Предатели (СИ)
«Пасть». У каждой пасти есть зубы и дёсны, именно в них и целился сталкер. Трюк бородатый, но надёжный как чугунная сковородка. «Пасть», интересная тварь, способная маскироваться под романтичный лужок и сканировать желания, тут же выдавая качественное объемное трехмерное изображение того кто ближе. К примеру, есть компания из пяти балбесов, тот кто ближе к «пасти» думает о толстожопых девках — все остальные будут видеть именно его желание: голых девок, играющих на пляже Копакабана в волейбол. У таких «полянок» многие сталкеры устраивали пикники: бухали и жарили шашлыки, но один чувак из компании, который стоял ближе к «пасти» обязан был всё время мечтать о голых девках, самых красивых и самых разных. Парням было весело. Многие по синей лавочке гибли, срываясь в угаре к нагим девчонкам.
Не успев отдышаться и слезть с ветки, орион расслышал слабый стрекот автоматных очередей, сдавленные расстоянием мужские крики. Это происходило где-то вдалеке. Вскоре орион увидел над верхушками деревьев огромную, черную осу. Гигантское насекомое, похожее на ксеноморфа, только с крыльями несло на своем длинном жале, направленном к башке сопротивляющегося спецназовца. От его тщетных попыток обломать эту черную пику, на которую он был нанизан, у ориона резануло в сердце. Не долетая кряжа с поляной, оса вдруг дернула брюхом и жало ушло вниз. Спецназовец заскользил своим раневым каналом и полетел вниз. Оса рванулась к упущенной добыче, но было поздно. Продолжая молотить крыльями воздух, насекомое развернулось и полетело обратно, но в этот момент раздался хлопок и приглушенное шипение. Оса не успела среагировать на появившуюся в небе ракету ПЗРК, разметавшую насекомое на черные ломти. Пока с неба сыпались крылья, панцири брюха, ножки и весь остальной ливер, орион слез с ветки и сиганул к тому участку, на который грохнулся боец. Парень примерно знал, где искать бедолагу.
Выбежав к той сосне, у которой надо было найти тело, он прислушался. Откуда-то раздался булькающий хрип. Сталкер прокрадывался на этот звук и в итоге вышел на раненого бойца.
Сталкер понял по нашивкам на его униформе абсолютно всё. ГБР «Контроля», работающая в «Белых катакомбах». Огромная дыра в груди спецназовца, хотя и не задела сердца и других жизненно важных, но забрав много крови, не оставляла парню ни единого шанса. С левой стороны волевого лица у самого уха красовалась черная татуха в два сантиметра, цифра «7» в готическом стиле. Первым делом орион достал из разгрузки умирающего бойца аптечку и вколол ему в шею «последнюю надежду». Проверив спасательный брелок, орион понял, что он не активирован. Нажав выброс спасательного сигнала, сталкер сделал ему быструю тампонаду, засыпав отверстия сквозной раны гранулами.
— Прости чувак, но твои четыре «тридцатки» и вот эти две эфки мне сейчас нужнее, — снимая подсумки и гранаты, проговорил сталкер.
Никуда он уходить не собирался, зная что на запах крови могут выйти монстры. Перед тем как в небе показалась вертушка, он успел положить пару леших и двух зомбаков, истратив на них один магазин. Поняв, что спецназовца уже заметили, он быстро юркнул в кусты и продолжил свой путь до артели.
«Надеюсь, мой марафон на этом окончен…» — мечтал сталкер, делая короткие, терпеливые глотки из фляги.
Глава 6
Гладиатор
Андрюха помнил как те латинские морды в черно-синей униформе с красными шевронами, на которых охровыми нитками расцветали вышитые осьминоги, дали ему эту одежду: легкий непромокаемый анорак, пиксельный «пиндосовский» комок, берцы, рюкзак набитый едой и аптечками. Подойдя к огромному черному лифту, впереди стоящий нажал кнопку. Когда створки медленно начали раскрываться и скрепя уходить в свои карманы, второй «осьминог» вручил Андрюхе дешевый мексиканский дробовик и пару небольших коробок с патронами. На этом всё. Войдя внутрь грузовой машины, парень вникнул, что это первая и последняя поездка в этом железном коробе. Посмотрев на рифленый пол, он поднял глаза на двух улыбающихся «мексов», показывающих большими пальцами вниз. Андрюха так и не сообразил, что эти латиносы имели в виду — или они ему дали понять, что он лузер, или показывали, что будет спуск в АД!
