В теле пацана (СИ)

— Серебра и Света, светлейшему королю Леванта, — раздалось томным женским голосом от Ханы, и дальше она посмотрела чуть исподлобья так кокетливо!
— Как добралась, Хана? — Спросил вдруг король, отбросив сразу весь официоз.
— Трёх воинов потеряли, нарвавшись на одержимого, — выдала без грусти. — Высшие не дремлют даже в светлые сезоны. И они знают.
— Ну и пусть, наш союз благословил Драконий всадник, — отвечает король. — Ты видела?
Улыбка тут же схлынула с лица королевы суккубов. И стало на миг даже страшно.
— Да, Аргирис, но повода для радости не вижу, — выпалила серьёзно.
— А жаль, — ответил король неожиданно радостно.
Хана снова сделалась милой. Выдохнула.
— Аргирис, сколько циклов не видела твой лик, а ты всё такой же молодой, ну иди уже сюда, не томи бабулю! — Произнесла суккубка с таким теплом, что я сам чуть не дёрнулся идти обнимать эту «мамочку Стифлера».
Бабуля мне нашлась. Ей на вид лет тридцать от силы.
Король подался первым, женщина — дьявол навстречу. Они обнялись. Ростом король оказался на целую голову выше неё. Монархи немного потискали друг друга, пошептались, и разлепились. В какой — то миг я кожей ощутил, как трясёт нашу королеву — мать.
Хана встала по правую руку от короля, а всё её воинство особей в пятьдесят отступило вправо, потеснив лордов метра на полтора к стене. Всё её семейство и приближённые просочились уже к нам, встав за её спиной.
Имиретта пристроилась к своему Фейрату, даже на меня не взглянув. Мордашка озадаченная промелькнула, что у меня сердце ахнуло. А когда повернулась спиной, взвыло от тоски. Белые кожаные штанишки ей очень идут, нижняя часть ягодиц эстетично выпирает и приковывает взгляд.
Остальные суккубки перемешались с нашим семейством абы как. И только сейчас дошло, что здесь одни женщины. Со мной рядышком встала молоденькая особа с небольшими бардовыми рожками чуть выше ростом, красивая, фигуристая. Улыбнулась мне, стараясь клыки не обнажать. Посмотрела так, будто хочет мне минет сделать. Я сглотнул неконтролируемо, щёки мои раскраснелись. А она подхихикнула с подружкой и сразу потеряла ко мне интерес.
Вот сучки.
Насупившись, стою. Жду, что будет дальше, посматриваю на попку Имиретты. И на задницы её родни. У всех ягодицы сексом пышут, ноги точёные, талии тонкие, сиськи какие — никакие имеются. У некоторых с мою голову каждая.
Интересно, а где Зейган, советник их? Я бы точно не пропустил старика с седой бородой до пуза. Свалил домой? Или предпочёл поспать побольше? Чую я, что этот урод и настроил мою лапоньку Имиретту против меня.
Народ засуетился. Загалдел.
И тут как рог вдарит с той стороны! Как труба парохода. Следом завыла музыка, источник которой я сразу не смог определить. Понятно, что с отряда идущего сюда вторым в очереди. Но вот что за инструменты протяжно так воют, завывают и трещат. Будто над пилами металлическими издеваются.
Отряд фелисов шествует неспешно, но более торжественно марширует. Впереди всех воин идёт двухметровый мощностью, как полторы наши Фебисиды, только не в кожаных ремнях, как БДСМ — щик, а в жёлтом халате расписном серебряными плавными фигурами тигров, смахивающим на национальное японское кимоно. Оружия при нём нет, но явно напрашивается. Серые волосы взлохмачены, прослеживается дизайн и симметрия. На фоне волос уши серые не сильно выделяются. Лицо загорелое, по щекам три шрама в виде косых борозд, как от когтей. Будто он в анфас встал и принял на лицо удар зверя. Так — то воин симпатичный, взгляд кошачьих жёлтых глаз задорный, ухмылочка с лица не сходит. Брови густые, как у кавказского мужчины. Руки от бицепса до локтя голые, мощные, с латами из светлой кожи.
За ним следует девять мужчин и три девушки тоже в национальных одеждах без оружия. Не такие боевые, скорее милые. А дальше уже воины, Конон — варвар отдыхает. Все в чёрной коже и мехах белых, полуголые, перекаченные, хвосты норковые трубой. Одних только мужчин заметил. Сабли — тесаки за спинами по две штуки, метательные ножи налеплены, как патронные ленты у пулемётчиков вдоль и поперёк. В общем, грозные бойцы.
