Боевые репетиции (СИ)

Инструктор мысленно согласился с клиентом, сам же принялся предлагать другие образцы:
— Старый добрый "макаров". Менее тяжел, и надежность отменная.
— Я бы и согласился, но в части точности боя, как читал, с ним очень тяжело. А еще слыхал, что с "макарычем" можно даже неплохо стрелять, но учиться этому долго. У меня же на это времени нет, к сожалению.
Кликунов про себя отметил, что клиент и вправду что-то такое прочитал. Может быть, даже брал консультации. Все с той же невозмутимостью он продолжил:
— Тогда "грач", он же пистолет Ярыгина. Ствол чуть длиннее макаровского, и опять же восемнадцать патронов.
— Я бы и согласился, но по надежности, если верить отзывам, уступает "макарову": осечки у него бывают.
— Уж если охотиться за надежностью, то лучше старого доброго "люгера" ничего не существует, хотя тяжеловат, да и патронов лишь восемь.
— Вот видите, вы сами перечислили недостатки.
— Очень хорош по надежности "глок семнадцатый", он у нас есть. Но сразу назову его основной недостаток: дорог.
— А примерить можно?
— Сделайте милость. Но предупреждаю об еще одном недостатке: не выносит сильных морозов.
— Как же, читал. Не более минус сорока. Но как специалист в области материаловедения я бы поставил ограничение до двадцати пяти градусов. Склонность пластмасс к образованию микротрещин на холоду никто не отменял.
Конечно же, австрийское изделие было очень легким. Рославлев этому не удивился: перед тем, как идти к инструктору, он как следует обшарил Интернет.
Специалист отметил, что клиент взял пистолет, положив палец не на спуск, а на скобу. Похоже, не полный дилетант.
— Павел Юрьевич, как ваше мнение?
Инструктор чуть подумал.
— Мне кажется, вам по руке.
— Тогда еще вопросы. Выпускается ли травматическая версия этого пистолета?
Кликунов понимающе усмехнулся; это был первый случай проявления эмоции на этом нейтральном лице.
— Заводских моделей нет. А вот переделки существуют.
— И у вас…
— Имеются.
— Правильно ли я понимаю, что навыки стрельбы из боевого и травматика отличаются? Я все же инженер. Вес пули другой — значит, отдача другая. Магазин должен весить меньше, опять же.
Павел Юрьевич почувствовал еще большее уважение к клиенту, но внешне этого никак не проявил.
— Вы правы, отличаются.
— А с ПБС?
И опять Кликунов почувствовал удивление, на этот раз в смеси с глухим раздражение м. Последнее было вызвано явно противоречивыми запросами клиента. Прибор бесшумной стрельбы и травматические патроны ну никак не сочетались. Первое предназначалось для убийства, второе — для выведения из строя. Но и эта эмоция не пробилась наружу.
— Желаете попробовать и с ПБС, как понимаю?
Клиент задумался — совсем немного.
— Да, но потом. А для начала научите разбирать и чистить. Не забывайте, Павел Юрьевич: я совершеннейший дилетант.
Вот к этому заявлению Кликунов отнесся с осторожным недоверием. Не так уж часто его клиенты желали сначала знакомиться с устройством и правилами ухода. И уж точно дилетантизм плохо сочетался со скромностью в самооценке.
— Что до разборки: сначала вынимаете магазин, — таковой в пистолете отсутствовал, но инструктора это ни капельки не смутило, — оттягиваете затвор, вот так, затем…
Клиент выслушал чрезвычайно внимательно.
— Чистим так: вот оружейное масло…
— Одну минуту, Павел Юрьевич. У вас ведь есть инструкция?
— Само собой, есть.
— Можно ее проглядеть? Я лучше запоминаю текст, чем показ; это у меня от профессии.
— Конечно, но только чистыми руками.
Седой инженер тщательно обтер ладони чистой салфеткой, хотя они, пожалуй, не очень в этом нуждались.
По наблюдению Кликунова, клиент читал необыкновенно быстро: одна-две секунды на страницу.
— Благодарю. Тогда продолжим.
Чистку клиент освоил быстро.
— А теперь стрельба…
Мишени устанавливались автоматически. Клиент не выглядел удивленным этим обстоятельством: прогресс, однако. Оба человека надели наушники. Инструктор продемонстрировал стойку.
