Застрявший в Великой Пустыне (СИ)
При себе у Инчи имелась свёрнутая в рулон карта, явно нарисованная от руки. Она сильно уступала спутниковому снимку в моей голове, но даже так я смог довольно точно указать район, где произошла стычка. Заодно объяснил, каким образом вышел прямо на форпост и добавил, что скорее всего бандитствующие фермеры сбывают здесь свою добычу.
— На рынке их за руку не поймаешь, — вздохнул мужчина. — У нас тут разный народ бывает, а без торговли мы быстро загнёмся. Ты вот тоже вызываешь подозрения, между прочим. Говоришь странно, едва от ветра не шатаешься, а сам прошёл по Синкаану с одним ножом и без руки!
Но тут вместо меня подал голос мой живот, издав такое сердитое урчание, что его наверняка было слышно даже снаружи.
— Ладно, хрен с тобой, — махнул на меня рукой Инчи. — Забирай своё барахло и проваливай. До внутренней стены тебя проводят, дальше ты сам по себе. Правила поведения у нас простые — не воруй, не дебоширь, не обнажай клинка. Дуэли строго запрещены, все разборки только за периметром. А первым делом загляни к нашему кузнецу, он снимет с тебя кандалы.
Не хватало только фразы в конце: «Добро пожаловать!». Но я претензий к сервису не имел.
Закончив с инструктажем, страж скатал карту обратно в рулон и позвонил в небольшой колокольчик, стоявший на столе. На звук моментально явились два бравых молодца, которые отконвоировали меня до верхних ворот. Там стражники выглядели более расслаблено, так что вряд ли меня кто-нибудь остановил. За порогом, как и обещалось, я был отпущен на все четыре стороны.
— А где у вас тут кузница хотя бы?
Но повернувшиеся ко мне спиной охранники благополучно проигнорировали вопрос. Как и те, что подпирали стену, изображая из себя почётный караул.
Ладно, следует признать, что это не самый плохой исход. При мне остались все вещи, включая нож, а главное — собственная свобода. На поверку мятежники оказались не такими уж и беспредельщиками, какими их рисовал Судо. Понятное дело, что это не курорт для одиноких чужеземцев, но здесь хотя бы меня не стали раздевать прямо с порога. И даже обещали избавить от «подарков» пустынных охотников. Прямо чудеса гостеприимства…
Первое, что бросилось в глаза буквально с первых шагов — места здесь всё же не хватало. Большинство построек жались друг к дружке, образуя причудливые улочки вместо нормальных проспектов. Звания улиц было достойно всего две дороги, расходившиеся в разные стороны прямо от ворот. Наиболее удобные просветы по обочинам занимали грубо сколоченные торговые палатки, некоторые из которых не постеснялись разместиться впритирку к защитной стене.
Возле большинства ларьков шла бодрая торговля, но и помимо них в округе хватало всяческой активности. Жизнь, можно сказать, кипела вовсю. Надрывались зазывалы, стараясь перекричать друг друга, туда-сюда носились повизгивающие дети и диковинные домашние животные — от мелких, до весьма солидных. Мимо меня величественно протопал вислоухий гарру, которого за поводок вёл погонщик. Я едва успел посторониться, засмотревшись на всю эту суету.
Надо же, совсем от людей отвык за это время…
Да и в целом всё вокруг выглядело очень экзотично. Средневековый антураж без всякого стеснения перемешивался с более современными вещами. А то и вовсе — фантастическими. Под ветряками, к слову, обнаружились странные аппараты в угловатых защитных кожухах, увитые толстыми кабелями. Я оказался прав на счёт их электрического предназначения.
Интересно, зачем оно им? Не улицы же ночью освещают, в самом деле…
Часть из проводов уходила наверх, к самой вертлюге, а некоторые висели на деревянных столбах. Под которыми спокойно прогуливались как люди, так и прочие… гуманоиды. На глаза мне попался рослый шек с подпиленными рогами, который тащил за плечами деревянный ящик с надстройкой в виде козырька, а чуть позже мелькнула парочка шустрых роев. Нигде не видно было одних лишь роботов, зато у одного из мелких продавцов, не имевших даже собственного прилавка, я приметил механическую ногу. Та, правда не имела ступни, походя больше на медицинский костыль, но торчала она прямиком из штанины. Так что сомнений быть не могло — это тоже аугментация.
