Райский (ЛП)

Поворачиваясь обратно к Сэйнту, я спрашиваю: — Это правда? — Я имею в виду, я уже знала, что его действия всегда якобы были направлены на то, чтобы защитить меня, но я понятия не имела о том, что Финнеган и Джон Эрик были связаны с его отцом.
Сэйнт отвечает мне не сразу. Он даже не смотрит на меня, когда бросает на Лиама смертельный взгляд.
— Сэйнт, — шиплю я. — Это. Правда?
Его взгляд падает на меня, и он хмурится.
Поднимаясь на ноги, он плюет: — Это, блядь, не имеет значения.
Развернувшись, он несется к коттеджам, а я ошеломленно смотрю ему вслед.
— На твоем месте я бы пошел за ним, — бормочет Лиам.
Я таращусь на него.
— В какую игру ты здесь играешь? Я так чертовски запуталась.
Он просто пожимает плечами и небрежно улыбается мне.
— Устраиваю небольшой хаос, думаю.
Я хмуро смотрю на него, поднимаюсь на ноги и показываю ему средний палец, прежде чем поспешить за Сэйнтом.
  
Глава 30
 
Я преследую его всю дорогу до коттеджей.
— Подожди! — зову я, как раз когда он подходит к раздвижной стеклянной двери на задний дворик. — Сэйнт, перестань убегать от меня.
Он останавливается, его плечи напрягаются, а затем поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Я не убегаю, — настаивает он. — Я просто закончил с этим разговором.
— Ну, а я нет, — огрызаюсь я. — Я думаю, что заслуживаю знать, что тогда планировал твой отец.
Похоже, он хочет это оспорить, но мы оба знаем, что он не может. Мы пристально смотрим друг на друга в течение нескольких долгих, безмолвных мгновений. Наконец он раздраженно вздыхает.
— Хорошо, — рычит он.
Открыв дверь, он отступает в сторону, пропуская меня в коттедж первой. Он ведет меня в свою комнату, и мы сидим довольно тихо, чтобы не предупредить тупую задницу Гейба о том, что мы оба здесь.
Как только мы оказываемся в безопасности в его комнате, он закрывает за нами дверь и садится на край кровати.
Проведя рукой по лицу, он упирается локтями в колени и переводит взгляд на меня. Он выглядит усталым, и мое предательское сердце болит за него. Я хочу стереть это усталое выражение с его лица, но я знаю, что нам нужно поговорить об этом.
— Расскажи мне, что случилось, — говорю я мягким голосом. — Что твой отец хотел сделать со мной?
— Избавься от тебя, — говорит он, встречаясь со мной взглядом. — Любыми необходимыми средствами. Он вмешался от имени Джона Эрика и Финнегана, когда стала известна правда об их причастности к нападению Ника Рейнольдса. Мой папа попросил их сделать его грязную работу
— Их грязная работа заключалась в том чтобы избавиться от меня? — заявляю я, просто чтобы уточнить.
— Я точно не знаю, что они собирались с тобой сделать, но, зная этих двоих, это было бы ужасно. Я имею в виду, ты же на самом деле не думаешь, что ты чуть не утонула было делом Лорел, не так ли?
Мой желудок сжимается при воспоминании о том, как я была упала в воду от удара, и потеряла сознание, я крепко обхватываю себя руками. Это, по крайней мере, объясняет, почему Джон Эрик и Финнеган, казалось, нацелились на меня без видимой причины.
— Я думала, он хотел, чтобы ты избавился от меня, — говорю я.
Он бросает на меня взгляд, в котором смешиваются веселье и разочарование.
— Я терпел неудачу. На самом деле это немного забавно. Несмотря ни на что, всю свою жизнь, все, чего я когда-либо хотел, — это заслужить одобрение своего отца. Чтобы доставить ему удовольствие. Я никогда не терпел неудачу ни в чем, о чем просил меня мой отец… до тебя.
У меня перехватывает дыхание.
— Прости, — бормочу я, потому что не знаю, что еще сказать. Я не жалею, что он не избавился от меня любыми возможными способами, но, думаю, мне жаль, что я сделала ему только хуже. Мне жаль, что его отец такой кусок дерьма.
— Извини…
Прежде чем я успеваю закончить эту мысль, Сэйнт качает головой и машет рукой, как будто отгоняя муху.
— Не надо, — прошептал он. — Я рад, что облажался. Я покончил со своим отцом. Моя мама уехала, проводит лето в Италии, но я знаю, что она не вернется. Просто… все закончилось.
 
