Линейцы

– Вася, ради Аллаха, если вы не забыли, в прошлый раз они целиком весь аул разнесли! Эти стены нам не защита. Надо что-то придумать…
– Так думай, татарин, в прошлый раз ты ж лихо джинна одолел, – шёпотом напомнил дед Ерошка, и Заур сосредоточенно закусил губу.
Да, один раз у него это получилось, но тогда те, кто управлял квадрокоптером, явно не ожидали нападения с их стороны. Теперь всё иначе. Дрон будет стрелять, едва заметит человека, и надеяться вновь накрыть его чем-нибудь, чтоб потом раздолбать о ствол сосны, явно не стоит. Даже если каким-то чудом прокатит с одним, то оставшиеся трое превратят и это селение в полыхающие руины.
– Давайте разберёмся, – сам себе под нос бормотал молодой человек, быстрыми шагами меряя комнату. – Дрон сам по себе мишень не выбирает, значит, должен быть некто, кто даёт ему команды. Соответственно, нам надо найти и обезвредить этого наводчика. Где он может быть?
– Дак вышел уже, – повела плечиком красавица-казачка. – Сказал, дескать, сам на месте разберётся. Мне велел «прикрыть пулемётным огнём»! А я что, ежели надо, прикрою…
Господин Кочесоков не сразу понял, что речь о его старшем товарище, что он уже на улице, с саблей наголо, один против четырёх летающих джиннов. Страстно выругавшись по-чеченски, молодой человек выбежал из сакли и замер, едва не въехав лбом меж лопаток тому же подпоручику. На сцене боевых действий разворачивался первый акт, а мягкий лунный свет вкупе с горящими там и сям факелами придавал всему мерцающий, динамичный, даже какой-то голливудский антураж…
На единственной широкой (то есть два всадника смогут разъехаться) улице, подняв руки вверх, стоял маленький небритый шайтан с бледным носом. Над ним на высоте метра в три-четыре зависли четыре жужжащих «черепа» в обрывках грязных тряпок.
Со всех сторон спешили взволнованные скелеты, вооружённые чем попало, от ржавых кинжалов до палок, камней или просто зубов. Социально активное население Мёртвого аула и близко не собиралось оставаться в стороне от всего происходящего. Меж тем Василий даже не обернулся, хотя заговорил первым:
– А-а, это ты, Заурка? Знаешь, я вот тут подумал на досуге, нас ведь, наверное, ищут дома? Скорее всего, уже и в полицию обратились, и морги обзвонили, да? Но с другой стороны, как правило, перемещенцы во времени возвращаются назад в ту же самую минуту, что и пропали. Это утешает, правда? Фактически дело за малым, вернуться домой и всё.
– Вася, можно спросить, вы совсем охрене… Тьфу, в смысле – какой у нас план?
– Хороший.
– Это вдохновляет! Но хотелось бы немножко конкретики.
– Переговоры! – громко объявил Барлога и, так же подняв руки вверх, шагнул навстречу в замершему, как пингвин на стрёме, Ахметке.
Джинны мгновенно отреагировали, и два черепа обернулись в сторону студента. Заур осторожно отступил назад, сдвинув папаху на брови, незаметно шаря взглядом по сторонам – где может быть тот, кто управляет дронами? Разумеется, никого похожего на прыщавого подростка с джойстиком или очкастого военного в камуфляже с ноутбуком он не нашёл. Зато на каменном заборе вдалеке сидел сокол с подозрительными глазами. Они равномерно мигали красным, что, согласитесь, нехарактерно для данного вида птиц. Владикавказец понял, что вот оно и есть…
– Так как вас там называть, звёздные лорды? – продолжал надрываться подпоручик, и джинны, кажется, его слушали. Сокол так уж точно повернул любопытную металлическую голову. – Позвольте мне, как представителю научной интеллигенции и вооружённых сил Российской империи, приветствовать вас на планете Земля! Смотрите, я пришёл с миром!
Он подчёркнуто медленно снял плечевой подвес с саблей, демонстративно положив его у ног, и тихо подмигнул нечистому, мол, ничего не бойся.
– Если вы на серьёзных щах хотите найти достойного местного жителя, обладающего нужными навыками и развитым интеллектом, то этот мелкий обмылок вам не подойдёт. Возьмите меня!