 
Если сравнивать с отрядом суккубов, которых больше раза в полтора. То здесь, конечно, бойцы внушительнее. Вот только судя по физиологии, а это я понял ещё при встрече с Имиреттой, у суккубов и прыгучесть, и скрытность высокая. Но если взять в пример Вебисиду, та вообще по стенам реально скачет, наплевав на гравитацию. В общем, сложный вопрос. Ясно одно.
Мы люди самые слабые. Берём, может, числом и серебром? Ах да, и магами своими талантливыми.
Главный фелис остановился в десяти шагах от короля. Ушами с седым подшёрстком дёрнул, не отрывая от него задорных кошачьих глаз. И музыка походного оркестра фелисов стиха.
— Принц Фелисии Узимир Шестой коготь! — Объявил на мой взгляд несколько запоздало глашатай.
Фелис двинулся вперёд уже один и встал за три — четыре шага до короля.
— Серебра и Света, ваше величество, — Поприветствовал Узимир короля первым, и поклонился корпусом, как это делаем мы при высших рангом.
— Серебра и Света, Узимир, — ответил король радостно. — Как прошёл ваш путь?
— К сожалению, приспешников так и не встретили, — ответил Узимир несколько мечтательно. — Но зато успели повеселиться на славу в вашем Леванте.
На секунду его взгляд перебежал на королеву Хану. А потом снова на короля.
— Ладно, зятёк, я и так вас с дочерью теперь редко вижу, не будем томить, — проговорил Аргирис и протянул руку.
Принц фелисов протянул в ответ. Они пожали друг другу руки, как старые друзья. И король приглашающим жестом предложил ему место по левую руку. Всё воинство фелисов прижалось к лордам слева, потеснив их.
Заиграл наш оркестр.
— Подданные королевства Левант и дорогие гости! Король желает обратиться к вам! — Прокричал глашатай громче обычного, на последнем слове осипнув.
Как по команде король двинулся вперёд к площади говорить, видимо, какую — то речь простому люду. Вместе с ним двинули чуть позади королева Кусубата, виляя задом, и принц Фелисии, тоже почему — то виляя задом и немного хвостом. Если правильно понял, принц — это муж нашей пухленькой принцессы, старшей дочери короля.
Странно, почему он с ней не шёл к королю. Таковы порядки? Или её Гунуа телепортировал заранее?
Мы все остались стоять, провожая их взглядами. Пока медитировал на задницы «дьяволиц» стоящих впереди, ко мне подошла и втиснулась между мной и суккубкой мелкая фелиска в кимоно.
Повернул голову, мол, чего толкаешься. И очаровался.
Девочка брюнетка с ушками кошачьими цвета персика, ростом с меня, смуглая, раскосая, мииииленькая!
Она взглянула в глаза мельком салатовыми зрачками — щёлочками. Я в ответ зыркнул в глазки, девочка тут же отвернулась и улыбнулась сама себе. Чувствую, хвостиком по краю моего камзола сзади ведёт, я снова на неё поворачиваю голову. А эта «кошечка» сделала вид, что не при делах, лыбится опять себе под носик.
Вот блин, заигрывает что ли?!
Улыбнулся и я, вылавливая взгляд ещё одной молодой суккубки, которая шею вывернула, лишь бы меня разглядеть. Наверняка, все они принцессы или около того. Здесь в нашей кучке простых холопов нет.
Да и вполне взрослые, какими бы милыми малышками не казались. Стоит только на сиськи взглянуть, и все сомнения развеиваются. Да и Деодор мне как — то сказал, что в походы ни суккубы, ни фелисы своих детей не пускают. Значит, совершеннолетние. Следовательно, готовые к разврату.
И что это они все на меня так реагируют?! Хороших мужиков разбирают ещё щенками, да? Я здесь на вид самый мелкий, блин. Даже сёстры сводные выглядят взрослее.
Король там на площади уже речь начал толкать простым смертным городским. А тут решил «овец» пересчитать. Точнее возраст свой биологический.
Вот мне тринадцать циклов, а если пересчитать на время моего мира? Здесь восемь дней в неделе, двенадцать раков — это один сезон, пять сезонов в году, он же цикл. Итого четыреста восемьдесят дней. Добавляем в расчёт, что время суток здесь на час больше. Тогда считаем, что в цикле пятьсот земных дней. Переводим мой возраст на земной: тринадцать циклов умножаем на пятьсот и делим на триста шестьдесят пять. Вуаля.