Против правил (СИ)

Но в ответ лишь шелест листвы и стрекот птиц.
Глубоко вдохнула воздух, пытаясь уловить запах, но…лишь еле-еле учуяла нечто похожее на запах истинного, и то быстро исчезающее. Рванула на след, прислушиваясь параллельно к звукам. Сначала услышала шуршание листвы, ломающуюся ветку, а затем тихий чужой мужской голос, отдающий приказы.
«Охотник!», — отчётливо осознала и ощутила уже дикий животный страх.
Даже споткнулась от неожиданности, вспоминая гибель родителей. Потерять ещё и истинного…
«Не переживу».
Ни о чём не думала, нужно было лишь нагнать и обезвредить. Спасти пару. А затем всё объяснить. Лаврентьев должен понять.
— Стоять! — раздалось раньше, чем я выскочила с другой стороны от незнакомца, направляющего пистолет на Дамиана.
Резко замерла, словно и не дыша, быстро рассматривая сначала внешне напряжённого брюнета, а затем седовласого блондина на вид лет тридцати. Чуть ниже Дамиана ростом, да и по мускулатуре внешне уступал, но я то знала, что превосходил Лаврентьева силой и возрастом.
Эти твари с древних времён заключали сделки с ведьмами, выполняя их грязные поручения и доставая артефакты, а ведьмы же в свою очередь при помощи своих снадобьев делали охотников сильнее и чертовски живучими. Одному из охотников, убивших моих родителей было чуть больше ста лет, при этом выглядел не старше тридцати пяти и обладал внушительными силами. Плюс, они отравляют всё своё орудие, такими пулями и убили родителей и чету Гретосс.
— Отпусти его. Тебе ведь нужна я, — мягко начала, поднимая ладони на уровень груди, демонстрируя, что безоружна.
На Лаврентьева смотреть боялась, он не знает правды и должен был узнать её другим образом.
— Сначала убью его. Хочется понаблюдать за твоими мучениями, Стружинская.
Медленно вздохнула и выдохнула, стараясь успокоиться.
— С чего ты взял, что он мне важен? — фыркнула, пытаясь вести себя непринуждённо.
— Не строй дуру. Я знаю, что он твой истинный.
«Так, а вот теперь дело совсем плохо».
— Кто ты? Зачем собрался мне мстить? И не ври, это ведь месть, — твёрдо произнесла, готовясь к обращению.
— Ха! А, что? Разве никого не напоминаю? Ну же? Вспоминай.
И теперь начала вглядываться в незнакомца более детально, и улавливать похожие черты на…
— Ты сын Гареева, — ошеломлённо выдохнула, невольно опуская руки, а затем меня начала затапливать ненависть, да этот выродок ещё и подкидывал дров в костёр.
— Представь себе, — горько и как-то злобно усмехнулся. — Из-за тебя, тварь, и тебе подобных, умер мой отец! Мать свихнулась и покончила с собой. Я пообещал отомстить и я…
— Твой отец убил моих родителей, — прорычала, перебивая, чувствуя, как тело поглощает неконтролируемый огонь. — Распространял сумасшедший бред в рядах других охотников, подстрекал, вынуждая убивать от его имени и на его потеху невинных людей. Истребил несколько уважаемых семей, разрушил жизни сотни. А ты заявляешься, и твердишь, что в этом виновата я и остальные? — громче рыкнула.
Мужчина напрягся, что несвойственно охотникам. Они словно были лишены чувств, а этот же другой.
— Вы — адское отродье. И не надо твердить о том, какие вы хорошие и пушистые. Чего только стоишь ты, Виталина!
— Я никогда не убивала невинных.
— Но убивала.
— Как и ты. Или скажешь, что убивал во имя благородства? — ядовито усмехнулась, наклоняя чуть голову набок, и чувствуя, как меня постепенно поглощает волчица.
— Я закончу дело отца и истреблю всех вас. Ошибаешься, думая, что я один и без поддержки.
Напряглась, концентрируя все органы чувств, но чужаков больше по близости не уловила.
— С тобой и один управлюсь, а вот твоего брата ждёт грандиозный сюрприз, — предвкушающе протянул, а я вдруг рассмеялась.
Стресс и плюс невообразимое самомнение охотника сделали своё дело. Кстати Гареев младший был слегка в растерянности, чем и воспользовалась, метнувшись к нему, а дальше всё происходило, словно в замедленной съёмке.