– Э-э, сачем так ругаиссья? Обозфал нехарашо бедного Ахметку…
– Видите, он даже двух слов связать не может, дефекты речи хуже, чем у Куценко!
 
Вася гордо встал за спиной обиженного маленького шайтана, легко приподнял его за шиворот и вдруг одним мощным броском отправил в долгий полёт, удачно закатав рогатого прямо в объятья неприступной казачки, вышедшей с ружьём на порог сакли. Пухлые губки кривоногого Ахметки смачно чмокнули её в румяную щёчку. Последнее, что успел почувствовать осчастливленный шайтан – это нежный запах девичьей кожи и тяжёлый удар прикладом в переносицу…
Дроны, видимо, даже не поняли, как это произошло. Да что там дроны, завертевшаяся после всего этого кутерьма была настолько сумбурной и непредсказуемой, что уследить за кем-либо вообще не представлялось никакой возможности, а госпожа логика приказала долго жить. А началось всё с шальной пули, угодившей крайнему дрону прямо меж глазниц. Тот дёрнулся и спустился пониже, что его и сгубило…
– Гаси инопланетных лохов! – грозно взревел Барлога, отрывая голову у ближайшего к нему мертвеца и запуская черепушкой в опустившегося джинна.
Промахнуться на расстоянии в полтора метра было невозможно, и от лобового соприкосновения с тяжёлым круглым предметом дрон дёрнулся, автоматически пальнув в сторону. В результате случайно (вряд ли намеренно!) попал в своего же товарища-джинна. Тот хряпнулся вниз, дымя, как подбитый «фокке-вульф». А дальше пошло-поехало…
Воодушевлённые Васиным кличем скелеты дружно запулили вверх всем, что было под рукой. Кое-кто даже старательно подбросил своего же более лёгкого соседа, так что общими усилиями и второй джинн рухнул наземь. Где уж там был попросту затоптан в диком ритме лезгинки грозной толпой мёртвых горцев.
Бесшумно скользящий посреди этого бардака одинокий черкес сумел добраться до забора и нахлобучить свою папаху на отвернувшегося сокола. Птицу накрыло с головы до пят. Хитроумному первокурснику оставалось лишь шибануть папахой два-три раза с размаху о тот же каменный забор, и только шестерёнки с пружинками покатились под ноги. «Дохлого» сокола он закинул куда подальше, в сторону старого кладбища, кому надо пусть похоронят.
Два уцелевших джинна, оставшихся без прямого руководства, просто поднялись повыше, пожужжали среди звёзд, а потом скрылись в диаметрально противоположных направлениях. Ночная атака на Мёртвый аул провалилась так же неожиданно, как и началась. Скелеты отплясывали безумный танец победителей, стреляя вверх и хвастаясь друг другу металлическими или пластиковыми детальками, добытыми из двух раздолбанных джиннов. Зурна и бубны бились в диком ритме, ещё сильнее заводя толпу оглашенных мертвецов.
Заурбек и Василий устало хлопнулись ладонями в знак победы, подобрали брошенную саблю, немножечко попрыгали вместе с обитателями Мёртвого аула, выражая таким образом полную солидарность со своими диковатыми союзниками, а потом красивым прогулочным шагом отправились к себе домой – то есть вернулись в ту саклю, где были временно расквартированы.
У порога лежал пришибленный шайтан. Баклажановый нос набок, кривенькие ножки в стороны, руки скрещены на груди, бесстыжие глазки сошлись на переносице, уши обвисли, а на лбу шишка размером с Бештау, если можно так выразиться. Но губы всё ещё причмокивают, словно бы вспоминая недавний поцелуй!
– Лихо она его приложила, – покачал головой подпоручик, почему-то сразу поняв, кто это сделал. – И ведь практически ни за что. Покатился по звезде.
– Но жить, надеюсь, будет, – согласился Заур, а Бескровная встретила их сурово сдвинутыми бровями, упреждающе подняв палец:
– Тихо тут. Дедуля спит. Намотался он с вами, немолодой уже…
Оба студента мигом захлопнули рты. В дальнем углу сакли, у окна, сидя спал завернувшийся в бурку старый пластун. Глаза закрыты, дыхание ровное, не храпит, но руки по-прежнему сжимают тонкую чеченскую винтовку, так чтобы в любой момент вскочил – и в бой. Барлога взглядом указал на другой угол помещения, и все трое перебрались туда, предварительно прикрыв деревянную дверь.