Освещения в кабине абсолютного никакого. Парень себя чувствовал спелеологом, застрявшим в черной пещере. Высыпав «желуди» в карман ветровки, Андрюха принялся заряжать «маверик 88», вспоминая все его особенности и отличия от «моссберга», дешевой копией которого он и являлся. Сначала он начал тупить с заряжанием и не мог понять почему «маслины» не идут в трубу. Потом вспомнил, что сперва надо дослать один в ствол и фаршировать магазин остальными: первый в готовность, остальные шесть на очередь.
Лифт работал с надломом и натугой, даже Андрюхе, далекому от этих агрегатов стало понятно, что все эти тросы и механизмы нуждаются в литрах масла и смазки.
Когда ржавая махина спустилась и дверцы открылись, не торопясь парень вышел уже с заряженным «мавром» в широкий и длинный коридор. Андрюха прикинул его квадраты: в ширину метра три, в длину метров сто с небольшим. Освещение выдавали вереница лампочек под потолком. Прочные плафоны с решеткой, обеспечивали им защиту. Хорошая медная проводка закрыта металлическим корпусом. Электричество подавалось с перебоями, гасло на секунды, самое продолжительное время царства тьмы растянулось до минуты и это Андрюху успокаивало. По обе стороны четыре проема. В основном двери валялись или внутри помещений, или снаружи. Из восьми комнат, двери имели всего три. Андрюха порылся в рюкзаке и найдя фонарик, решил осмотреть помещения.
В эту минуты снова громыхнули недра лифта и железное чудище начало свой подъём. Андрюха посмотрел с тревогой на створки. В башке пронеслась какая-то злая вереница мыслеформ помешанного на творчестве Гигера фантазера. Волнение зашуршало своей липкой паутиной в недрах психики. Что, и главное кого может принести этот чертов лифт Андрюха даже не представлял. Парень знал одно: аптечки и ружьё ему дали не зря…
— Суки! — смотря в камеры слежения, висящие под потолком коридора, проорал парень. — Обломитесь, бакланы!
Андрюха начал обход помещений. Первое, с правой стороны, до того как его завалили разобранными железными кроватями, шкафами и стульями, полыхало адски. Стены и потолок в гари, всё в разводах и саже. Стоя в широком проеме, Андрюха освещал светом фонаря гору наваленного у правой стены хлама. Его привлек заваленный сетками и спинками правый угол противоположной стены. Учитывая то, что это помещение располагалось рядом с шахтой лифта, парень не мог представить что в нем могло располагаться. Явно не место отдыха, в котором царствовал грохот лифта. Требовалось углубиться внутрь и осмотреть всё основательно. Оставив эту затею, он вошел в проём помещения напротив. Луч фонаря осветил строй ржавых холодильных шкафов с инвентаризационными номерами на массивных дверях. Как «Терракотовая армия», они заполнили всю площадь. В основном все помещения завалены и заставлены стеллажами, шкафами, металлическими пеналами, ящиками и коробками. В самом конце коридора, его ждали ещё три помещения: одно служило сушилкой с радиаторными решетками и перекладинами под потолком; второе, на удивление пустовало. Но вот последнее, по правую руку, привлекло его своей железной дверью основательно. Поверхность выкрашена малярной кистью в зеленый цвет. Андрюха заметил валяющиеся на полу использованные диски болгарки — кто-то совсем недавно пытался снять все её «серьги». Эти ребята старались подпилить прочные петли и войти внутрь этой пещеры сорока разбойников. Массив ещё крепко держался в железной коробке, но петли с глубокими пропилами обесценивали всю эту мощь и прочность. Пошкрябав намокший от пота крепкий затылок, парень пошел к лифту.
Где-то наверху громыхало. Шахта лифта приносила рев и мычание. Механика вновь включилась. Начался спуск.
Андрюха, как один из охранников этажа на котором зависал Бадди Израэль, пятился назад от створок лифта, за которыми находились отмороженные головорезы, братья Тремор. В том фильме кабина поднималась, в его же фильме…кабина спускалась.