Я бегу на охотника, он резко достаёт из брюк второй пистолет, направляя на меня, но вдруг передо мной словно вырастает Лаврентьев, вижу лишь его спину и слышу выстрел.
 
— Нет! — вскрикиваю, хватая Дамиана за талию, едва тот начинает заваливаться назад.
Аккуратно опуская на землю, замечаю, что пуля попала выше груди недалеко от плечевого сустава, и помирать пока Лаврентьев не собирается.
Ярость заполняет до краёв. Подскакиваю и делаю подножку, собравшемуся убегать Гарееву. Мужчина падает на живот, ловко переворачивается на спину, направляя пистолет уже на меня, но я успеваю в последний момент выбить оружие из рук и одной рукой поднимаю охотника за шею, поднимая над землёй, с наслаждением убийцы наблюдая за паникой в грязно-голубых глазах. Мне нравится вкус предстоящей победы, ощущаю ни с чем несравнимое удовольствие. Инстинкты берут верх.
— Как теперь ощущения, мальчишка? — с предвкушением произношу, и улыбаюсь, видя, как взрослый мужчина болтает ногами в воздухе с уже покрасневшим лицом. — Ты ведь ещё сохранил свет души, охотник. Твой отец был лишён этого, поэтому так легко убивал, но это и делало его идеальной смертельной машиной. А ты слаб и глуп, решив, что сможешь справиться с Альфой.
Что есть сил, швырнула охотника в противоположное дерево, слыша хруст костей. Мужчина рухнул на землю, стоная и издавая булькающие хрипы. Я лишь бросила мимолётный взгляд на Дамиана, убеждаясь, что в сознании, и вновь приблизилась к охотнику, ногой переворачивая на спину.
— Могла бы долго тебя мучить, ты бы вскоре молил, чтобы поскорее убила. Но у меня нет времени с тобой вести светские беседы.
— Весь твой род сгорит в огне, волчица! — зло выплюнул он с кровью.
Я лишь усмехнулась, а волчица требовала мести за пару.
— Как жаль, что ты не увидишь никчёмные попытки своих собратьев, — с наслаждением прошипела, нагибаясь и вырывая сердце из груди.
Сжимала кусок плоти, что есть сил, чувствуя, как ещё горячая густая кровь стекает по моим пальцам, наблюдая, как потухают глаза охотника. Учитывая службу с ведьмами, не достаточно охотнику просто пустить пулю в лоб или сломать шею, нужно было сделать непригодным для жизни сердце. Однажды подобную ошибку Луциан допустил, я же тот урок запомнила на всю жизнь.
Ещё с минуту смотрела на мёртвого мужчину, словно желая убедиться точно в его кончине, и только после поспешила к Дамиану, который уже успел сесть, прислоняясь спиной к дереву и нотками ужаса рассматривая труп охотника, а затем переводя и неверящий взгляд на меня, благо не шарахался и не смотрел со страхом.
— Не так хотела донести правду о себе, — горько усмехнулась, медленно подходя и присаживаясь напротив, рассматривая кровоточащую рану. — Нужно достать пулю и промыть рану, — резюмировала, боясь прикоснуться к истинному.
— Кто ты? — спустя пару секунд, а может минут, ровно спросил, словно окаменев.
— Оборотень. А он — охотник, явившийся нас убить.
— Ты вырвала ему сердце.
— Убить охотника можно только так. Я объясню позже, почему только этот вариант возможен, но сейчас должна хотя бы остановить кровотечение. Позволишь? — мягко спросила, глядя в зелёные глаза.
И вновь пришлось ждать, прежде чем мужчина неуверенно кивнул.
Чтобы получить лучший доступ к ране, разорвала часть футболки Дамиана, стараясь делать всё максимально аккуратно, не причиняя боли. Уж не знаю, какой сплав металла, но для человека это всего лишь обычная пуля, а значит, особого вреда не нанесёт, но пару сосудов задето, раз кровь так струится, жизненно важные органы целы.
Сняла с себя футболку и прижала к ране, тем самым останавливая кровотечение.
— А теперь нам нужно подняться. Подожди.
Сначала спрятала за пояс брюк пистолеты Гареева, перестраховываясь, плюс, послужит доказательством прямого нападения охотника на Альфу. И только после помогла Лаврентьеву подняться.
Мужчина периодически шипел от боли, но стоически дошёл до домика, правда, не без моей помощи. При моей силе могла его спокойно и на руках донести, но уж не стала ущемлять мужскую гордость. В домике посадила в одно из кожаных кресел, тут же убегая в спальню за телефоном.