Связанная с Богом войны (ЛП)

Солат с грохотом выбежал из комнаты.
— Юленна! — заорал он, несясь по коридору.
Я вздрогнула, так как знала, что это плохо кончится, ведь они явно были друзьями с привилегиями или даже больше.
— Уйти — это ее желание. Я должна уважать это.
Маркос потрясенно потер подбородок.
— День сюрпризов, и ни один из них не был приятным.
— Нам нужно время, — пробормотал Керрен, но тут же исправился: — Солату нужно время, чтобы понять.
— Арон не придет в норму еще несколько дней, если этот случай похож на тот, когда он принял облик лживого Арона, — произнесла я, сцепив руки на коленях. В кои-то веки я не была голодна. Теперь я хотела лишь закрыть глаза и поспать. Может, равнодушие Арона влияло и на меня. — Но как только он очнется…
— Мы сразу уйдем, — согласился Маркос. — В Ишрем.
— На встречу нашей судьбе, — добавил Керрен, и я вздрогнула.
Забавно, что в наших диалогах часто всплывало слово «судьба», с каждым разом звуча все зловещее.
***
Прошло два дня, прежде чем Арон оправился от «равнодушия». Два дня моих скитаний по башне, которая почему-то стала еще более одинокой после того, как Арон и Юленна ушли. Если быть точнее, то ушел Арон, которого я знала, а на его месте появился незнакомец, любивший пялиться на стены и ни о чем не думать.
Я старалась не обращать на него внимания. Потому что в ином случае я бы сорвалась. Обычно я делала вид, что Арона не было в башне, а когда он начинал вяло бродить из комнаты в комнату, то я обязательно уходила. Просто не могла видеть его таким. Я понимала, что это не он. Действительно понимала. Но… не могла позволить ему смотреть на меня таким же скучающим, безразличным взглядом, каким он окидывал других.
С уходом Юленны стало тихо. На самом деле мне было не с кем поговорить. Мужчины были заняты. Я наблюдала, как Маркос упаковывал припасы и спарринговался с Солатом, который превратился в злого, молчаливого мужчину, в отличие от смеющегося задиры каким был раньше. Наблюдала, как Керрен молился над надгробием могилы Витара. Наверное, я была ужасным человеком, потому что думала только о своей радости из-за отсутствия тела, поскольку сейчас мертвые бродили по земле.
Я старалась занять себя шитьем, но без компании хобби больше не доставляло радости. Если честно, мне стоило попрактиковаться владением посоха, как учил меня Арон, но мое сердце было не на месте. Я не могла сосредоточиться. Из-за связи якоря я была довольно бесполезна, что наводило на меня панику.
Я не могла вернуться домой. Больше нет. Теперь я застряла здесь навсегда. Осознание постепенно просачивалось в меня. Иногда я совершенно спокойно воспринимала эту мысль, а иногда, наблюдая, каким далеким был Арон в последние несколько дней, меня тошнило от сделанного выбора.
Я любила его. И была в ужасе от того, какое меня ждало будущее, потому что мне казалось, будто мы слишком быстро мчались куда-то.
А еще я не могла выкинуть из головы нить, которую оборвал Спидай, словно это был какой-то пустяк. Я видела эту сцену каждый раз, когда закрывала глаза. Неужели, когда придет мое время, они вот так просто оборвут нить? Это ведь произойдет, когда Арон вознесется, верно? Или они с такой же небрежностью оборвут и нить Арона? От этой мысли меня вновь затошнило.
Я легла в постель, натянула одеяло на голову и погрузилась в беспокойный сон.
Мои грезы прогнали горячие губы на моей шее и большое тело, прижимающее меня к матрасу. Искры — та восхитительная статика, которая всегда возникала между мной и Ароном — потрескивали в воздухе. Я застонала, когда Арон распахнул мое платье, обнажая грудь.
— Фейт, — пробормотал Арон. — Проснись.
Я резко открыла глаза, ахнув, когда осознала, что происходит. Надо мной навис Арон, смотря на меня порочным взглядом, который был яснее, нежели раньше. Я схватила его за подбородок и стала изучать лицо, пытаясь увидеть, остались ли хоть какие-то признаки равнодушия.
— Как ты себя чувствуешь?
 
