Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться! (СИ)

— С чего бы? Злится она на меня. А ему пошла жаловаться.
— Но они же не собираюсь жениться! — логика мамы Рины была убийственная и женская. Причина и следствия сочетались слабо.
— Да, но достаточно близки, чтобы водить всех за нос. Поверьте, они, может быть, и не влюблены друг в друга, но точно дружат. Рина точно должна была зайти к нему. И она достаточно умна, чтобы не хотеть сталкиваться с вами. Поэтому, возможно, они сейчас вместе.
— Но почему она не хочет сталкиваться со мной? — удивилась леди Флоайнс так искренне, что потребовалось вся воля, чтобы не закатить глаза и вообще держаться достойно. И почему она не уехала вместе с мужем? Правда, лорд Флорайнс помчался на работу в министерство, в надежде, что его личные качества и усердие позволят сохранить место, которое король мог отобрать в приступе дурного настроения. Я не стал разубеждать. Я-то хорошо знал короля и его позицию, что незаменимых людей не существует.
В ожидании Сабрины я прошел в гостиную апартаментов, которые изначально принадлежали мне. Впрочем, когда я занял должность ректора, мне предоставили целый небольшой особняк на территории, чтобы было намного удобнее. Остановился у камина и устроился в кресле рядом. На меня смотрели несколько пар встревоженных женских глаз. Все ждали Сабрину. Она примчалась буквально через пять минут. За ней маячил бледный и растрепанный Сильх.
— Рина ушла от меня еще в обед, — сказал он, и в комнате воцарилась тишина.
— И где же моя девочка? — взвыла леди Флорейнс.
— Кажется, я знаю… — раздалось тихое из угла. Я развернулся к стене и удивленно застыл. Призраков мне не доводилось видеть очень давно. У стены полупрозрачной тряпочкой болталась бледная фигура Элоизы.
  
Глава 20
 
Было темно, болела голова, и я до сих пор была зла, как сотня демонов! Не сразу осознала, что темно, так как лежу я с закрытыми глазами, но открывать их было страшно! Не могу поверить, что я едва избежала свадьбы, как попала в другие гораздо более опасные неприятности.
Я пошевелила руками и поняла, что они связаны! Ну вообще ситуация-огонь! Странно, но страха не было. Была злость, от которой в венах закипала кровь. Интересно, сколько я провела без сознания и где я?
Медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, я приоткрыла глаза и тут же заорала. Нет, не от страха, а от возмущения!
— Ты! Демонов мерзавец, это всегда был ты! Как ты мог залепить в меня заклинанием!
Спиной ко мне на покосившемся стуле сидел Адам. Мы были все на том же чердаке академии. Этот идиот даже не удосужился меня никуда переместить. Видимо, был уверен в своих силах! Зачем я ему вообще понадобилась?
— А… — Он поднялся с кошачьей грацией настоящего боевого мага. — Моя бывшая любимая невеста проснулась. Я уже заждался.
— Любимая? — Я истерично хмыкнула. — Хоть меня-то не смеши. Ты любишь одно существо на свете — себя. Зачем ты связал меня, идиот? Что вообще все это значит?
— Потому что, Рина… — Он подошел ко мне ближе, и я заметила в его руке блеснувшее лезвие клинка. Плохо. — Ты стала такой дерзкой, такой… — Он сжал зубы и на секунду отпрянул, пытаясь скрыть сумасшедший блеск в глазах. — Такой раздражающей! Мы могли бы быть счастливы, ты меня никогда не бесила. Юная, хрупкая, покладистая, не как все эти…
— Эти кто? Ты ведь убивал девушек Алдам? Так? — с ужасом пробормотала я, понимая, что Адам в какой-то момент свихнулся, а я даже не заметила когда. А может, он и был таким, просто талантливо скрывал свою болезнь.
— Они были…
— Какие они были, Адам? — прокричала я, понимая, что более поганой ситуации придумать сложно. Мой бывший — маньяк и меня он связал не просто так. Одна надежда мои вопли кто-нибудь да услышит, но если и так, убить меня Адам успеет быстрее, чем придет помощь. Надо тянуть время, болтать и думать. Только вот думать получалось плохо.
— Они меня раздражали. Как стала раздражать ты. Я очень долго сопротивлялся…
— А чем тебя раздражала Элоиза? Ее ты убил зачем? — спросила я, снова срываясь на крик. За подругу было обиднее всего. Остальные девушки для меня были безликими, а Элоизу я знала и любила. Зато я выполнила свое обещание и нашла ее убийцу, или, чтобы она упокоилась его надо еще и наказать? А вот с этим пока у меня проблемы.
 
