось с твоей лодкой?
Кавик сжал веревку над головой и потянул, чтобы ослабить давление.
— Волна выбросила меня за борт, — сказал он, пытаясь вдохнуть. — Я не должен был плыть один. Мне повезло, что я наткнулся на тебя.
— Я следовал за косяком рыбы. Похоже, я доставлю домой другую добычу.
Этот разговор был заготовлен заранее. Таягум удовлетворенно сжал веревку, на которой висел Кавик, и умело потянул. Веревка развязалась, и Кавик упал на четвереньки на палубу.
— Ладно, смотри, — сказал Таягум. — Я не знаю, что за игры оборванца ты ведешь в Бин-Эре. Но в Жондури лучше держи голову ясной, иначе потеряешь ее. Встречу могли подставить. Ты должен быть готов зарезать меня и украсть лодку, едва ты увидел меня.
Кавик хотел отмахнуться, но он был прав. Стыд ранил хуже, чем натерла веревка. Он был Цю для этого мужчины. Это обижало.
— Я смог бы? — спросил он, уводя разговор от своей неуклюжести. — Одолеть вас и украсть лодку?
Таягум фыркнул.
— Нет. Не забывай в следующий раз пароли.
* * *
Жондури быстро рос на горизонте, изгибающаяся каменная волна между слоями синего. Кавик слышал истории о душном острове от связных с международными привилегиями. У этого места была репутация тонких стен и жестоких пунктов поверки.
— Почти весь остров окружён скалами и опасным мелководьем, — объяснил Таягум. — Так что мы не можем провести тебя, причалив к пляжу.
— Насколько опасные?
— Почти каждая часть побережья названа в стиле Рев Броненосного тигра или Зубы Моллюска. Мы не такие хорошие маги воды, чтобы пережить попытку причалить. Только один порт используется во всем Жондури.
— И он, полагаю, охраняется серьезно, — сказал Кавик.
— Угадал. Эта лодка может покидать и прибывать в гавань только с двумя людьми, мной и моим помощником.
Таягум бросил Кавику медную пластинку. Она позеленела от солёного воздуха.
— Вот его пропуск. Он прячется сегодня, а ты занимаешь его место на пути домой. Агенты гавани знают наши лица, но один из них новый, и он пока не проявил себя хорошим работником. Если все прошло идеально прошлой ночью, он должен страдать от похмелья и не заметить подмены. Ты того же роста и телосложения, что и мой помощник, так что держись, чтобы солнце было за тобой, и инспектор не посмотрит тебе в глаза.
Кавик не мог поверить ушам. После предупреждения Таягума об игре он ожидал тайный вход под водой или подкуп для входа. А они шли к двери и надеялись, что их не заметят.
— Издеваешься? Я видел игры с ракушками двенадцатилетних менее хлипкие, чем этот план!
— На этот план у нас было время, и вот он. Простота лучше сложности чаще всего.
Это ощущалось как один из других случаев.
— Хотя бы скажи, как этот человек звучит, как говорит. У него какая-то приметная походка?
— Асу! Я не прошу тебя исполнять «Любовь среди драконов». Просто молчи и делай то, что тебе говорит агент.
Пот выступил на лбу Кавика, пока они приближались, влажность и страх работали против него. Он теперь видел город Жондури, высокие бамбуковые строения в склоне холма, зеленое буйство скал, покрытых лозами. Более плавный склон был в разноцветных полосах — террасы чайных полей.
Большие джонки с потрепанными парусами занимали почти всю гавань, чудища у корыта, жаждущие еды. Их канаты тянулись туда-сюда высоко над водой, деревянные стены были толстыми, как в замках, словно для того, чтобы позволять людям ходить по палубе и скалиться на жителей поверхности внизу.
У пристани меньше были лодки размером с судно Таягума. Вдали Кавик увидел мужчину, уже хромающего по длинному пирсу, видимо, чтобы встретить их.
— Зараза, — буркнул Таягум. — Зараза, зараза, зараза. Нас ждет не Пинг. Это его босс.
Лодка покачнулась под ногами Кавика.
— Что это означает для плана?
— Он видел моего помощника раньше. Не так часто, как агенты младше, но хотя бы раз он его встречал.
Кавик решил, что это означало, что они неслись против течения и теряли хватку на веслах.
— Думаешь, он вспомнит?
— Замолчи и дай мне подумать.
— У тебя мало времени!
Таягум прибежал к корме и направил магию воды, чтобы замедлить их приближение. Кавик начал помогать ему, но его прогнали.
— Нет! Если мы остановимся слишком рано, это будет выглядеть подозрительно.
Нестись к гибели на правильной скорости казалось неверным приоритетом. Кавик нашел только одну идею, но она не была приятной.
— Ты сказал, что я одного роста и телосложения с твоим помощником. У нас одинаковые волосы?
Другой маг воды был занят лодкой, чтобы поднять голову.
— Что?
— У нас одинаковые волосы?
— Да, ради Туи! Вы оба худые и с волчьими хвостами! А что?
Кавик ждал, пока лодка покачнется, на случай, если мужчина на пристани уже следил. На следующей волне он зацепился носком одной ноги за пятку другой, упал лицом на борт, нос захрустел.
* * *
Звезды боли пылали во тьме, Кавик зажал нос, размазал кровь по лицу. Движение задело сломанный хрящ, и он закричал сквозь зубы.
Таягум прибежал.
— Что ты… О! Ох. Это может сработать.
Хорошо бы. Кавик не открывал глаза, лодка подплыла, и Таягум привязал их к свае. Ему помогли подняться на пристань.
— Начальник порта Ли, — сказал Таягум. — Где, кхм, где Пинг?
— Пинг был уволен за некомпетентность, — сказал голос, похожий на скрипучие сухожилия. — Что тут произошло?
— Зацепился ногой за канат и разбил лицо, — сказал Таягум. Кавик застонал. Он прикрыл ладонями лицо, капли крови падали с локтей.
— Дай я посмотрю, как все плохо, — сказал Ли.
Кавик выглянул между пальцев. Размытый силуэт морщинистого древнего мужчины из Народа Огня появился перед ним. Хмурое лицо Ли было холодным, как камень, но Кавик уловил тревогу дедушки в его тусклых золотых глазах. Из всех способов, какими его могли арестовать в Жондури, доброта стража не была высоко в списке.