Связанная с Богом войны (ЛП)

Я что… на съемочной площадке? Но даже когда эта мысль посетила мою голову, я уже знала, что это не могло быть правдой. Это было чем-то большим. Чем-то гораздо более необычным. Я скрестила руки на груди, прекрасно сознавая, что на мне до сих пор была розовая пижама. А еще на мне не было лифчика, поэтому я чувствовала, насколько сильно выделялась, когда рассматривала окружающих и пыталась понять происходящее.
Черт, где я?
Почему именно здесь?
Я хмуро изучала новый мир. Каменные стены тянулись до самого горизонта, как и пыльные улицы. Я зашагала вперед, огибая груды звериных какашек посреди дороги, пока мимо проходили люди, одетые в ту же свободную, струящуюся одежду, что и человек с сухопутным гиппопотамом. Все пялились на меня как на сумасшедшую, но никто так и не остановился, чтобы со мной поговорить. Увидев меня, несколько женщин стали перешептываться.
Конечно, данное действие совсем не смутило меня.
Я остановилась, пытаясь понять, где нахожусь и куда мне нужно идти. Может, мне стоило просто повернуться? Я оглянулась, но там не было ни намека на комнату, в которой я недавно находилась. Ни двери, ни чего-либо еще, только каменные возвышения, люди, ведущие сухопутных гиппопотамов, и редкие обшарпанные будки, выстроенные возле стен.
Какого-то очевидного пути домой не существовало.
Я ущипнула себя. Сильно. Дважды на тот случай, если первый раз не сработал. Нет, я не спала. Не спала и ненавидела это. Я еще раз осмотрелась в поисках двери или какого-нибудь портала, который мог бы унести меня отсюда, но ничего не увидела. Вполне возможно, у меня был инсульт, либо я впала в кому, либо произошло что-то еще, из-за чего мой мозг стал воспроизводить фантастические сценарии, потому что это определенно больше походило на сцену из «Игры престолов», нежели на Чикаго. Я сосредоточила внимание на сухопутных гиппопотамах, пытаясь сопоставить их с известными животными на Земле, но у меня ничего не вышло. Что-то подсказывало мне, что эти существа не имели никакого отношения к Земле. А если эта мысль верна, то где же я оказалась, неужели на другой планете? Я замешкала, когда рядом остановилась женщина с большой корзиной на бедре, поправляя свою ношу, но затем все же рискнула подойти к ней.
— Прошу прощения, — улыбнулась я. — Кажется, я заблудилась.
Она хмуро посмотрела на мой рот, будто мои слова звучали странно. Затем ее взгляд пробежался по моей одежде.
— А что ты ищешь? Постоялый двор?
— Постоялый двор звучит великолепно. Думаю, вы можете объяснить, где я нахожусь?
Тревога в ее взгляде возросла.
— В трущобах?
— Нет, я имею в виду это место, — я обвела руками местность. — Этот город. Где мы?
Брови женщины удивленно изогнулись.
— Авентин?
Авентин. Ладно, это только начало. Я лучезарно улыбнулась, стараясь не поддаваться панике. Мне никогда не доводилось слышать об Авентине, но, по общему признанию, я не очень хорошо разбиралась в географии.
— Но мы все еще на Земле?
— Земля? — эхом отозвалась она.
— На планете Земля?
Как она могла не слышать о Земле?
Женщина совершила какой-то жест над своей грудью — вероятно, чтобы отогнать мое безумие — и покачала головой, уходя.
— Оставь меня в покое.
Точно. У меня всегда получалось завести друзей, где бы я ни была. Я подавила вздох разочарования. Очевидно, я не вписывалась в это место, а это означало, что речь шла не только не о Чикаго, но и определенно не о Земле. К тому же здесь был сухой воздух и жарко, как в пекле. Учитывая, что дома была хорошая погода, я определенно сменила место дислокации. Я оглянулась на женщину с корзиной, но она уже исчезла в лабиринте людных переулков.
Ладненько, я осталась одна. Опаляющая паника поднялась в моей груди. Я не могла здесь застрять. У меня не было ни сумочки, ни денег, ни гребаного лифчика. У меня не было обуви. И не было ни малейшего представления о том, где я, черт возьми, находилась и как сюда попала. Мне хотелось прижать руки ко лбу и заплакать. Хотелось упасть в обморок, но я понимала, что это не приведет ни к чему хорошему. Поэтому я сделала глубокий, судорожных вдох, расправила плечи и попыталась разобраться, где очутилась. Если меня забросили сюда, то, значит, кто-то знал, как вернуться обратно. Мне просто нужно было найти этого человека.
 
