Источник

Огонь охватил чудовищ, и по тоннелю заметался новый, куда более громкий вопль. Он был какой-то нечеловеческий, не похожий на крик Вебера, и, казалось, шел откуда-то из глубины скал. Раздались пулеметные очереди, и вопль усилился, а Хэкетт продолжал давить на спуск огнемета.
Внезапно из пламени вылетело червеобразное чудище — оно было толще, чем бедро англичанина — и вгрызлось в бронежилет Вебера, тело которого придавило Хэкетта, но заодно и укрыло его от чудовищ. Еще несколько черных тварей устремились к ним, вырывая из тела солдата куски плоти.
Вдруг что-то ударило Хэкетта в левое плечо. Он был в таком шоке, что не чувствовал боли, пока не увидел ровную круглую рану, внутри которой виднелись мышцы и кость. Рубашка пропиталась кровью — он никогда не видел столько крови сразу. Наконец пришла боль и обожгла его словно пламя. Хэкетт попытался пошевелить левой рукой, но терпеть адскую муку не было сил. Здоровой рукой он прижал к себе тело Вебера, и хладнокровно, хоть и с ужасом, отметил, что у солдата не хватает правой ягодицы. Он вжался в острую, выложенную кристаллами поверхность дорожки, но тут одно из чудовищ вцепилось в локоть Вебера, ломая кости и пытаясь добраться до Хэкетта. Вебер был еще жив, но твари снова и снова кидались из стен, вырывая из его тела кусок за куском.
— Помоги! — завопил солдат, перекрикивая беспорядочную пальбу, но Хэкетту было не до него.
Прямо у него перед глазами извивающаяся тварь замерла у самого лица Вебера, ее злые красные глаза уставились на англичанина. Круглое тело было покрыто грязными бронированными пластинами, соединяющимися друг с другом. Тварь бросилась вперед, разинув круглую пасть с несколькими рядами зубов, и обдав их вонью гниющей плоти.
Вебер пытался кричать, но чудовище впилось ему в лицо и исчезло в норе, унося с собой его язык. Еще одно сожрало щеку вместе с левым глазом. Хэкетт попробовал свернуться как эмбрион, но тут зубы одной из тварей вонзились ему в правую икру, и все тело пронзила ужасная боль.
Вдруг он почувствовал, как чьи-то грубые руки вырвали тело Вебера и уволокли их обоих подальше от чудищ. Весь бой длился несколько секунд — но это были самые долгие секунды в жизни Хэкетта. Истекая кровью, он отползал в безопасное место и не мог думать ни о чем, кроме последней картины, которая запечатлелась в глазах Вебера, прежде чем твари вцепились ему в лицо.
Несколькими мгновениями ранее.
Торино стоял у водопада и смотрел вверх, на разверзшийся перед ним ад. Мимо протиснулся Базин — он стрелял и тут же передергивал затвор, а Фляйшер палил из «хеклер-коха». Морды сразу двух червей разлетелись, их обезглавленные тела исчезли в стене, оставляя за собой кровавый след. Базин бросился вперед и попытался прорваться к Веберу, но его остановило пламя огнемета, которое, впрочем, похоже, лишь отпугивало тварей. Торино видел, как посреди этого ада чудовища пожирают тело Вебера, а Хэкетт, придавленный им к полу, тщетно пытается отбиться от нападавших.
Однако хуже всего было не то, что он видел, а то, что слышал: нечеловеческий вопль разносился в обжигающем воздухе, и ему пришлось закрыть уши руками. Торино не мог понять, кто же издает этот заполнивший все вокруг крик: черви, нимфы или что-то еще, таящееся дальше в тоннеле.
Контуженный иезуит наблюдал, как Базин и Фляйшер проволокли мимо него Хэкетта и Вебера. Следуя за ними прочь от языков пламени и червей, он постоянно оглядывался на свет, падавший на место побоища из тоннеля, который уходил дальше вверх. Эти твари — демоны ада, они должны проверить его решимость и не пропустить дальше, к свету Господа. Но им его не запугать. Он что-нибудь придумает.
Торино видел, что ручей покраснел от крови. Он посмотрел на раны Хэкетта и изувеченное тело Вебера. Доктор Келли солгал, когда утверждал, что тоннель безопасен. Он наверняка видел тварей, которые погубили конкистадоров, и знал, что они никуда не делись.
О чем еще умолчал Келли? Что он еще знает?
   
