Предатели (СИ)
— Ты успел вколоть «ПН»? Успел? — спрашивал у него орион.
Стикер силился что-то сказать, орион наклонился и приблизил ухо к его окровавленному рту. Стикер что-то шептал, заставляя ориона вслушиваться в каждое слово. Нахмурив брови, Артём посмотрел на него гневным взглядом.
Вбежав в разрушенную комнату, он увидел пустую аптечку.
Яшка склонился над Стикером, не зная что предпринять. Остановившись около водителя и истекающего кровью Стикера, Артём хлопнул Яшку по плечу. Шофер посмотрел ему в глаза и быстро кивнул.
Оповещение стало ещё громче. Жильцы опускали на окна и двери бронированные завесы.
В этот момент со второго этажа раздались вопли, погибающих бойцов и вновь проревел монстр. Артём кинулся в холл схватив с пола автомат и вытащив из подсумка трупа две тридцатки поднялся по лестнице на второй этаж.
«Узник» успел порвать ещё пару бойцов. Весь пол покрыт кровью, внутренностями и стрелянными гильзами. Углубляясь в коридор, сталкер осматривал потолок и стены. Увидев на полу растекающуюся лужу крови, на которую капали из пустоты бордовые капли он тут же направил автомат в верхний угол, выжимая спуск. Раздался мокрый хрип, на лужу вывалился алый шмат, разбрызгав кровь. Узник скинул невидимую защиту и медленно начал падать на кафель. В метре от пола у него закончились силы и он рухнул в кровавую кашу.
Глава 15
Шалтай-Болтай
В кабинете командира инженерной бригады майора Родюгова воняло потом, кислой капустой и перегаром. Квадратная голова с «площадкой». Массивный череп. Черты закопченного, обветренного лица словно высечены долотом и выбиты молотом. По тонким губам всегда скользила ухмылка — последствия серьезной баротравмы и защемления нервов.
Ленивые и небрежные манеры Родюгова вызвали у ориона неприязнь. Таких кадров с барскими замашками он старался обходить стороной. К Родюгову его притащил выползший из госпиталя Тихонов. Ученый с виду был совсем плох, но держался бойко и не терял стойкости. Сталкер внимательно наблюдал за ним.
Родюгов смерил их тяжелым взглядом и не вставая с кресла, сорвал с пачки сигарет обертку и пододвинул к себе пепельницу. В каменном лице военного инженера, царствовала сырая тьма, глубокие глазные ямы ушли в черную тень.
Тихонов помрачнел.
— Есть что-нибудь? — спросил ученый после выдержанной паузы.
— Ага, — достав из стола папку, он запустил её по массиву стола к краю. — Вся проектно-сметная документация здесь. Этот «Симбиоз» нахер никому не нужен.
— Ты придуриваешься? У вас под носом какие-то пиндосы работают и ты как будто ничего не знаешь.
— Я делаю свою работу, — отмахнулся Родюгов. — У меня задача оборона базы и свой нос в дела генералов я не сую. Слышал что какая-то суета была, спецстрой работал. «Черепа», «сникерсы» в ту сторону перли. Есть консервация с последующей ликвидацией, всё на этом. По документам этот объект уже не числится на обслуживании. Архив рассекречен. Ты думаешь я тебе эту папку без снятия «грифа» так просто бы отдал? «Симбиоз» могли просто продать кому угодно и когда угодно. Меня это не интересует.
Из всего сказанного Родюговым, орион понял многое и даже то, что вояка базарил на слэнге «дальнобоев»: «черепа» — это МАЗы пятисотые, «сникерсы» — КаМазы с контейнерами.
— Как попасть внутрь? Туннель мы нашли, — спросил Тихонов.
— Там двери хотя и железные, но не такие серьезные, — доставая из стола следующий пакет, произнес Родюгов. — Вот ещё, «Импульс». Ничего мудреного. Классика жанра. Установишь напротив щеколды.
— Я чё, бля, Джон Уик? Я эту херню в первый раз вижу! — перебил его Тихонов.
— На скотч присобачь «бубликом», подожги, отойди и входи! — смеялся Родюгов. — Всё, проваливай! У меня дел выше крыши. Девять часов утра, а ты Витя мне уже все мозги засрал. Будь здоров.
Выйдя из здания, Тихонов посмотрел на взлетающий вертолет. Напротив стояла военная техника, укрытая тентами. Техники и патрульные, как вышедшие из комы бедняги шарахались по бетонным плитам, озираясь по сторонам. В этот утренний час все хотели спать, кроме Тихонова.
Присев на скамейку, ученый начал изучать документы.
— Зачем тебе эта лаборатория? — спросил орион.
— Всё серьезно, — смотря в документы ответил Виктор. — У меня выкрали патоген. Продали его этим козлам, которые «Симбиоз» арендовали. Суть в том Артём, что этот штамм, может всю заразу за периметр вынести. Надо остановить их. Проникнем внутрь и разворошим гнездо это. Из пещеры тот туннель выведет нас. Там лестница есть. Андрюха её видел.
