Источник

Вдруг Зеб услышала громкое ворчание прямо у себя за спиной. Она резко обернулась, накренив лодку, и направила туда фонарь, в свете которого на конце толстого черного бревна сверкнула пара алых глаз, посаженных шире, чем у всех остальных крокодилов. Если длина чудовища пропорциональна расстоянию между глазами, зверюга была впечатляющих размеров. Внезапно могучий удар потряс лодку. Она опасно накренилась, и Зеб потеряла равновесие.
Еще один удар, сильнее первого.
От холодной воды у Зеб сбилось дыхание, и она ушла под воду, отчаянно брыкаясь в паническом стремлении вернуться в лодку. Где-то она читала, что крокодилы в отличие от акул не откусывают руки и ноги, а хватают жертву мощными челюстями и держат, пока та не утонет или не лишится последних сил. Тогда ее оттаскивают в затопленную нору около берега и оставляют там вместе с останками другой добычи. Ей доводилось читать и о том, как люди приходили в себя в подводном логове чудовища, погребенные среди гниющей плоти.
Зеб отчаянно ринулась к лодке, из которой ей протягивал руку Мендоза. Что-то коснулось ее ноги, она вскрикнула и начала барахтаться сильнее, чувствуя прилив адреналина.
И тут Зеб услышала низкое и громкое ворчание прямо у себя за спиной. Тварь, очевидно, была огромной. Впервые в жизни девушку обуял настоящий первобытный ужас. Что-то ухватило ее за плечо, утаскивая в сторону от Мендозы. Она вновь закричала, понимая, что сейчас погибнет, и забилась как сумасшедшая, пытаясь ослабить хватку.
Ворчание раздалось снова, на сей раз у самого уха. Кровь застыла в жилах, и Зеб почувствовала, что ее вытаскивают из воды. Она вырывалась, но хватка была слишком крепкой. И тут сквозь пелену страха до нее донеслось:
— Успокойся, Зеб. Ты в безопасности. — Это был Росс. — Мы с Найджелом тебя вытащили. Гигантский крокодил уже уплыл.
Зеб положили на дно лодки, над ней склонилось встревоженное лицо Хэкетта. Несмотря на жару, девушку бил озноб.
— Ну и напугала ты нас, — сказал англичанин, заворачивая ее в одеяло.
Зеб села.
— Вас напугала? — проговорила она, стуча зубами. — Вы что, очумели? Да крокодил меня почти схватил! Я слышала — он был совсем рядом.
Хэкетт показал на Росса:
— Вообще-то последнюю пару раз ворчал не крокодил, а Росс.
— Росс? Так громко? Так натурально?
— Я хотел изобразить крокодила побольше, чем те, что плыли за тобой. Решил их отпугнуть. Все в порядке?
— Да вроде. — Она глубоко вдохнула. — Спасибо. Вода, конечно, бодрит, но в целом сегодня не лучшая ночь для купания.
Хуарес вывел лодки из опасных вод на прямой и открытый участок реки. Убедившись, что крокодилов нет, он указал на берег. Там, наверху, виднелась площадка, на которую можно было взобраться по камням, как по ступенькам.
— Ночью разведем там костер и поспим. — Он обернулся. Мириады алых глаз смотрели на них из темной воды. — Очень большой костер.
Жерло Ада разверзлось перед отрядом Торино столь же неожиданно, как и ранее перед Россом и его товарищами. Однако когда солдат, управлявший катером, попробовал снизить скорость и дать задний ход, Торино скомандовал:
— Вперед! Не отступать. Господь защитит нас.
Фельдфебель Фляйшер покачал головой:
— Генерал, это слишком опасно. Скоро стемнеет, а мы отвечаем за вашу безопасность.
— Не теряйте веру. Мы выполняем священную миссию, меня ведет сам Господь. Ничто не причинит нам вреда. Идем прямо в водопад.
Торино не мог знать, что уготовила им судьба, зато он тщательно изучил манускрипт Войнича и архивы инквизиции, а на экране компьютера, который иезуит держал в руке, точка установленного Базином GPS-передатчика застыла где-то по ту сторону водопада и воронки. Но главное, Торино был убежден, что исполняет волю Господа, а значит, его время умирать еще не пришло.
На мгновение, когда катер рухнул в кипящую водяную яму, он испугался, что сержант ослушается приказа, но рулевой справился с нервами и удержал правильный курс.
Когда водоворот остался позади, Торино вздохнул с облегчением. Впрочем, удивлен он не был. Даже когда они плыли сквозь темный тоннель в скале, он знал: Бог на его стороне. А еще знал, что Фалькон и конкистадоры проделали тот же путь на обычных плотах, вооруженные одной лишь верой, и что, судя по экрану компьютера, катер Росса Келли где-то там, впереди.
 
