Против правил (СИ)

— То есть, не будь мы сейчас вместе, ты бы не смогла переспать с тем же Мареком? — кротко усмехнулся.
— Смогла бы, если захотела. Но тут всё иначе, — на миг замолчала, правильно подбирая слова. — Ты — человек, между нами не состыковалась связь. Истинность чувствовала только я, но желая тебе сначала всё рассказать, не смела оставить метку.
— Метку?
— Да. Укус, с которым в кровь пары проникает своего рода запах. Что-то вроде обручального кольца, которое снять не можешь. Преимущество в том, что представитель любого сверхъестественного вида учует эту метку и поймёт, кто и кому принадлежит. Плюс, между истинными усиливается связь, мы способны чувствовать эмоции друг друга, порою даже общаться мысленно. И связь становится крепче с каждым днём.
— То есть, все оборотни сразу поймут, что ты неприкосновенна?
— Не только оборотни, но и остальные виды.
— Эта метка видна?
— Нет. Регенерация быстро исцеляет место укуса.
— И всё же, почему ты не поставила эту метку сразу?
— У каждого должен быть выбор, Дамиан. Мы и так начали отношения не с лучшей ноты, а когда планировала всё тебе рассказать, появился тот охотник, — опустила взгляд на руки, заметно нервничая.
Лаврентьев молчал.
Встал, вновь подходя к окну и явно наблюдая за сестрой, я же устало прикрыла глаза, откидываясь на спинку дивана. Такой простой разговор, а так измотал. Мне бы дать время мужчине всё переварить, но этого времени и так было предоставлено в избытке. К тому же…
— Как долго времени понадобится для…становления оборотнем?
Прозвучал в тишине спокойный голос, подействовавший на меня словно удар молнии.
Вздрогнула, нервно поднимаясь на ноги и зачем-то делая шаг по направлению к выходу из комнаты.
— Примерно сутки. Затем может неделя понадобится для привыкания в новой…ипостаси. И…зачем ты вообще это спрашиваешь? — ровно спросила, совершенно не в силах зацепиться за одну мысль в своей голове.
Всё происходящее казалось мне вымыслом, тем, о чём даже представить было страшно. Страшно от того, что правдой это никогда не станет.
Но в следующую секунду замерла, стоило Лаврентьеву обернуться и пригвоздить меня тяжёлым непоколебимым взглядом. Решительным, даже бы сказала.
— Я не отдам тебя Мареку или любому другому волку, или кем бы он там ни был, — твёрдо отрубил, сделав уверенный шаг ко мне. — Было много времени всё взвесить и принять решение, — и снова шаг. — Я потерял родителей, а ещё мог бы лишиться сестры, но ты спасла её.
И снова твёрдый шаг и мой вздох. Только открыла рот, чтобы внести корректировки, как Дамиан мотнул отрицательно головой.
— Не смей даже вновь твердить, что всё произошло из-за тебя, Вита. Нет. Ты не виновата, что родилась оборотнем. Не виновата, что эти треклятые охотники объявили против вас войну. Не виновата в смерти своих родителей или мести Луциана. На его месте я поступил бы также.
И вдруг тихо выругался, проводя ладонью по лицу, словно пытаясь сбросить навалившуюся усталость. Мотнул головой, крепко сжимая челюсть, бросил очередной взгляд за окно и снова сосредоточил всё внимание на мне.
— Не ты приказала истребить мою семью. Даже будь тебе на них плевать, ты бы не побежала их спасать. Я видел, как ты метнулась к дому, чуть ли не на ходу выпрыгнув из машины. Видел и всё остальное. Так не поступают, когда одолевает безразличие.
Отчего-то дышать стало тяжело, а грудь сдавило невидимой рукой. И это я…
Альфа. Наследница главы стаи. Та, с чьим мнением считаются. Та, кого боятся многие волки.
И сейчас я словно маленькая девчонка, чуть ли не дрожу перед…человеком, и чувствую…скованность. Узнай кто — засмеют или просто не поверят.
— И ты готов лишиться привычной жизни…ради меня? — тихо спросила, не смело поднимая взгляд на зелёные глаза. — Что скажешь Еве, решив бросить её? Ведь знаешь же, что она не должна знать правду, а век её в разы станет меньше твоего.