 
Клиент взял в руки пистолет, скопировал стойку в меру умения и застыл в ней, даже не глядя на инструктора, что, по мнению того, было хорошим знаком.
Одни за другим грохнули десять резких выстрелов. Некоторые попали в цель.
— Для начинающего неплохо, — похвалил инструктор.
— Ценю вашу вежливость, — отвечал клиент, — но хорошим стрелком мне никогда не стать. Координация у меня природно скверная.
— Но упражняться все же надо, — нравоучительно отвечал Кликунов. — Будете пробовать с травматиком?
— Да, пожалуйста.
Снова загремел пистолет.
На этот раз седой стрелок выразил свое удивление вслух:
— Совершенно другое ощущение. И отдача куда слабее, и ствол вскидывает меньше, да и само оружие легче.
— Да, согласен с вами, а потому упражняться надо и с тем, и с другим. Кстати, я же вам говорил, что руку надо зафиксировать от локтя к кисти, а вы…
Последовала скороговорка:
— Виноват-больше-не-буду, — и уже нормальным голосом, — а как насчет ПБС?
— И это можно.
После отстрела трех патронов инженер отметил про себя, что звук почти не слышен, но тут же вспомнил, что на нем наушники, и спросил:
— А сейчас без наушников можно?
И когда ушли все отпущенные на этот этап десять патронов, клиент решил, что упражнения выполнены.
Видимо, многоопытный инструктор уловил это намерение, ибо скомандовал:
— Вы закончили? Оружие к осмотру! — и ничуть не удивился, когда клиент разложил пистолеты, в каждом выщелкнул магазин, передернул затвор, показывая, что в патроннике ничего нет, и, закончив с последним, ответил почти уставным голосом:
— Курсант упражнения закончил! Разрешите получить замечания.
Кликунов чуть не усмехнулся, услышав, что положенная уставом фамилия опущена курсантом, но замечания неукоснительно сделал — тем более, что основания для таковых имелись.
И тут тренируемый заметно вздрогнул.
— О, вот еще! Если стрелять с бедра — на это поупражняться можно?
— Да, но прежде вопросы. В какой ситуации вы намерены так стрелять?
— Если вдруг внезапно… бывает же такое… то хотел бы выстрелить первым, а нести пистолет вот так, — последовал жест кистью, показывающий, что оружие предполагается нести именно на бедре, даже не в кобуре, — и на боевом взводе. Дистанция — метра три-четыре.
— Должен предупредить: по закону вы не можете носить пистолет с патроном в патроннике, — с отстраненно-холодной вежливостью заметил инструктор.
— Это на территории Российской Федерации нельзя, Павел Юрьевич.
— Тогда другое дело, — инструктор попытался прикинуть, где еще может быть востребованным такое умение, да при перечисленных условиях. Даже при таком солидном возрасте курсанта вариантов оказалось слишком много.
— И потом, я читал, что при стрельбе с бедра главное — стойка.
— Верно, но практическое закрепление навыка стрельбы также нужно. Что ж, начнем?
Кивок.
— Одну минуту. Для стрельбы с бедра нужен легкий спуск, и сейчас я его подрегулирую.
— Вы разрешите поглядеть, Павел Юрьевич?
— Смотрите.
Инструктор частично разобрал пистолет, вынул деталюшку, заменил ее другой, снова собрал пистолет и продолжил объяснения:
— Я сменил коннектор. Станьте сюда… так. Вот мишени. Оружие должно перемещаться… смотрите… локоть прижимаете к бедру… носки смотрят туда, где цель, а прицеливание осуществляется корпусом, а не кистью. А теперь повторите.
Клиент повторил движения настолько неуклюже, что Кликунов невольно выдал свои чувства. Стрелок это заметил.
— Я же вам говорил: координация у меня скверная.
— Так что ж с того? — поспешил исправиться Павел Юрьевич. — Спецназовца из вас не сделать, признаю, но цель может быть другой. В ваших силах стать неплохим пистолетчиком. Повторите еще раз движение… нет, не так… вот теперь носки глядят правильно… хорошо… и еще раз, но чуть побыстрее. Я сказал, ЧУТЬ побыстрее!