На практике у врага (СИ)
– Я могла бы помочь, принести мазь…
– Не могла бы, - процедил Ару отворачиваясь. - То, что мне поможет, закончилось. Нужно ждать Руперта, он должен зайти к аптекарю. Если вспомнит.
Да уж, после ночи возлияний его другу может быть не до того. Кровник уткнулся лбом в спинку дивана, и я подумала, что ему очень больно. Но он тщательно это скрывает. Сердце тревожно сжалось.
– Да что же это за рана? - в отчаянии воскликнула я. - Когда она заживет уже?
– Никогда, - глухо ответил Ару, и я поняла, что он не шутит.
Какое-то время стояла, не зная, что делать. Ару оглянулся на меня и начал:
– Иди…
Он судорожно вздохнул и прижал ладонь к груди, а я обреченно продолжила:
– Писать отчет?
– Нет, – огорошил меня учитель и недвусмысленно указал окровавленным пальцем на внутреннюю дверь. - Ложись спать. Руперт уведет тебя в Эйехон утром.
Я оглянулась и почувствовала, что краснею. Спать в его постели? Мне стало плохо при одной мысли об этом.
– Нет, - выдавила я, - так нельзя.
Кровник окинул взглядом диван и огрызнулся:
– Могу подвинуться.
Я отчаянно замотала головой, чувствуя, что краска неумолимо заливает щеки. Услужливое воображение тут же нарисовало, как мы лежим на диване в обнимку. По-другому не влезем, даже если захотим. Места тут не больше, чем в злополучном гробу. О чем я думаю?!
Не знаю, что Ару разглядел на моем лице. Он обреченно вздохнул и посмотрел мне в глаза. А затем, изо всех сил сдерживая раздражение, медленно произнес:
– Ариенай. С этой раной ничего пока нельзя сделать. Я не в состоянии дойти до комнаты…
– Но с моей помощью... – попыталась возразить я.
– Ариенай, - снова оборвал меня кровник. - Спальня в твоем распоряжении. Запрись и оставайся там, пока не придет Руперт. Ты на практике, и должна делать то, что я говорю! Неужели это так сложно?
Я медленно развернулась и положила книгу на комод. А затем неохотно вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Повинуясь моему прикосновению, вспыхнули магические лампы. Я закрыла лицо руками и прислонилась к стене. Мне предстоит ночевка в комнате Роя Ару. А сам он… что с ним? Что это за рана? И, кажется, она спасла меня от очередной выволочки. Хотя учителя мне было ужасно жалко, несмотря на то, что он кровный враг.
Я погасила свет и подошла к окну. Мои мысли переметнулись к прочитанному. Врата вне категорий… Теперь я понимала, почему в других книгах их существование подвергалось сомнению. Все это больше напоминало сказку. Адские врата невероятной силы, которые появляются, если дыхание Ада коснется нерожденного младенца? Из которых могут сотнями выходить демоны, и закрыть их практически невозможно? А тот, кто закрыл, обретает силу и необыкновенные способности, которые помогают сражаться с Адскими Тварями?
Ах да, еще для этого два Отмеченных должны собраться в одном месте. Учитывая, что Отмеченные Адом и так появляются достаточно редко, вероятность такого события стремится к нулю. Правда, для легенды в этой книге слишком точно были описаны особенности таких врат. Неужели в древности такое могло существовать в Центральных Землях? Врата вне категорий… Нет, это какой-то бред сумасшедшего.
Дождь стучал в оконное стекло и навевал сон. Усталость навалилась с новой силой. Я провела рукой по все еще влажным волосам и решила все-таки лечь спать. На то, что это постель принадлежит моему кровному врагу, мне уже было почти наплевать.
Уснула я сразу. Но насыщенная ночь дала о себе знать. Я провалилась в темноту, наполненную Отмеченными Адом, огромными вратами и стаями демонов. Только ближе к утру кошмары перестали меня мучить, и я смогла, наконец, крепко заснуть.
Меня разбудило прикосновение к волосам. Чужие осторожные пальцы скользили по розовым прядям. Наверное, меня пытались разбудить. Но движение было скорее успокаивающим, и от этого нырнуть в сон хотелось еще сильнее. И поэтому я не сразу поняла, что подо мной не жесткая койка студенческого общежития, а мягкая постель. Постель моего учителя.
