Автослесарь против культиваторов (СИ)

— Ломать – не строить! — Серёга вытянул руки со скрюченными пальцами и, как псевдоэкстрасенсы в телевизоре, скорчил страшную рожу, пытаясь усилием воли разорвать ядро. Его лицо покраснело, а на лбу вздулись вены, но, в какой-то момент, по золотому яйцу пошла трещина и небольшой кусочек верхушки отделился.
Тигр страшно закричал и забился в конвульсиях, а вода под ногами слесаря пошла волнами так, что Серёга упал и, глянув на тигра, заметил, как Шишига становится всё меньше и меньше, будто усыхая. Всё пространство вокруг пошло трещинами за которыми виднелась пустота, а само золотое яйцо стало серым и безжизненным.
Громко матерясь, он на карачках подполз к тигру, который был теперь размером с кошку и, схватив за шкирку извивающееся существо, швырнул его точно в маленький осколок ядра.
Шерстяной снаряд пролетел насквозь, но, осколок, внезапно, засиял золотом, а мелкий тигрёнок, упав вниз, лежал и тяжело дышал.
Автослесарь вновь попытался манипулировать бо́льшим куском, всё ещё серого, ядра и к его радости, тот поддавался гораздо легче, но, всё равно муторно –как шлифовать ГБЦ вручную.
— Блядь, сюда бы хоть токарник с фрезером...
В автомастерской он работал и на станках, так как молодые долбоклюи ничем, кроме телефонов не могли управлять – ну, если только кувалдой махать да машины мыть...
Он в мельчайших деталях помнил японский токарный станок с фрезерной приставкой и древний советский расточной станок с ЧПУ на которых он был вынужден работать.
Он настолько погрузился в воспоминания, что почти воочию видел их перед собой, вылетевших из его переносицы. Слесарь протянул руку и та ощутила холодный чугун станины покрытой маслом...
— Охуеть... — Серёга сел на зад и растерянно моргал. Прямо перед ним, на водной глади, стояла пара станков.
Он поднялся и, подойдя к ним, попробовал включить, но, как и следовало ожидать, станки молчали. Слесарь уселся по турецки и подпёр бородатый подбородок рукой – размышляя.
Мысль крутилась простая – силой воли заставить их работать, что он и проделал. Тужась, корчась и чуть не обосравшись от напряжения, он, всё таки, заставил механизмы вращаться. Благо, концентрироваться нужно было только на приводном валу.
Поздравив себя с первыми успехами он задумался над самим насосом и решил остановиться на самой простой конструкции – шестерёнчатый насос.
Говно вопрос – выдумав себе в помощь ленточную пилу, он быстро настрогал серое ядро тигра на заготовки и насвистывая гимн СССР принялся за работу.
Чем больше он трудился, тем быстрее и легче получалось манипулировать чем-то в его организме, что создавало станочный парк и заставляло всё работать. Вот его уже окружали винторезные, долбёжные и шлифовальные станки. Даже кран-балка висела в воздухе.
Серёга никогда так не радовался работе, как сейчас – большой кульман держал лист ватмана, на котором, он, одним лишь мысленным усилием, набросал чертёж, а все размеры легко контролировались на глаз до микрона.
Всё, от корпуса и до последнего болта, он изготовил из частей ядра. Единственной проблемой стало изготовление труб. Сверлить было бы расточительством, да и нечего было сверлить – вокруг только стружка, да маленькие осколки.
Решение пришло неожиданно – он бросил маленький серый осколок в золотую часть и тот мгновенно слился с «живой» частью. Собрав все отходы, Серёга соединил их с золотым обломком.
Тигрёнок всё ещё спал и Серёга, пожав плечами, запихнул «живую» часть ядра в трубопрокатный станок.
Шерстяной комок начало плющить, таращить и рвать кровью, но остановиться на полпути слесарь не мог и просто скрестил пальцы, чтобы пациент не отъехал.
Получившийся трубопрокат нужного диаметра Серёга подсоединил к ядру-насосу и попытался опустить свободный конец в воду – хер там плавал, проще заткнуть понос кирзовым сапогом.
Слесарь присел и поскрёб гвоздем, невесть откуда взявшимся, поверхность воды – резиноподобная масса никак не отреагировала.
Тем временем, после контакта с «живой» трубой засиял золотом и весь механизм, а тигр издал протяжный стон и отрыл глаза.
 