— Я был зол на тебя, помнишь… мы с тобой играли в кошки-мышки в аудитории… Это было так… — Он мечтатель замолчал, подбирая слова. — Волнительно. Помешал твой фейри! Мне надо было кого-то убить, а она попалась под руку. Такая наивная, обиженная на тебя, похожая на тебя. Ты не понимаешь. Это не сиюминутное желание — это необходимость, как есть или спать… но потом мне стало стыдно. Мне всегда становится потом стыдно, — простодушно признался он. — И боролся со своим желанием. Но ведь ты не умеешь не раздражать меня. Рина. Так? В этот раз все будет не так, как хочешь ты. Ты проиграла и уже никогда не станешь лучшей, бои пройдут без тебя.
— А это тут при чем? — удивилась я. Бывший, похоже, совсем съехал с катушек. И по-моему, хотел обсудить со мной всю свою злодейскую жизнь, а потом убить. Только вот я не готова умирать. «А Элоиза, думаешь, была готова?» — шепнул внутренний голос, с которым в обычные дни я не имела привычки разговаривать. Видимо, у меня он вылезал исключительно в таких сложных ситуациях, опасных для жизни.
— Ты же болен… — прошептала я. — Как тебя вообще взяли в академию?! Там же тесты проводят! Или вас тут пол потока таких повернутых?
— О… — Адам даже нож опустил, похоже, эта тема пришлась ему по душе. — Папа считал, что дисциплина смирит мою агрессию. А тесты? Если у тебя есть деньги и связи, разве сложно получить тот результат, который устроит всех?
— То есть родители о твоих наклонностях знали? — поразилась я. — знали и выпустили в люди?
— Ну о девушках нет… у всех ведь есть свои маленький, нередко постыдные тайны. Хотя… — Адам задумался. — В прошлый приезд я имел занимательный разговор с отцом. Он велел «не следить там, где я живу». Как думаешь, что он имел в виду? А и еще посоветовал все же пересмотреть решение в отношении тебя. Он считал, что ты действуешь на меня положительно. Не бесишь, и убивать мне не хочется или… хочется реже. Но он не знал, что ты стала другой. Свадьба с тобой не поможет избавиться от жажды.
— А что поможет? — сглотнув, прошептала я.
— Конечно, устранить причину раздражения, — уверенно с мягкой улыбкой отозвался он.
— Так появится другая… тебе надо лечиться, Адам.
Я не думала, что мои слова возымеют действие — цель была отвлечь. Кричать я, конечно, буду, и надеяться на помощь тоже, но позже. Сейчас мне жизненно необходимо освободить руки и сделать это незаметно. Это несложно. Огонь опалит веревки, которыми меня связал Адам, сложно сделать так, чтобы процесс был незаметным без дыма и запаха.
Когда Адам подошел ко мне с зажатым в руке ножом, я уже была свободна. Перекатилась по полу и заорала так, что, кажется, содрогнулись стены академии, а в северном крыле с крыши упал снег. Голос у меня был громкий и когда надо противный.
— Ты думаешь, тебе это поможет, Рина? — спросил меня он. — Никто не успеет прийти тебе на помощь. Ты моя.
— Да, щас! — отозвалась я злобно, подскочила и метнула в Адама стул. С перепугу даже попала, и парень зашипел, но нож не выронил, а я кинулась к выходу. Только вот дверь была заперта! Этого следовало ожидать. Был бы Адам совсем дураком, попался бы еще после первой жертвы. Но нет, он убивал уже не единожды и знал, что делать.
— Ты никуда не денешься! — с довольной улыбкой сказал, а я так сильно разозлилась, как не злилась никогда. Его наглая улыбка, твердая уверенность в том, что он сильнее и имеет право меня убить, как убивал других девушек лишь потому, что я его раздражаю, открыли во мне резервы, о которых я и не подозревала. Кажется, о чем-то подобном говорила на занятиях Грифониха, но я думала, как разорвать помолвку с Сильхом, поэтому все прослушала.