В теле пацана (СИ)

Вышел уже одетый, тогда как у Нелли только с причёской ещё возились.
А снаружи здоровенный Узимир в парадном оранжевом кимоно встречает и ещё семь его громил. Это помимо двух фелисов охранников у двери.
— Серебра и Света, ваше высочество, — здороваюсь неуверенно.
Потому что он буквально пожирает глазами!
— Света, лорд Кристиан, — отвечает негромко, но угрожающе.
Во взгляде только одно, свали от двери, не мешай смотреть! И тут до меня дошло. Нелли ещё не выбрала платье!
А папаша дежурит в ожидании. И слишком уж он взвинчен. Пристраиваюсь сбоку и я. В надежде, что его дочка не сдрейфит и сделает, как договорились. Иначе он меня скинет вон с того балконного перехода. Ему даже не потребуется подходить ближе, прямо отсюда швырнёт.
Солнце за горизонт уже заходит, а они всё возятся. Три часа жду, весь извёлся. Надоело слушать сопение молчаливого принца, до балконного перехода прогулялся под пристальным надзором. Похоже, если бы рванул бежать, мне бы в спину кинжал метнули.
Дверь отворяется! В груди холодеет. Красное… нет, ну какой раз я уже заново с этими фелисами рождаюсь?!
Узимир сияет, глядя на дочь. А я, взглянув на неё, дышать перестал.
Матерь Божья. Если бы её вначале нашего знакомства так прихорошили, их план случки мог выйти на ура! Либо ей только с красным платьем так можно? Пред нами предстала раскосая анимешка, глазища большие! За счёт серебристых теней, доводок, подкрашенных ресниц и отчерченных бровей, она просто совершенство. Понимая и осознавая все эти маленькие женские хитрости, всё равно глаз изумлённых оторвать не могу.
Нелли при всей своей ослепительности ещё умудряется смущаться! Платье шикарное, декольте вызывающее, грудь в наилучшем виде, сжата снизу корсетом, что уже на четвёртый размер тянет. С причёской отдельная тема, это произведение искусства, навертели на голове такого! Шейка оголена, со лба кудряшки тонкие свисают. Диадема ещё до кучи с каменьями красными и оранжевыми.
На меня взглянула вдруг, и я растаял…
В такие моменты думаешь, это ли не счастье, чего тебе собака ещё надо.
— Молодец дочь, — выпалил Узимир с места и на меня зыркнул: — молодец сын.
Руку протянул мощную. Ой — ёй.
Хватаю, сглатывая. Жмёт не сильно, но чувствую этот стальной хват и мозоли, что наждак. Глаза, словно врата в чёрную дыру. Ужас! Ещё и пышек любит. Может, откармливает?
Отпустил мою хилую лапку, как соплю, развернулся и рванул быстрым шагом прочь.
— Лично оповещу Аргириса, — раздалось от него негромкое. И сопровождающие воины притормозили. Видимо, с охраной монарху нему нельзя.
И тут меня, как током шибануло. Что это главный «кошак» королю собрался говорить?!
Сбоку подгребла моя красавица и деликатно прихватила за локоть. На этот раз пышность платья такая, что ей пришлось вытягивать руку.
Я сам, как расфуфыренный попугай, спасибо, стрелки не подвели на глазах. Так и попёрлись, две фарфоровые куклы.
В холле общего зала у колонн с гирляндами куча стражи всех мастей. И фелисы с мечами здоровенными, и суккубы с серпами страшными, и рыцари в серебре, и просто стражники дворцовые. Толпятся даже на балконном переходе. Идём по узкому коридору из воинов, как на коронацию. Наше сопровождение остаётся позади, а мы входим в зал, где уже играет лёгкая музыка, и светло, как днём.
Стоило сделать первые шаги, как о нас объявил старичок, который, видимо, сорвал голос на церемонии открытия и встречи гостей, и вот уже восстановился, чтобы осипнуть наверняка.
— Принцесса Фелисии Нелли Восьмой коготь и бастард его величества короля Леванта лорд Кристиан Везучий! — Воскликнул так торжественно, что уже сидящие лорды за столами перестали галдеть и впились во вновь прибывших заинтересованными взглядами.
На полпути к столам нас перехватил суетливый сотрудник в белом и повёл на наш прежний столик, будто мы тут в первый раз. Там уже сидят все, кроме Лины. На нас смотрят ошалелыми глазами, особенно придурок Чейсон.