Крепкий бородатый киборг в сизом кафтане сидел прямо на земле, подстелив под себя тоненькую циновку, а рядышком пристроились несколько ящиков со странными плодами. Внешне они походили на грушевидные кабачки, только цвета переспелой черники. Заметив мой заинтересованный взгляд, торговец затараторил:
— Бери зеленофрукты, свежее тебе не найти! Всего сорок кат за штуку!
Я озадаченно нахмурился. Либо мой переводчик внезапно забарахлил, либо у мужика с глазами серьёзная проблема.
— Это овощи, уважаемый, — решил я восстановить биологическую справедливость. — И они синие.
— Да какая разница! Бери, пока свежие! У тебя вон скоро щёки к зубам прилипнут, а всё умничаешь. Как будто я это название придумал…
Кушать действительно хотелось до умопомрачения, только никакого аппетита инопланетные баклажаны у меня не вызывали. Однако ушлый продавец наотрез отказался поведать подробности о своей конечности, пока я у него не куплю хотя бы парочку.
Кстати, о деньгах. Или, как здесь их все называли — «Каты». Те самые монетки с дырой, которые для удобства нанизывали на шнурок или проволоку. Некоторые торгаши и вовсе носили эти связки на поясе, обернув их тканью для надёжности. Но те всё равно позвякивали при каждом шаге. Какая-либо гравировка на них отсутствовала, зато они отличались по ценности сплава. Та бурая монетка, что я нашел в пещере, имела номинал всего в десять кат и была чуть ли не самой дешёвой из всех. Так что пришлось оставить жадного обладателя протеза в покое и отправиться на поиски кузни.
Поспрашивав тут и там, я зашагал по левой дороге, стараясь не наступить на дурно пахнущие лепёшки, оставшиеся после невоспитанных животных. Что поделать — к санитарной обработке улиц здесь относились спустя рукава. Хотя о гигиене жители всё же помнили, и посёлок не напоминал бомжаткую помойку. Каменные дома были пусть и неказистые, но весьма добротные. Некоторые даже не поленились отштукатурить, а вот деревянных сооружений попадалось крайне мало. В основном, это было что-то мелкое, типа торговых павильонов или сортиров. Последние походили на типичные строения в российской глубинке, чьи изображения иногда мелькали в сети. Лично я их никогда не посещал. В такой шаткий храм уединения даже зайти страшно, не говоря уже о прочих вещах.
Интересно, а как тут канализация работает? Воняло на удивление не столь оглушительно, как любят описывать средневековые города в литературе, где «нечистоты льются прямо на улицы». Уж мне, как изнеженному цивилизацией европеоиду, точно отшибло бы обоняние.
Но нет, обошлось. Вспомнился прежде всего Египет, схожий и в архитектуре. Грязно, жарко, но до культурного шока всё ещё очень далеко.
По пути мне встретились те самые работяги с опустевшими тюками. Судя по обрывкам разговоров, они собирались в местный аналог бани, чтобы привести себя в порядок после тяжелого трудового дня. Я бы тоже с удовольствием составил им компанию, но с железками на теле лучше в парную не заходить. Если переводчик не соврал, перепутав сауну с борделем.
Спустя сотню шагов где-то впереди стало нарастать басовитое тарахтение, и вскоре дорога вывела меня на небольшую площадку со странным сооружением по центру, возле которого топился народ с ведрами, бочками и прочими ёмкостями. Как оказалось, здесь расположился… Электрический насос, качающий воду из скважины. Не такие уж тут и дикари живут, раз эта штука до сих пор работает. И пусть выглядела конструкция максимально обшарпанной и собранной из вторсырья, вода из крана исправно лилась при каждом повороте рычага. От частых прикосновений он один блестел, будто только с завода.
Стоило признать, что аборигены не деградировали окончательно, хоть и подрастеряли величие прошлой цивилизации, которая могла встроить в человека приборную панель вместе с навигатором и отправить его на другую планету. Про нормальные сортиры я вообще молчу.