Голод 2 (СИ)

- У нас проблемы, Рэд…большие проблемы, которые начались много лет назад, когда Генри был еще подростком…
Я не мешал Нику, не вставляя ни слова. Не задавая ни единого вопроса, лишь чувствуя, как мое сердце начинает биться все глуше и глуше, а лоб начинает покалывать оттого, как сильно хмурились мои брови.
Я и представить себе не мог, что происходило с моим братом на протяжении многих лет, видя, как мучается Ник, вспоминая о прошлом, где была кровь, смерть и боль. Нескончаемые круги боли, когда уходили любимые люди один за другим, не оставляя возможности что-то изменить…
- О Боже! - выдохнул Ник в конце рассказа, в очередной раз переведя взгляд на Генри, неожиданно широко улыбнувшись, - Только посмотри! Крепыш улыбается!
Я перевел взгляд на брата, который лежал на кушетке, наконец позволив своему телу расслабиться.
Вытянувшись в полный рост и положив руки на мощную грудь, он улыбался, закрыв глаза.
- Что ты ему включил, Рэд?
  
Глава 38.
 
Ник приглушенно рассмеялся, чуть покачав головой, но я не смог бы признаться сейчас в том, что сделал это намеренно. Конечно, я знал, что последнее время Генри работал ветеринаром именно в Африке и несколько последних лет его жизни были крепко связаны с огромными хищниками, и надеялся, что воспоминания о его любимой работе станут приятными и необходимыми.
Но это было лишь каплей в море….
Я понятия не имел, что дела с Генри обстоят настолько тяжело!...
- Ты сможешь помочь ему, Рэд? - когда Ник снова обернулся ко мне, в его глазах была надежда, что колыхалась на выступе над той самой пропастью, куда летел мой брат разбитый и окровавленный.
- Да. Помогу. Обязательно.
Я ни за что не брошу его. И не позволю упасть в эту пропасть на самое дно. Чего бы мне этого не стоило.
- Но, Ник, вы должны знать, что это будет долго…и мучительно. Душа Генри – это колодец, который заполнен болью и беспомощностью, словно камнями и грязью. Я не могу дать ему другой колодец….никто не может….но чтобы его очистить, мне придется дойти до самого дна, поднять всю эту грязь и камни наружу, чтобы он был чист. Генри придется пережить все боли и потери заново, чтобы очистить свою душу…и мы…вы должны быть рядом, чтобы поддержать и помочь.
- Конечно! Я всегда буду рядом с ним!
Ник был так собран и серьезен, что не было сомнений в том, что в эту же секунду он бы бросил все и отправился на край света, если бы я сказал, что это поможет Генри. Да, Ник определенно станет той опорой, которая не даст брату сломаться….
- Ник, вы брат Генри?....
- Да, ну т.е не кровный! И не сводный! Вобщем я друг, но мы знаем друг друга с самого детства! Я люблю этого засранца, как любил бы родного брата и сделаю для него всё!...
- У Генри нет родственников. Вы сказали, что его отец погиб, но не упомянули больше никого?...
Плавно я подводил разговор к тому, что не давало мне покоя с самого начала – где все это время был Рич?
- У Генри есть мама и брат Ричард. Они сводные, но это не играет никакого значения… - помолчав Ник отрывисто потер свою щетинистую щеку, доказав в очередной раз, что он был словно чистая вода, когда проговорил, - я понимаю, что по идее это Рич должен был привести брата и быть рядом с ним….но всё не так просто…та девушка. Соня. Её выкрал один тип.. вобщем Рич и наш друг пытаются ее найти…
Голова шла кругом от полученной информации, когда после часа общения, я наконец заверил Ника, что смогу справится с Генри в случае необходимости, или позову его, отпустив Ника заполнять бумаги, и оставшись с братом наедине.
Поднявшись со своего места, я бесшумно прошагал за ширму, сев за головой Генри так, чтобы он не смог увидеть меня, даже если поднимется на ноги.
Теперь я знал аромат моего брата. Единая кровь текла в наших венах, собирая в себе свежесть океана и терпкость великого мужества.
Его мышцы иногда вздрагивали, но дыхание было глубоким и ровным.
Черные ресницы веером закрывали синие глаза, и я просто сидел, заворожено рассматривая его лицо, так близко, как не видел никогда. Генри оказался гораздо больше и шире, чем я себе представлял, и я улыбался мысленно, соглашаясь с тем, что Ник часто называл его Крепышом.
 