ГЛАВА 65
 
Сестра Шанталь вцепилась зубами в кляп, а потом опять помотала головой. Росс через плечо посмотрел на солдата, который наблюдал за ними уже целый час. Такими темпами, чтобы перерезать стяжку острым осколком кристалла, который он подобрал в пещере, придется ждать темноты. Спускались сумерки — это хорошо. В темноте солдат ничего не заметит, но действовать придется вслепую — это плохо.
Внезапно сестра Шанталь энергично закивала. Росс оглянулся. Солдат поднес к лицу рацию и озабоченно поглядывал на вход в запретные пещеры. Затем он отложил передатчик и бросился прочь.
Стараясь не думать о том, что происходит в кровавом тоннеле, Росс потянулся к сестре Шанталь. Чтобы помочь ему, она приподняла руки, но со связанными запястьями освободить монахиню оказалось непросто. Осколок был маленький, а пластик такой гладкий, что у него ничего не выходило. Наконец Россу удалось чуть-чуть надрезать стяжку, и он начал пропиливать в ней канавку.
Орудовать кристаллом оказалось очень утомительно, пальцы ныли, и было неясно, продвигается ли вообще дело. Росс настолько погрузился в работу, что поднял голову, лишь когда сестра Шанталь отдернула руки. Из запретных пещер выходили Торино, Базин и остальные. Двое волокли Хэкетта и солдата с огнеметом. Изуродованное тело последнего обмякло и было все залито кровью. Хэкетт, слава Богу, шевелился.
— Оттащите их к озеру, — распорядился Торино, — и опустите в воду. Напоите.
Хэкетт заполз в воду сам и начал пить, не обращая внимания на расплывающееся вокруг алое облако.
Росс увидел, как сержант потряс головой.
— Вебер мертв. Его уже ничто не спасет.
Геолог поморщился. Похоже, и у чудодейственной силы сада были свои границы.
К нему направлялись Торино и Базин, а вслед за ними и Фляйшер. Лицо иезуита скривилось и побелело от гнева.
— Марко, вынь кляп.
— Что с Найджелом? — тут же спросил Росс.
— Жить будет, — ответил Торино, — но он очень сильно изранен — все благодаря вам. А Вебер мертв. Его разорвали в клочья те твари, о которых вы решили нам не рассказывать.
— Из-за тебя погиб хороший человек, — процедил Фляйшер.
Росс ничего не ответил, чувствуя устремленные на него взгляды Зеб и сестры Шанталь. Не он подвергал риску жизнь Хэкетта. Не он заставил его войти в тоннель. Это сделали Торино и Базин. И уж точно не он убил Вебера. Но все равно, когда солдаты вытащили Хэкетта из озера и уложили на траву, его обожгло чувство вины.
— Ведь вы видели этих чудовищ, когда осматривали тоннель, не так ли, доктор Келли? — заявил Торино. — Тем не менее вы вернулись живым. Что именно вы видели? Что вам удалось выяснить?
Росс хранил молчание. Перед его глазами стояла картина: черви пожирают нимфу, только вместо нимфы — Хэкетт и Вебер.
— Расскажите, что вам известно, — настаивал Торино. Голос его был угрожающе спокоен. — Кого еще мне отправить в тоннель и скормить этим тварям, чтобы вы заговорили? Ее? — Он указал на сестру Шанталь. — Или ее? — Теперь он указал на Зеб. — Сколько вам еще нужно трупов? Марко, фельдфебель, выньте кляпы у женщин. Может, они его убедят?
— Что он тут за чертовщину несет, Росс? — спросила Зеб, как только смогла говорить.
— Я видел чудовищ, когда поднимался в тоннель. Они съели одну из умирающих нимф — остальные сами ее туда принесли. Нимфы умеют управлять этими тварями.
Росс объяснил, как пение нимф утихомиривало червей.
Торино всматривался в его лицо. Казалось, еще чуть-чуть, и будет слышно, как напряженно работает мозг иезуита.
— Так вы предлагаете мне пустить вперед нимф? Они успокоят червей, а мы пройдем вслед за ними?
— Ничего я не предлагаю. Просто рассказываю, что видел и слышал.
— Поймать парочку и проверить будет нетрудно, — вставил Базин.
Двое солдат притащили Хэкетта. Раны на плече и на ноге были глубокие, но кровотечение замедлилось. Лицо англичанина было бледным, однако когда Зеб с Россом спросили о самочувствии, он даже смог выжать из себя подобие улыбки.