Вскоре они обнаружили «Дискавери» — тот был аккуратно пришвартован к левому берегу. Посреди девственных джунглей новенький, с иголочки, катер смотрелся нелепо. Солдаты взяли оружие на изготовку.
Фельдфебель Фляйшер указал на компьютер в руке Торино:
— Генерал, передатчик установлен на этом судне. Чье оно?
— Судно принадлежит врагам Святой церкви, которые пойдут на все, лишь бы не допустить успеха моей миссии.
— А в чем ваша миссия, генерал? Нам сообщили лишь, что мы должны сопровождать вас в джунгли, а потом вернуть назад в целости и сохранности.
— Со временем вы все узнаете, фельдфебель, а пока мы будем следовать за этими людьми и убедимся, что они не станут препятствовать Божьим замыслам.
— Но как мы проследим за ними? Передатчик установлен на катере, а их больше там нет.
Торино мрачно вглядывался в точку на экране.
— Господь укажет мне путь. — Его взгляд остановился на узком ручье, который, петляя, вел в глубь леса. «Твари, похожие на драконов…» — Убедитесь, что на борту никого нет, а затем выведите судно из строя.
Фляйшер нахмурился:
— Обязательно?
— Вы обсуждаете мой приказ?
— Нет, генерал.
— Тогда делайте, что велено. Погрузите оружие и припасы в лодки. Мы пойдем вверх по ручью.
  
ГЛАВА 39
 
— Невероятно. Давай еще раз, — попросил Хэкетт, выуживая из реки очередную бутылку пива.
Росс не уставал поражаться, как после всех передряг костюм Хэкетта мог остаться идеально чистым и выглаженным. Хуарес издал еще один долгий ворчащий звук, которым он обманывал крокодилов, а Росс повторил за ним.
— Как тебе это удается, Росс? — спросил Мендоза. — Я весь день пытаюсь повторить за Хуаресом этот звук, и все без толку, а у тебя с первого раза выходит.
— У меня абсолютный слух, то есть я могу узнать и воспроизвести любую ноту, которую услышу. Выяснилось, когда я пел в церковном хоре. Толку, правда, мало — просто фокус.
Они выволокли лодки на берег и поужинали консервированной фасолью, рисом и рыбой, а теперь сидели вокруг костра, потягивая кто кофе, кто пиво и понемногу стряхивая напряжение, накопившееся за этот удивительный день. Одна лишь сестра Шанталь спала, свернувшись калачиком неподалеку.
— Так ты пел в церковном хоре? — переспросила Зеб с восхищением.
— В детстве.
— Я тоже ходил в церковь, — сказал Мендоза, глотая таблетку болеутоляющего. В его голосе слышалась тоска, и Росс вспомнил, как истово тот крестился, когда «Дискавери» боролся с водоворотом. — И я все еще верю, что Господь спасет меня.
Его спутники разинули рты — это сказал человек, на их глазах застреливший троих, — но Мендоза не обратил внимания.
— А ты веришь в Бога, Росс? — спросил он.
— Важно, что ты делаешь, а не во что веришь.
— И кто же отпустит тебе грехи?
Росс уже размышлял над этим вопросом.
— Наверное, я просто постараюсь сам отвечать за свои поступки. Я не верю, что грехи можно, как ты говоришь, отпустить. Их надо исправлять добрыми делами, а не молитвами.
— Лишь церковь может прощать грехи, — убежденно кивнул головой Хуарес.
Росс засмеялся.
— Нельзя просто явиться в церковь, подойти к священнику и попросить снять с тебя все грехи. Когда делаешь кому-то плохо, ты просишь прощения именно у него, а не у Бога. И доказываешь свое раскаяние делом, а не молитвой. За нас говорят поступки. Всего одним добрым делом можно изменить мир к лучшему.
— А это дело должно быть добрым для Бога или для людей?
— Для людей, разумеется.
— Но кто, как не Господь, подскажет людям, где добро, а где зло? — спросил Хуарес.