Воспоминания пришли все разом, и я резко распахнула глаза. Пальцы на моих волосах замерли, и рядом раздался спокойный голос Ару:
– Проснулась? Если ты проспишь еще и обед, то Руперт сможет проводить тебя в Эйехон только вечером.
С этими словами он убрал руку от моих волос.
Я резко села и повернулась к нему спиной. Затем нервно пригладила розовые пряди и смущенно спросила:
– Что вы делаете?
– А на что похоже? - фыркнул Ару. - Пытаюсь тебя разбудить. Или ты предпочитаешь ведро ледяной воды в постель?
Я поправила воротник рубашки и ответила:
– Нет. Но волосы зачем трогать?
Несколько мгновений в комнате царила тишина, а затем Ару озадаченно сказал:
– Мне казалось, тебе это нравится.
Я смутилась еще больше и невпопад ответила:
– Да… То есть, нет! Гладите, как котенка… Не нужно так обращаться со мной. Я не котенок и не ваша любимая собака, даже если так говорит Шендан.
– А жаль, - странноватым голосом ответил он.
Я, наконец, обернулась к учителю и недоуменно переспросила:
– Жаль?
– Да, - серьезно кивнул он. - Что делать с кошками и собаками, мне известно, а вот что делать с тобой, совершенно непонятно.
С этими словами он поднялся и направился к выходу. У двери он оглянулся и бросил:
– Собирайся. Маргарет накрывает на стол.
Дверь с тихим стуком закрылась, и я осталась сидеть на постели учителя и хлопать глазами ему вслед.
В Академию я вернулась после обеда, сытая и почти довольная жизнью. Оказалось, Руперт, несмотря на свои ночные приключения, о просьбе друга не забыл и принес нужные лекарства. Так что Ару снова выглядел так, будто не был ранен вовсе. Только деревянная походка выдавала, что с учителем не все в порядке. Отчет и книга были забыты, кровник отправил меня в Академию с приказом учить законодательство и сидеть тихо. А через два дня ему предстояла дуэль с Лукианом, на которой должна была присутствовать я, как оскорбленная сторона.
По дороге в комнату я никого не встретила. Наверное, все остальные прилежно учились. А я… в очередной раз возвращаюсь после ночевки у своего кровного врага. И пусть все считали, что он без продыха гоняет меня с одной ночной практики на другую, я-то знала, что большую часть этих ночей без задних ног продрыхла на диване в его комнате. А в этот раз и не на диване…
Меня преследовало чувство, что я каждый раз совершаю что-то запретное и постыдное, и отогнать его становилось все труднее.
Валисий на входе в общежитие окинул меня заинтересованным взглядом и сказал:
– Надо же, живая… А говорят, в бедняцком районе были мощные врата, и тебя сожрал Отмеченный Адом.
Я выразительно коснулась пальцем бинта на своей шее и поправила:
– Меня ранил Отмеченный.
После этого я направилась в комнату. Ну вот, стоило только задержаться с практики, как уже похоронили. Интересно, кто распространяет такие замечательные слухи? Там были только родственнички Кая и Ханса…
Я забросила вещи в комнату и рухнула на свою жесткую койку. А затем нехотя притянула к себе конспект. Тетрадь нужно было вернуть Каю сегодня вечером, и с чтением стоило поторопиться.
Почерк у юноши был загляденье - идеально ровные буквы сообщали мне об отличиях законодательства Центральных Земель от общих законов Королевства. Читать я закончила только ближе к вечеру, и с тяжелым вздохом открыла следующую тонкую книжицу, которую мне предстояло проштудировать. Надпись на обложке гласила: “Контроль за обращением магических трав и грибов. Особый приказ номер сто семьдесят восемь”.
Содержимое первой же страницы заставило меня покрыться холодным потом. Ну, Кай… Ну, Ханс... Ну, вы даете!
– Запрещены ввоз и хранение любой части дерева, включая семена. Запрещены выращивание, разведение, использование в любых целях без специального разрешения жандармерии, подписанного Наместником Его Величества в Центральных Землях… - вслух прочла я. - Наказание… Для неодаренных - ссылка на Тилузские каменоломни на десять лет. Для одаренных - жесткий допрос с участием главного штатного менталиста, и далее в зависимости от мотива преступления, ссылка на границу со Сьезийским королевством или заключение на Железном острове сроком на пять лет…