Немного успокоившись, я уперла руки в бока и огляделась, пытаясь сообразить, как поступить дальше. Музыка продолжала звучать где-то поблизости, тихая и настойчивая, поэтому я решила, что вполне могу последовать за ней. Кажется, это была такая же хорошая идея, как и любая другая.
Я шагала по пыльным улицам… как бы не назывался этот город. Благодаря пяти годам работы в корпоративной среде я уяснила один момент — если вы выглядели уверенно, то люди считали, что вы знали, что делали и куда шли. Поэтому я придала уверенности своему шагу и направилась вперед, будто все это было частью моего гениального плана.
Притворяйся, пока не закончишь дело и все такое.
Каменные стены все тянулись вокруг, поэтому я шла вдоль них, пока не наткнулась на развилку, уходящую в противоположных направлениях. Один путь казался более многолюдным, чем второй, поэтому я выбрала тот, где было поменьше людей.
Почти сразу я пожалела об этом. Дорога привела меня к большой открытой площадке в городе, где стояли ряды палаток, как в старом военном фильме. Здесь оказалось еще больше сухопутных гиппопотамов и мужчин. Мужчин в доспехах. И все как один были одеты в темно-красную шинель поверх доспехов. Это заставляло их выглядеть опасными засранцами.
И все смотрели на меня.
Я ощутила неприятное покалывание вдоль позвоночника. Было ясно, что я не должна была приходить сюда… где бы это ни было.
А еще было ясно, что все очень и очень плохо. Сначала я наткнулась на рынок в трущобах, а теперь попала в военный лагерь. Я развернулась на пятках, чтобы вернуться к стенам, из которых только что — по глупости — выбралась.
Чья-то рука вцепилась в мое плечо.
— Кто это тут у нас?
Мужчина в доспехах окинул меня взглядом. Его лицо было морщинистым, суровым и небритым. Еще от мужчины воняло потом. Он пялился на меня так, словно я была чизкейком с новым вкусом.
Я попыталась изобразить улыбку.
— У тебя такой вид, будто ты заблудилась.
Этот парень даже не подозревал, насколько сильно я заблудилась. Я жестом указала туда, откуда пришла.
— Прости. Я не заметила табличку с надписью «девушкам вход воспрещен». А теперь мне пора уходить.
Его рука только крепче стиснула мое плечо, а глаза сощурились.
— Кто твой господин?
— Прошу прощения? — я попыталась выскользнуть из-под его руки в перчатке, но мужчина дернул меня обратно.
— Твой господин, — повторил он, с ухмылкой рассматривая мою пижаму. — Если ты из Авентина, то у тебя должен быть господин и символ дома, свидетельствующий о твоей преданности. Не хочешь ли показать его мне?
— Ооооу, я забыла его в других штанах, — весело пролепетала я. — Но если ты отпустишь меня…
Мужчина усилил хватку на моем плече.
— Мы поймали беглую рабыню, — проревел он. — Родрик!
К нам подбежал какой-то парень.
— Да, командир?
— Я не рабыня, — запротестовала я, вырываясь из его хватки. — Отпусти меня!
Командир ударил меня наотмашь, из-за чего я рухнула на землю. «Родрик» рывком поднял меня на ноги. Я в шоке уставилась на мужчин.
Меня только что ударили. Я дотронулась до своего лица в ошеломленном удивлении.
Командир лишь бросил на меня равнодушный взгляд, а затем сосредоточился на Родрике.
— Ты ведь знаешь, что мы делаем с теми, у кого нет верности, не так ли?
 
— Загоны для рабов, командир?
Мужчина кивнул.
— Проследи, чтобы она принесла чистую монету6. У нее все зубы целые.
***
Я была самой несчастной женщиной на свете.
Я протолкнула лицо между металлических прутьев клетки для рабов, которая стала моим домом в последние два дня, пытаясь увидеть только что подошедшего мужчину. Он взглянул на меня, поэтому я попыталась мило улыбнуться, так как знала, что никто здесь не слушал жалкого раба.