— А охрана? Двери под сигналкой, камеры?
— Ты чё, сталкер, заднюю врубил? — посмотрев на него воспаленными глазами спросил в ярости Тихонов. — А? Столько уже сделано. Я племянника потерял.
— Сколько? Я знаю, что есть шансы на смерть! Это хорошо, — хлопнув себя по сухой коленке, улыбнулся сталкер. — Скучно не будет. Главное драйв и экшен.
— Тут не до угара, балбес! Если ты соскакиваешь, я сам всем займусь…
— Я в деле! — отрезал орион, продолжая внимательно смотреть на ученого.
— Труп Стикера так и не нашли, — нахмурился Тихонов, почесывая перебинтованное левое предплечье.
Сталкер ничего не ответил, задумчиво наблюдая за механиками, поправляющими тенты на «бэтээрах».
Тихонов продолжал бухтеть и распылять, как нулевой носитель, ядовитую злобу.
— Когда выдвигаемся?
— Через час! Задрало всё.
* * *Единица измерения риска и вероятности смерти равная одной миллионной называется «микроморт». Артём понял уже у пещеры, когда увидел выползших из-под валежника трёх жирных червяг, с зубастыми пастями, что микроморты начинают расти в геометрической прогрессии.
Гигантские цецилии спускались по склону к пещере из которой выполз арахнид. Орион открыл огонь, Тихонов метнул чудищу под брюхо лимонку. Прикончив паука, они ворвались в пещеру уходя от стаи выбежавших объедков, пожирающих жаренных личинок и мертвых спецназовцев. Орион успел вырвать из окоченелых рук трупа «Десятого» пулемет, сорвать с разгрузки второй «бубен» и модульную гранату. Дав по ходячим очередь, орион вырвался вперед, освещая путь к туннелю. Тихонов молотил из калаша по зомбакам и ползущим червягам.
Найдя пролом в туннель, сталкер дождался ученого, даже не взглянувшего на труп Ивана и прикрывая его отход, пустил в работу «ультимакс». Спуск ушел как на игрушечном автомате: мягко и легко. Сталкер не чувствовал его под пальцем. Размолотив объедкам гнилые черепа, вздувшиеся от некроза и токсинов паразитов, сиганул вниз за ученым.
Тихонов уверенно шел вперед, освещая путь мощным фонарем. Орион ускорился, изредка поглядывая назад. Под ногам хлюпала застоявшаяся жижа. Башка от метана, начала барахлить. В висок вбили гвоздь. Одно радовало, пока на них не выползла ни одна крыса. Но уже след взяли огромные мутанты, ползущие, шипящие и кряхтящие под разломом. Орион выжал спуск, нашинковав башку червяги. Объедки в компании «жруна» навалились на расстрелянную безногую тварь, принявшись отрывать от неё лоскуты и выгребая изнутри лиловые внутренности.
Добежав до бетонного тамбура с двумя дверными проемами. Сорванные с железных коробок двери валялись на бетонном полу. Тихонов осветил дверной проем по левую сторону. Увидев лестницу, Виктор оглянулся назад и уверенно вошел внутрь. Минуя три пролета, он наткнулся на железную дверь. Сталкер отстреливал монстров где-то внизу. Виктор перевел дыхание, выкинул автомат и сняв рюкзак достал пакет с «Импульсом». Прикрепив скотчем петлю на дверь, он поджег огнепроводный шнур и спустился на пролет, разбинтовывая предплечье…
* * *Лоскутов разглядывал новый материал, созданный биологами полчаса назад. Позади стояли старшие специалисты. Игнат понимал, что на этом надо останавливаться и выходить через день-другой на Рона.
В этот сказочный для его ницшеанской гордости миг, раздался хлопок взрыва на нижнем этаже. Загремела сирена. Учёные ломанулись к выходу, но в этот миг, невидимая сила начала разламывать им черепа и отрывать конечности. Игнат смотрел на эту мясорубку, слушая редкие залпы и короткие очереди. Напротив него уже был завал из шестерых разорванных профессоров. Лоскутов почувствовал запах озона, в воздухе беспокоились вибрации. Прикрепленный на стене детектор аномалий издал противную мелодию, похожую на электронные треки наддверных звуковых датчиков о входе посетителя. Лоскутов отошел от ванны с сопящей особью, к стене. Чудовищная сила прижала его затылочную кость к холодному кафелю. Давление в черепной коробке сопротивлялось, но резкий удар головой о стену, дал ему выход, застилая лицо кровавой пеленой. Игнат ещё не умер, он просто почувствовал расслабление и легкое опьянение. В черепе просто образовалась дыра, кости не вошли в мозг. Лоскутов уже не чувствовал как невидимый монстр поднял его к потолку и резко запустил его в угол огромного холодильного шкафа. С расколотым черепом, труп Лоскутова грохнулся на пол.