— Живой? — поинтересовался у плюшевого комка меха, чувствовавший себя отвратительно трезвым автослесарь.
— Да, у вас получилось, командир? — мяукнуло это милое создание с мутным взглядом, которое рухнуло при попытке встать.
— Понятия не имею... Давай, делай свою культивацию.
Тигрёнок начал циркулировать духовную энергию, но та, как и раньше, лишь обрекала механизм по контуру и стала только более рассеянной.
— Блядь! — резюмировал Серёга и пнул пустое, невесть откуда взявшееся, ведро, но вдруг хлопнул себя по лбу и ткнул пальцем в Шишигу — Ты не то делаешь! Смотри!
Он подошёл к ядру и показал рукой на небольшой маховик:
— Ты должен вращать только эту часть.
Заметно подросший тигрёнок кивнул и начал вращать маховик. Под трубой, которая должна была быть опущена в воду, пошла рябь.
— Стой лохматый, в другую сторону крути.
Тигр, уже своего обычного размера, напрягся и тут началось!
Вода духовной энергии потоком хлынула в принимающую трубу и, пройдя через насос, мощной струёй устремилась в небо. Не справившись с управлением таким потоком энергии, Шишига испугался и прекратил вращение – дождь пролился над морем разума тигра.
— Командир! Это невероятно! Это... Это...
Но тут пришел мощный удар извне и сознание Серёги вышибло сначала из тигра, а потом и из собственного тела.
  
Глава 10
 
— Какая сволочь стреляла? — Серёга открыл глаза и увидел склонившихся над ним феникса, дух Аланы и Сюнь.
— Шеф, мы думали Шишига на вас напал...
— Долбоёбы – что я могу сказать... Вы бы своими лысыми бошками сначала подумали, прежде чем атаковать. — слесарь вновь прикрыл глаза. Он чувствовал пустоту внутри и мерзкую, трезвую действительность. — Где подопытный?
— Я здесь командир. — Голос тигра был полон мощи и Серёга приоткрыл один глаз – холёная, усатая и шерстяная морда с тревогой в глазах смотрела на него, занимая всё поле зрения.
— Шишига, будь добр, пиздани им по башке, а то я пошевелиться не могу.
— Слушаюсь!
Слесарь с улыбкой провалился в сон под аккомпанемент ударов и криков.
Полностью он очнулся лишь к следующему утру. Сев на кровати, он увидел старика-хозяина возле низкого столика, на котором стоял кувшин, большая миска с чем-то мясным и какие-то соленья.
— Вы очнулись господин! Прошу вас, не побрезгуйте. — старик поклонился и указал на стол.
— Спасибо, отец, давай вместе посидим.
Серёга кое-как переместил ноющее тело к столу и сел на пол. Жаркое было очень вкусным, соленья приятными, а вино в кувшине слабым...
— Что это? — слесарь с набитым ртом указал на кувшин.
— Это лучшее рисовое вино в деревне Скрытого Листа, ваша ученица принесла его и настояла, чтобы я подал его, как только вы очнётесь.
— Это которая лысая и с сиськами?
— Она, господин — старик едва заметно улыбнулся.
— Понятно, дрянь редкостная... Не баба, в смысле, а бодяга ваша... А по крепче ничего нет?
— Нет, господин. Это вино настаивалось десять лет на духовных травах и крепче него, нет ничего в этой скромной деревне. Простите глупого старика, если я сказал что-то неприятное. — старик поклонился.
— Не бери в голову, отец, — махнул рукой Серёга и гаркнул — Сосунь! Живо сюда!
Через миг девушка появилась в комнате – она была кротка, смотрела в пол, а половину её лица занимал такой огромный и цветастый синяк, что слесарь даже жевать перестал. Если бы не изысканное белое платье, то её можно было бы принять за бомжиху с теплотрассы.
 
— Мда, Шишига вату катать не стал – молодец. Рыба ты моя радужная, скупи весь алкоголь, какой сможешь найти и неси сюда. Часа хватит?
— Командир, мне не успеть обойти всю деревню, только если Шишига поможет...
— Добро, бери тигра и скачите как ветер.
— Слушаюсь.
Сюнь вышла, Серёга решил поговорить за жизнь со стариком: