Связанная с Богом войны (ЛП)

— Не позволяй мне мешать. Мой якорь должен есть и поддерживать силы.
Оу.
Когда я поднесла фрукт к губам и слизала капельку сока, то мне показалось, что все дальнейшие события стали происходить словно в замедленной съемке. Арон наклонился, спрятав лицо между моих дрожащих бедер.
И он облизал меня.
Я не сумела сдержать стон, вырвавшийся из моего горла. Арон впервые ласкал меня губами, из-за чего искра, пробегающая между нами, ощущалась как прелюдия. Я откинулась на спинку кресла, тяжело дыша, когда его язык заскользил по моим складкам, проникая в самые чувствительные места. Затем Арон пососал мой клитор, втягивая тот в рот.
Я захныкала от всепоглощающей похоти и желания, но все же вновь поднесла фрукт к губам и откусила еще один маленький кусочек. Пока мой рот наполнялся соком, Арон ласкал клитор. Это была самая эротичная и безумно грязная ситуация, в которой я когда-либо оказывалась.
Арон ввел палец глубоко в мое лоно, когда я впилась зубами в красный плод. Вместо того, чтобы начать двигаться, используя палец как член, Арон замер. Я была в замешательстве, но в следующее мгновение ощутила это.
Ох, мать твою. Арон массировал что-то глубоко внутри меня, и, черт возьми, это было самое удивительное ощущение, которое я когда-либо испытывала. Мои бедра приподнялись, оторвавшись от кресла. Я закричала, забыв о фрукте. Плод выскользнул из моей ладони и с хлюпающим звуком шлепнулся на пол, а мои руки потянулись к голове Бога. Он нетерпеливо поднял одну мою напряженную ногу и перекинул ту через подлокотник кресла, убедившись, что теперь я была широко раскрыта для его удовольствия.
Может, сейчас именно меня выворачивало на изнанку от экстаза, но я была уверена, что Арон тоже получал наслаждение. Он массировал мою точку G, продолжая ласкать ртом клитор. Я пробормотала его имя и вцепилась в длинные волосы Арона, когда он заставил меня кончить так сильно, что казалось, будто гром, грохочущий снаружи, находился в моих венах. Арон продолжал лизать и сосать клитор, работая пальцем внутри меня. Мои бедра напряглись от силы нового оргазма. Арон был полон решимости выжать из меня все удовольствие до последней капли. В какой-то момент мне показалось, что он был намерен продолжать вечно. Ощущения вышли за грань комфорта, но Арон не отстранился, сколько бы раз я ни дергала его за волосы и не произносила его имя.
Бог, наконец, услышал мои мольбы прекратить это, так как я больше не могла кончать, и поднял голову, одарив меня самой высокомерной улыбкой в стиле Арона.
— Мне понравилось.
Ох, Боже. При виде этой улыбки я была готова растаять и превратиться в лужицу.
— Ага, — выдохнула я. — Это было очень хорошо.
Он выгнул бровь, которую пересекал шрам.
— Просто очень хорошо?
Арон снова начал опускать голову, и я завизжала, хватая его за волосы, прежде чем он достиг своей цели.
— П-подожди! Подожди. Мне нужно отдышаться.
Мне нравился рокот его смеха. Арон поцеловал внутреннюю сторону моего бедра, свел мои ноги вместе и встал. Затем он взял меня за руку и поднял, притянув к себе и поцеловав так крепко, что я потрясенно застыла. Его губы имели вкус моего оргазма. Я находила странно эротичным ощущать себя на его языке. Я прижалась к нему, пока его рот лениво исследовал мой, и потерялась в игре наших губ.
Арон гладил мою голову, скользя пальцами между локонов, и покусывал мои губы.
— Может, заберемся в постель?
Постель? Я растерянно кивнула. Я устала, но больше всего мне хотелось, чтобы Арон обнял меня. Сейчас постель выглядела очень заманчиво.
Он подхватил меня на руки и понес к кровати, как невесту в первую брачную ночь. В некотором смысле так оно и было. Мне казалось, что мы с Ароном начали новую совместную жизнь. Теперь вместо якоря и аспекта были только мужчина и женщина, желающие быть вместе.
Я не собиралась думать о будущем. Не сейчас. Не до того, как мы покинем башню. Это могло подождать. Все могло подождать.
Взгляд Арона был прикован ко мне, когда он осторожно снял пряжки с моего широкого пояса, а затем медленно стянул длинное платье. Теперь я полностью обнаженная лежала на кровати. Арон выпрямился и стал раздеваться. Я вновь обратила внимание, насколько мощным было его тело. На нем не было ни дюйма жира, только мускулы и косые мышцы. Бог уже не был таким бледным, каким при первой нашей встрече, словно обрел цвет, — и жизнь — когда оказался в этом мире. Шрамы покрывали практически каждый сантиметр его кожи. Я забыла о шрамах, пока Арон не разделся и снова не продемонстрировал их. Давно зажившие раны были красными и белыми, некоторые маленькие и неровные, другие большие, длинные и смертельно опасные. Шрам, которые пересекал его зеленый глаз, был больше всего знаком мне. Я с беспокойством окинула взглядом Арона. Так много шрамов. Так много жестоких сражений. Видеть его в таком состоянии немного шокировало, ведь каждый след от клинка был напоминанием, что мы могли проиграть.
 