У нас было мало причин для радости…очень мало.
Рассказ Ника расставил все точки, все необходимые акценты и нам предстояло перенести очень много неприятного и болезненного.
-…но я буду рядом, брат…мы все будем рядом. Ты не упадешь, а станешь только сильнее, - прошептал я, в желании коснуться его волос, как врач, понимая, что это всего лишь лишние сантименты, которые в данном случае не давали совершенно ничего, кроме моего внутреннего чувства быть ближе к родной крови.
Неожиданно Генри дернулся во сне, хрипло застонав и запрокидывая голову.
- Генри… - как можно быстрее я выключил свет, перебираясь к нему, и осторожно снимая с него наушники, где все еще пели экзотически птицы, и журчала вода,- Генри, проснись.
Но он не открыл глаза, изогнувшись и издав душераздирающий крик.
Он кричал, задыхаясь так сильно и отчаянно, что вены на его шее выступили под кожей, и по холодным щекам текли слезы, когда я рванул к нему, не помня в тот момент себя.
- Спаси её!!!!!!
-Генри, проснись!...
- Умоляю, спаси её!!!!
- Генри, - это походило на беспамятство или галлюцинации, когда я дернулся вперед, ловя крепкое тело своего брата, не давая ему упасть с кушетки, и чувствуя, как его сотрясает крупная дрожь.
- Брат, помоги… - судорожно хрипел Генри, когда мы сползли на пол, обхватывая меня руками, не замечая, как я сам дрожал, сжимая в своих руках того, кого любил так же сильно, как своих родителей. Как мою Рози, - помоги….я убиваю её….каждую ночь…снова и снова я убиваю её…
- Всё в порядке, брат. Все будет хорошо, верь мне, - конечно, в тот момент Генри не видел меня и не понимал того, что я говорил от души, которая рыдала вместе с ним, - больше ты не убьешь её. Не будет крови, не будет боли. Ты научишься. Ты всему научишься…
Встревоженный голос Ника раздался уже в кабинете, когда я судорожно понимал, что если сейчас он заглянет за ширму, то сможет увидеть мое лицо, благодаря голубым бликам от аквариума.
- Всё в порядке, Ник! Дай нам немного времени!...
- Ты уверен?..
-Да, мы справимся! Всё будет хорошо!
Ник помялся еще немного, прислушиваясь к тяжелому дыханию Генри, прежде чем наконец вышел из кабинета.
- Нам предстоит много работы, Генри…и ты должен быть очень сильным. Ради себя. Ради Сони.
С того дня ежедневно Ник привозил Генри для терапии, ходя за дверьми, словно раненный зверь в клетке, пока мы углублялись все сильнее и сильнее в прошлое, убивающее моего брата…от него я узнавал о семье то, что не смог бы знать никогда.
И это убивало меня.
Часть меня каждый день умирала рядом с братом, крича и разрываясь на куски при виде его боли, его терзаний…
Это раздавливало меня, словно под машинным прессом, когда под конец каждой нашей встречи у меня не было сил моральных и физических…но было чувство глубоко удовлетворения.
Мой брат был таким сильным и самоотверженным.
Он искреннее хотел вылечиться и научится жить заново.
И надежда в его глазах была моим светом в конце туннеля, куда мы должны были дойти.
Ник всегда был рядом с ним, круглосуточно, забывая про собственный сон и даже любимую еду. И на все мои уговоры поспать в соседнем кабинете, пока мы были с Генри, Ник лишь отмахивался, боясь оставить брата без присмотра и на секунду. Воистину он не был братом по крови, но он был настоящим братом! Человеком с большой буквы!...
Дни пролетали мимо меня, словно видения. Я был истощен и измотан, отдавая слишком много, чем того следовало…редкими минутами моего покоя и душевного равновесия были лишь те дни, когда я позволял себе снова и снова приближаться к дому Рози, скрываясь в пышном саду на заднем дворике.