— Я подготовлю сестру, передам бизнес в её руки. Она не будет ни в чём нуждаться, да и смогу тайно следить за ней, помогать до конца её дней. У неё должна быть своя жизнь, а у меня своя…
 
— Просто подумай ещё пару дней. Осознай, — словно начала увиливать, уговаривать…причём не знала, о чём именно и зачем.
Лаврентьев резко остановился, не дойдя до меня жалкий метр. Криво усмехнулся, чуть склоняя голову на бок, а я боролась с собой, ведь желание отвести взгляд было слишком велико.
— Что же это? Теперь решила отговорить меня? — прозвучало со злостью и…обвинением.
Тяжело вздохнув, мотнула головой, выпаливая следующие слова раньше, чем подумала.
— Это должен быть твой личный осознанный выбор, Дамиан. Не хочу, чтобы спустя лет сто ты корил и обвинял меня в этом выборе! — повысила голос, потирая раздражённо шею. — Я не смогу обратить процесс вспять.
— Скажи, ты любишь меня? — прозвучало ровно и в тоже время требовательно.
Замерла, рассматривая мужчину широко распахнутыми глазами.
Мы никогда не изъяснялись в своих чувствах, я просто понимала, что нашла истинного и уже не смогу чувствовать нечто подобное к другому мужчине, поэтому сейчас немного застопорилась, ещё и взгляд этот Лаврентьева…
Только молчала так долго, что мужчина словно сам сделал для себя выводы. Вновь тихо выругался, резко отворачиваясь, а я вдруг ощутила боль в сердце. Хватило одного мига понять, что не могу его потерять. Ведь когда-то готова была умолять вступить в мой мир, а сейчас настаиваю…передумать.
«Глупая! Ты ведь не сможешь без него», — всё воспротивилось во мне.
Бросилась вперёд, огибая Дамиана и оказываясь перед ним. Аккуратно положила ладони на сцепленные челюсти, явно в диком напряжении…
— Мои чувства сильнее твоих, Лаврентьев, — мягко начала, ощущая, как на бёдра ложатся горячие руки, сжимая в каком-то отчаянии. — Когда ты станешь оборотнем, то поймёшь и уже никогда не сможешь отпустить меня.
— Я и так не собирался тебя отпускать, — уверенно выпалил, дёргая на себя, практически впечатывая в своё тело. — Ты — моя, Вита. Точка.
Не помню, кто первый из нас дёрнулся вперёд, но вот мы уже горячо целуемся, словно это наш последний раз, но нет. После пережитого и стольких слов, я более не в силах отпустить человека. Того, от кого хотела избавиться. Того, кого в итоге полюбила раз и навсегда.
***
— Вы точно родные? — скептически спросила Ева, косясь на Луциана и делая машинально шаг ближе ко мне.
Прошло две недели, как чета Лаврентьевых обитает в нашей стае. Мы успели с Дамианом обсудить наши взаимоотношения и дальнейшую жизнь, решили, что как только проблема с охотниками разрешится, можно будет задуматься и об обращении моего истинного в оборотня. Братец свой очередной протест не высказывал и словно смерился с неизбежным. Впрочем, Луциан вёл себя крайне странно, по крайне мере по отношению к Еве.
О какой-то симпатии речи не шло, скорее обычное любопытство. Лаврентьева порою вызывала у Альфы недоумение, ведь столь детскую непосредственность он вряд ли хоть раз в жизни встречал. Более того Ева не боялась самого сильного из нас, и частенько так и пыталась укольнуть Луциана, вывести на эмоции. Опасно, но девочка словно не чувствовала угрозы, что тоже странно.
И вот сейчас, пока я переписывалась с Николасом и просила его помочь с оборотом Дамиана, Ева успела в очередной раз довести глупыми вопросами Луциана до тихой ярости. Брат на девочку не бросался в желании придушить, но награждал ледяными взглядами, наполненные тихой яростью. Благо Лаврентьева из-за своей наивности и юного возраста не могла прочесть посыл взглядов, но на интуитивном уровне искала защиты во мне.
— К чему такой вопрос? — легко спросила, мягко улыбаясь, на миг отрываясь от телефона и смотря на брата в паре метрах от нас.
Альфа лишь гордо задрал подбородок, резко развернулся и ушёл в сторону кабинета.
— Ты полна жизни, эмоций, а ещё у тебя очень приятная и располагающая улыбка. А твой брат словно лишён чувств. Чурбан какой-то, или зазнавшийся аристократ, — спокойно рассуждала вслух, вызывая у меня тихий смех.