Выкуси подлый трус.
Главный стол уже частично заполнен. Сидят принцесса с мамашей, как две царицы вырядились. Когда мы расселись, обратил внимание на них. И пожалел. Между нами метров двадцать, а такое ощущение, что жарит от их глаз, как от камина.
 
Сделал вид, что осматриваюсь и восхищаюсь новыми декорациями вокруг. Оформили всё светолитами по высшему разряду. На потолке целое галактическое скопление, и всё в белых камнях. Свет ложится на гостей, ровно окутывая и демонстрируя их блеск и обилие на столах. А разоделись сегодня все без исключений, много белого, пышного и сверкающего. Чего нельзя сказать о физиономиях, много недовольных сидит и усталых.
На Деодора смотрю, днями наставника не вижу. Устал мужик, судя по синякам под глазами. На меня взглянул озадаченно и давай дальше с развесёлой Вебисидой болтать. Уже и все остальные за столами, попивают тихонько, без особого шума.
За нашим столом ребята тоже все красивые, но недовольные. И только Цецилия сияет при виде нас. Сегодня девушка с рожками выглядит счастливой и не сильно накрашенной. Впрочем, все суккубки, которые за столами не особо намалёваны, в отличие от лордес Леванта.
— Смотритесь, как две розы в зелёной степи, — шепнула на ухо Цил.
— Выделяться не всегда хорошо, — прошипел в ответ с беспокойством на сердце.
— Согласна, — смеется и дальше уже с хитринкой: — скажи мне, Кристи, вчера вечером случилось кое — что из ряда вон выходящее. Впервые за долгие годы элитная гвардия самой Ханы вышла из строя на целых три часа. Ничего об этом не знаешь?
— Неа, — отмахиваюсь. То ли ещё будет.
Смеется.
А бастарды посматривают на меня недобро. При том, что Нелли пожирают глазами, вообще не стесняясь. Хотя сама «кошечка» сидит красная, как спелый помидор, глазищ поднять не смея. Иначе бы разлетелись их глазки нахальные, как куча бабочек с единственного цветка на поляне.
Объявляют Фейрата с Имиреттой! Показалась блистательная парочка с общего входа, и сердце моё ахнуло. Огнепламенная принцесса уже не выглядит, как наивная девочка. Это уверенная в себе топ — модель. Вечернее платье белое, шикарнее ещё не видел! Личико ослепительной красоты. Дыхание перехватывает от каждого её шага.
Пытаюсь отвлечься, а не могу. И только когда уже мимо проходят, через недовольную морду Чейсона смотреть неудобно. Взгляд к столу увожу, а не отпускает. Они, наверное, уже в обнимку спят, и она его также за руку держит, как меня тогда держала. Да и он выглядит хорошо, улыбается, шагает важно. Как, млять, император.
Хвостик по бедру ведёт. Нелли будто чувствует, что у меня внутри тлеющие угли жгут и рвут на части. Настроение на дне. И я пытаюсь с этим бороться.
С тобой такая красотка, так почему при виде этой… сердце у тебя замирает, парень?
— Что — то не вижу Линеллы, с ней всё хорошо? — Спрашивает у Тариаса Цил.
А тот на неё недовольно смотрит в ответ. Похоже, не дала. Ну и правильно.
Мне тоже интересно, как там Лина. После того, как над ней надругалась пакостливая Ангелина на наших глазах, мне стоило всё же найти время и хотя бы поддержать.
— Матушка говорит, что захворала, — отвечает всё же её брат, посматривая на меня, как на предателя. — В действительности же в поместье родовое уехала с бабушкой и дедушкой. Скоро Зелёный сезон, на берегу озера всяко лучше, чем здесь.
Цил тяжело выдохнула и налево уже повернулась с суккубками шептаться.
Минут через двадцать появился король сразу с Ханой, Узимиром и старшей дочерью. Мы подорвались, как положено. Заиграла торжественная музыка. Судя по суете за главным столом, король в некоторой растерянности. Минут десять они перешёптывались с Узимиром, посматривая на нас. О чём — то спороли, но в конце даже кивнули друг другу.
Король поднялся уже с бокалом. Мы тоже снова повставали с мест. Я схватил, что успел.
— Присаживайтесь, — скомандовал король мягко и, посмотрев на меня, добавил непонятно приподнятым тоном: — Кристиан, Нелли.