— Я же Бог, — ухмыльнулся он. — Что со мной может произойти?
Ну, это было похоже на Арона, хотя у меня оставались сомнения. Нужно было еще немного разведать обстановку.
— Я подумываю о том, чтобы закутаться в одеяло. Неужели задница, наконец, вернулась?
— Зависит от обстоятельств, — он обхватил губами мой сосок, нежно сжав его зубами. — Мы говорим о твоей заднице или о моей?
— Разве это имеет значение?
— Только не для меня, — похотливо усмехнулся он.
На мгновение у меня перехватило дыхание. Облегчение, которое я испытала, превратилось в напряжение. Что, если… что, если гедонизм пал, и именно из-за этого Арон захотел секса?
— Я передумала, — быстро ответила я. — Никаких задниц. НИКАКИХ. Мы можем просто поговорить?
Арон наклонил голову.
— Поговорить?
— О чем угодно, только не о сексе, — в отчаянии выпалила я. — Обсудим стратегию? Как мы доберемся до Ишрема без армии? Это безопасно? Или нам лучше вернуться в Новоро?
Он фыркнул и откатился, глядя на меня сверху вниз.
— Я скорее пройду пешком весь путь до Глистентида, нежели наберу армию из пижонов Новоро в качестве своих защитников. Знала ли ты, что их идея боевого турнира заключалась в захвате флагов? Флагов! Потому что они не хотели навредить себе, — его губы скривились от отвращения. — Если бы я хотел обзавестись армией, то она была бы лучшей. И ты знаешь это, Фейт, — рука Арона в собственническом жесте потянулась к моему животу. — Самой лучшей и не имеющей ничего общего с жалкими войсками Новоро.
Высокомерие и Бог сражений, завернутые в прекрасное тело. Точно не гедонизм. Мне не нужно было проверять нити, чтобы понять это. Я испытала такое облегчение, что разрыдалась.
— Ш-ш-ш, — протянул Арон и привлек меня в свои объятия. — Мне очень жаль. Последние несколько дней я был сам не свой, верно?
— Равнодушие, — с трудом выдавила я. — Равнодушие мертв.
— Знаю, — он гладил меня по волосам, позволяя мне плакать на своей груди. — Остался только один, значит, мы больше не можем здесь задерживаться. Он пойдет нам навстречу, а я предпочел бы столкнуться с его армией на полях Ишрема.
Я кивнула, но все равно думала только о своей нити. Как легко Спидай зацепил ее и порвал. Как вяло она упала на всемирную паутину Аоса. Как теперь была связана только с Ароном.
— Когда мы одолеем его… что произойдет с нами? — прошептала я. — Когда ты выиграешь, что случится со мной?
— Если ты боишься, что я отошлю тебя, то ответ — никогда, — заявил Арон, крепче прижимая меня к себе. — Ты не уйдешь от меня. Я не позволю им разлучить нас.
Возможно, это не будет зависеть от Арона. Я крепко обняла его в ответ.
— Пообещай, что когда ты поглотишь последнего парня и снова вознесешься, то никогда не забудешь меня, хорошо? Даже если мы не сможем быть вместе, я хочу, чтобы ты всегда помнил меня. Просто пообещай.
Его пальцы запутались в моих волосах.
— Ты никуда не уйдешь, Фейт. Обещаю.
— Хорошо, — выдохнула я, хотя не совсем верила в его слова.
Арон еще раз сжал меня в своих объятиях, и я решила действовать. Он нужен был мне так же, как и я ему. А может, даже больше. Я повернулась и начала целовать его щеку, шрам, пересекающий левую сторону лица, целовать губы. Когда Арон ответил на мои ласки, я толкнула его на спину. Оседлав Бога, я задрала юбки, потому что в этот момент больше всего на свете хотела почувствовать его глубоко внутри себя. Мне нужно было, чтобы он заявил на меня права и напомнил, зачем я затеяла все это. Дело заключалось не только в сексе. Совсем не в сексе. В центре был Арон и то, как сильно я верила в него.
 
Как мы подходили друг другу во всех отношениях.
Арон потянул меня вперед, стягивая с себя штаны, и в следующий миг я уже опускалась на его член. Я была еще недостаточно влажная, чтобы принять ствол, поэтому Арона схватил меня за шею и дернул вниз для более крепкого поцелуя. Его рот яростно атаковал мой, в то время как рука стискивала мою грудь и дразнила сосок. Арон ласкал пик большим пальцем, пока тот не затвердел, а я в это время терлась о член. Я хотела, чтобы он глубоко вошел в меня, так как нуждалась вновь ощутить нашу связь. Когда он сделал небольшой толчок, я резко поднялась, позволяя гравитации закончить то, что не сумело мое тело.