Вопреки мечте (СИ)

— Мы не знаем, Ваше высочество, у нас только приказ проводить Вас, — произнес гвардеец.
Раз приказ, значит нужно идти. Я поднялась, и за мной тут же поднялись все мои сателлиты.
— Ваше высочество, Вам необходимо явится одной, — извиняющимся голосом произнес гвардеец, и я кивнула своим друзьям, что все в порядке.
На самом деле я понятия не имела, по какому поводу меня вызывают на заседание Сената, и чем мне все это грозит. Плохо, что отец остался в Королевстве Стальных Клинков, без него мне было неуютно предстать перед Сенатом. Зато стало ясно, по какой причине за завтраком отсутствовали император, его сыновья, короли и их прямые наследники. Они все были на заседании Сената.
Меня проводили в другой конец дворца, и открыли передо мной двухстворчатые инкрустированные золотом двери. Вздохнув, я уверено вошла в зал заседания Сената Императора.
Это было круглое помещение, на трибунах которого восседала правящая элита Империи Альдерамин. По центру сидел император Виктор Фаранский, по бокам от которого расположились кронпринц Адриан, и его брат Аллен. Членами Сената являлись все короли и их первые наследники, или ближайшие совершеннолетние родственники. От каждого Королевства могло быть не больше двух представителей. От нашего Королевства в Сенате обычно заседали мой отец, и герцог Натан Стафордский, который при отсутствии прямого наследника у Шедара Шергонского являлся первым в наследовании престола Королевства Стальных Клинков. Сейчас же наше Королевство представлял только Натан, отца на заседании не было, и мне стало грустно, что сегодня он не пришел. Но он и не знал, что его дочь вызовут на это заседание.
Обведя взглядом трибуны, я пришла к выводу, что из всех членов Сената не хватает только отца, который вот как три года демонстративно игнорировал все собрания правящей элиты.
Адриан смотрел на меня с кривой усмешкой, в которой было откровенное торжество. Какую гадость на это раз он мне устроил? Не поэтому ли Джонатан Линсейский вчера говорил, что я могу рассчитывать на его помощь в Сенате? Джон тоже был здесь и дружелюбно на меня смотрел, всем своим видом давая понять, что он на моей стороне.
Только бы еще понимать, что здесь происходит…
— Принцесса Королевства Стальных Клинков Арабелла Шергонская, — объявил гвардеец о моем появлении, и я присела перед императором в положенном реверансе.
— Ваше величество, — поприветствовала я императора, который немного виновато смотрел на меня.
— Арабелла, — произнес император. — Вы вызваны на внеочередное заседание Сената, поскольку в отношении Вас поступило официальное обвинение с требованием лишить Вас титула принцессы.
Вот же мелочный кронпринц! Можно даже не сомневаться от кого поступили эти обвинения! Я с холодной ненавистью посмотрела на него, и тот в ответ злорадно улыбнулся.
— Могу я узнать о существе этого обвинения, Ваше величество? — вежливо спросила я, в очередной раз, сожалея, что отец не приехал.
Стоило мне это произнести, как двери зала с шумом открылись, и вошел Шедар Шергонский, на нем были гладиумы и одним своим видом он повергал своих врагов в ужас. Мое сердце радостно забилось. Все, я не одинока у меня есть еще один союзник, который точно не даст меня в обиду.
— Да, я тоже хочу послушать, по какой причине мою дочь подвергают каким-то обвинениям, — яростно произнес он, занимаю положенное ему место на трибуне. — Надеюсь, никто не забыл, как я выгляжу, и представляться мне необязательно.
По трибунам прошел оживленный шепот, и многие теперь с интересом смотрели не только на меня, но и на моего отца. Видимо, никто не ожидал, что здесь появится сам король Королевства Стальных Клинков.
Несмотря на равные голоса у всех членов Сената, мой отец являлся самой значимой политической фигурой, за ним Армия, а значит и оплот всей Империи Альдерамин. Никто не захочет намерено ссориться с Шедаром Шергонским, даже император.
— Шедар, я несказанно рад, что ты, наконец, почтил нас своим личным присутствием, — с улыбкой произнес император.