Я подхожу к нему ближе, пока наши колени не соприкасаются, и он моргает, глядя на меня, когда я обнимаю его за шею и сажусь ему на колени. Его руки опускаются мне на бедра, и его пальцы крепко сжимают меня.
— Маленькая мазохистка, — бормочет он. Впервые это звучит скорее как ласковое выражение, а не как насмешка, чтобы напомнить мне, какая я дура.
— Больше никаких разговоров.
Опустив голову, я прижимаюсь губами к его губам в нежном поцелуе. Мое намерение состоит в том, чтобы все было легко и медленно. Соблазнить и исследовать, но это было так давно, и мое тело воспламеняется при нашем первом контакте.
Его руки крепче сжимают меня, а затем гладят по спине, удерживая мою голову, чтобы он мог поглотить мой рот своим.
Все мысли покидают мою голову, когда мы вместе падаем на кровать, и я отдаюсь ощущениям, которые он вытягивает из моего тела, которых мне так долго не хватало.
На следующее утро я прокрадываюсь обратно в свой коттедж, стараясь вести себя как можно тише.
Я проскальзываю через стеклянную раздвижную дверь и на цыпочках иду в свою спальню.
— Это что, похоже на позорную прогулку?
Я вздрагиваю и задыхаюсь, странная паника пронзает мой живот. Обернувшись, я вижу, что Лони стоит в дверях своей спальни, скрестив руки на груди и улыбаясь дрожащими губами.
— О, привет, — говорю я, улыбаясь, надеюсь, небрежно и не испуганно. — Я, э-э, просто пошла прогуляться по пляжу. Ранняя пташка, знаешь ли
— На тебе все еще одежда со вчерашнего вечера
Блядь.
— Я… бедна.
Лони фыркает.
— Пожалуйста, Мэллори. Это весенние каникулы. И хотя я никогда больше не прикоснусь к принцу Гарри, ты имеешь право получить немного горячего Драко Д.
Я морщу нос.
— Ты какая-то похабная, Малышка Джаггернаут.
Она пожимает плечами.
— Что я могу сказать? Я выросла среди бойцов. А теперь нам с тобой нужно кое-что выяснить.
Я морщусь.
— Что?
Подойдя ко мне, она хватает меня за запястье и тащит в мою комнату. Втолкнув меня внутрь, она закрывает дверь.
— Хорошо, — говорит она, прежде чем я успеваю сформулировать какой-либо вопрос в своей голове.
— Выкладывай.
— Что на этот раз?
Она тычет в меня пальцем.
— Прошлой ночью, то, что сказал Гейб, сделали Лиам и Сэйнт. Это было правдой?
Мои зубы впиваются в нижнюю губу, когда я киваю.
— Да, это было так, но ты должна понять, отчим Розалинды был чудовищем, и…
Она поднимает руку, и я замолкаю.
— Тебе не нужно мне это объяснять. На самом деле, я даже не хочу знать. Я просто хочу знать, что у тебя все хорошо.
Я моргаю.
— У меня?
— Да, у тебя. Твой парень помог скрыть убийство. Мне просто нужно знать, что ты чувствуешь себя с ним в безопасности. Если это так, то я брошу эту тему и буду держать рот на замке.
— О, я…
Мне никогда раньше не задавали этого вопроса. Одно дело, когда Сэйнт бесит меня, но никто никогда не задавался вопросом, чувствую ли я себя в безопасности рядом с ним или нет. Я думаю об этом всего мгновение, прежде чем кивнуть.
— Да, с ним я чувствую себя в безопасности. Он бы не причинил мне такой боли. Он сделал это только для того, чтобы помочь Лиаму и Розалинде.
Она выдыхает с явным облегчением.
— Хорошо. Это все, что мне было нужно. Я никому не скажу, обещаю.
— Мы хреновая группа, да?
Она широко раскрывает глаза.
— Прошлой ночью был полный бардак.
Я киваю, прижимая ладони к глазам.
— Без шуток. Что случилось с Гейбом?
Лони вздыхает, и на мгновение в ее глазах мелькает сожаление.
— Я уверена, что это из-за меня. Между нами все было странно с первого курса, вот почему я не самая большая его поклонница. Я, наверное, задела это глупое самолюбие.