— Ты хмуришься. Не нравятся мои шрамы? — спросил Арон, в его голосе слышалось веселье. Он встал возле края кровати, нависая надо мной в своей надменной манере. Конечно, он же олицетворял высокомерие. Арон был Богом, чертовски потрясающим Богом, и знал это. Я больше не думала с раздражением о его высокомерие, воспринимая это скорее как причуду его личности. И я любила всего Арона. — Хочешь узнать происхождение каждой раны? Все шрамы несут в себе истории.
Я покачала головой и протянула руку.
— На самом деле я просто хочу обнять тебя. Мы можем это сделать?
— Не могу отказать тебе в этой просьбе, — пробормотал он и забрался в кровать, устроившись рядом со мной. Мы впервые были обнажены в постели, плоть к плоти, и это казалось более интимным, чем все, что мы когда-либо делали раньше.
Я осторожно положила ладонь на его живот. Мы лежали лицом друг к другу, нас разделяло всего несколько дюймов. Его рука в собственническом жесте потянулась к моему бедру, словно Арон никак не мог перестать прикасаться ко мне.
— Ты осознаешь, что я впервые так интимно прикасаюсь к тебе?
— Раньше ты уже лапала меня. Я отчетливо помню несколько случаев, когда мне приходилось с трудом убирать твои нетерпеливые руки с моего члена.
Я рассмеялась, потому что тоже помнила об этом.
— Сегодня ты опять оттолкнешь мои руки? — я опустила ладонь к члену, просто чтобы уточнить.
— Никогда больше, — торжественно произнес он. — Я принадлежу тебе, как и ты мне.
Я собиралась проверить эту теорию. Приняв сидячее положение, я посмотрела на Арона сверху вниз. Бог перекатился на спину и заложил руку за голову, словно самый непринужденный из мужчин. Будто мы делали это уже дюжину раз. По правде говоря, мне не терпелось прикоснуться к нему. Я помнила каждое касание, которое в прошлом дарила Арону, и как он отталкивал меня. Осознание, что он больше не сопротивлялся, опьяняло.
Этот мужчина был чертовски красив. Не важно, что его тело было покрыто шрамами. В нем не существовало ни одной части, которая не была бы совершенна. Я провела пальцем по длинному, бугристому красному шраму, который пересекал его живот и тянулся до самого бедра. Грудные мышцы Арона были твердыми и плоскими, плечи широкими, бедра узкими.
Член был так же огромен, как из моих воспоминаний о наших ласках в Цитадели. Впрочем, я знала, что он был хорошо экипирован. То есть, ни у одного Бога не могло быть крошечной сосиски. А когда мы совсем недавно занимались любовью? Он был таким большим, что, казалось, мог пронзить меня насквозь. Глядя на него сейчас, я осознавала, что дело было не в моем бурном воображении. Длинный и толстый член с выпуклой головкой. Вены тянулись вдоль ствола, ведя к слегка покрытой волосами мошонке, которую можно было описать только как довольно объемная. Каждый дюйм его тела был мясистым. У меня потекли слюнки при виде этого зрелища. Я подумала обо всех тех случаях, когда он заставлял меня терять контроль, и захотела отплатить ему той же монетой.
 
Что было в коридоре? Это был первый раз, когда я увидела, как у Арона снесло крышу. Он прижимал меня к стене и трахал так, будто мог умереть, если в следующий момент не окажется внутри моего тела. Головокружительные эмоции, и я хотела повторить. Хотела, чтобы Арон сошел с ума от удовольствия.