 
— Не могу разделить твоей радости, Виктор, — оскалился отец, не стесняясь неформально обращаться к самому императору. За что уважала своего отца, так это за его прямолинейность и не боязнь показать всем свою позицию.
— Раз все члены Сената в сборе, — торжественно провозгласил император, ни капли, не обидевшись на непочтительное обращение моего отца. — Я предоставлю слово кронпринцу Империи Альдерамин Адриану Фаранскому, который инициировал внеочередное собрание Сената и выдвинул обвинения в отношении Арабеллы Шергонской.
Я перевела взгляд на своего врага, и от его откровенно торжествующего вида на душе стало очень мерзко. Я любила его, причем искренне, а он только и жаждет по больней меня ударить. Что я такого ему сделала, что он так ненавидит меня? Видимо мало он причинил мне страданий, никак не успокоится, венценосный негодяй!
— Уважаемые члены Сената, — начал кронпринц. — Я считаю оскорбительным и невозможным дальнейшее пребывание принцессы Арабеллы Шергонской как в стенах нашего дворца, так и на отборе моего брата. Ни для кого не секрет, что принцесса состоит в отношениях с младшим герцогом Крофордским, и само ее пребывание в качестве невесты Аллена Фаранского возмутительно. Кроме того, я прошу Сенат рассмотреть вопрос о лишении Арабеллы Шергонской титула принцессы, поскольку своим возмутительным поведением три года назад она опозорила свою честь и достоинство. Напомню, уважаемые члены Сената, что принцесса, преследуя свои меркантильные цели, вступила в сговор с преступником, который подмешал мне любовное зелье. Таким образом, она совершила преступление, наказание за которое, на основании статьи 898 Имперского основополагающего закона предусматривает лишение всех титулов и имущества. Я выдвигаю ей официальное обвинение и требую привлечь к ответственности со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Несколько мгновений стояла оглушительная тишина, а после поднялся мой отец.
— У Вас нет ни одного доказательства, что к этому инциденту была причастна моя дочь! — прогремел Шедар, сверкая яростным взглядом в сторону кронпринца. — Вы не дали возможности гвардейцам Королевства Стальных Клинков допросить подозреваемого и выяснить все обстоятельства произошедшего!
— Подозреваемый скончался сразу после допроса, успев дать изобличающие принцессу показания! — отрезал Адриан.
— Ваши обвинения абсурдны! В таком случае можно любого привлечь к ответственности по ложным обвинениям преступников! — взорвался мой отец.
— А как Вы объясните, что Ваша дочь косвенно доказала свою причастность к совершенному преступлению, публично заявив о выдуманной любовной привязке, и требуя обряд на «Сердце дракона», — парировал Адриан. — Все ее действия свидетельствуют о ее вине в совершенном преступлении!
Мой отец от гнева пошел красными пятнами, и я даже испугалась за жизнь Адриана и всех членов Сената. Если он взорвется, то он ни оставит от всех этих аристократов и мокрого места. Дай ему волю, он и дворец сравняет с землей. Более сильного дракона, я еще не встречала. Адриан даже не понимает, с каким огнем сейчас играет. Не стоит злить моего отца, от слова совсем.
— Ваше величество, — громко сказала я, привлекая на себя всеобщее внимание. — Я могу объяснить произошедшее три года назад, — все взгляды устремились на меня, и я продолжила. — Не стану скрывать, в то время, я была влюблена в кронпринца, и в силу своей молодости и глупости совершила ошибку, наговорив много лишнего. Мне стыдно за свое поведение, и я приношу извинения, если кого-то оскорбила этим. Но я не причастна к попытке опоить Адриана Фаранского любовным зельем. Произошло досадное совпадение, и не более того.
— Я требую снять все обвинения с моей дочери, если не будут представлены иные доказательства ее причастности к совершенному преступлению, — добавил мой отец.
Император обвел взглядом всех присутствующих и, как председатель Сената, произнес:
— Считаю необходимым установить срок сбора дополнительных доказательств. Если в течении месяца не будет представлено иных доказательств, все обвинения с Арабеллы Шергонской будут сняты. Решение считается принятым, если за него проголосуют не менее четырех членов Сената.