Не мой прекрасный принц (СИ)

Порывшись внутри, я смогла найти чистую ночную рубашку и, облачившись в нее, нырнула под шкуры.
Наверно, события прошедшего дня вымотали меня гораздо сильнее, чем я себе представляла, потому как уснула я мгновенно.
И вновь мне снилась бальная зала дворца, безлюдная и безмолвная. Пытаясь найти хоть кого-то, я заметалась по нишам, глотая подступающие слезы. Было страшно до одури. Забегая в свою любимую, скрытую от посторонних глаз бархатными портьерами, нишу, я задела массивную колонну, и она повалилась на меня.
Резко открыв глаза, я едва не вскрикнула от ужаса — меня крепко прижимал к своему боку Дагон. Его спящая морда — зрелище не для слабонервных.
— Что ты тут делаешь? — довольно громко обратилась я к нему, щипая за плечо.
— Чего орешь? — недовольно пробурчал орк, отдергивая плечо и отпуская меня.
— Что ты делаешь в отведенном мне шатре, орк? Вздумал забраться ко мне в постель?
— Не льсти своим костям и белокурым кудрям. Ты — последняя женщина к которой я бы захотел попасть в постель. И это мой шатер.
— Убирайся отсюда, — задохнулась я от возмущения.
— И не подумаю. А будешь так голосить, выставлю наружу в этом милом наряде.
Я бессознательно вцепилась пальцами в шелк ночной рубашки, а Дагон, перевернувшись на другой бок, засопел.
Чертыхаясь и проклиная этого орка, я с трудом вытянула из общей кучи пару шкур и, расположившись в углу, подальше от него, прилегла, но сразу не уснула. В голове промелькнула шальная мысль, что можно было бы попытаться напасть на спящего орка, пока он такой беззащитный, но я сразу отмела ее. Остальные не дадут мне уйти.
В мозгу расцвела мрачная мысль, что ледяное презрение к орку переросло в полноценную ненависть.
  
3 часть
 
Оскорбленная поведением орка, я игнорировала его практически весь остаток пути, составивший четыре дня и три ночи. Если, конечно, игнорированием можно назвать те истерики, которые я устраивала, когда орк доводил меня до состояния бешенства. Тогда я кричала, топала ногами, пару раз даже кидалась на дикаря с кулаками. Словом, вела себя недостойно королевской особы, о чем потом очень сожалела и злилась еще больше. Стоит признать, Дагон плохо на меня влиял — вбиваемые годами правила этикета в мою голову, вылетали, как только орк открывал рот.
Однажды я застала Дагона за написанием короткой записки, которую он тут же привязал к ошейнику той гончей, которая чуть не закусила мною, и отправил ее в неизвестном направлении. На расспросы о содержимом записки Дагон, конечно же, ограничился мерзкими шуточками, но я подозревала, что речь шла о моей персоне. Но теперь я хотя бы знала, что орк обучен грамоте!
На исходе четвертого дня мы приблизились к землям Джахар. Я как раз задремала и пропустила тот момент, когда лесные тропы прервались, а перед нами предстала высокая, каменная стена.
Однажды я читала короткие заметки знаменитого путешественника Матио, который описывал город орков, но и представить не могла, насколько скудно его наблюдение по сравнению с реальностью.
Земли орков были отделены непробиваемой стеной, на фоне которой грубым пятном выделялся подъемный мост, а прямо перед нами располагался глубокий ров, куда мне даже заглядывать было боязно.
Кто-то из сопровождающих издал столь громкий, резкий крик, похожий на рычание, что я даже подскочила на своем месте и нервно заозиралась по сторонам.
Первые секунды не происходило ничего, оттого я вновь испуганно вздрогнула, когда с отвратительным звуком начал опускаться мост.
— Чего дрожишь как кролик? — хмуро буркнул Дагон. Вообще, я заметила, что чем ближе мы приближались к его дому, тем угрюмее становился орк.
— Ты еще спрашиваешь? — возмущение накатило такой волной, что промелькнувшую мысль о том, что не время ссориться с ним, я отмела. — Ты меня украл, притащил в свое логово и неизвестно, что ждет меня дальше! А учитывая вашу, орк, варварскую натуру, страшно представить, что вы собрались со мной делать!
— Оставь свои тайные фантазии, принцесса. В крайнем случае, мы тебя просто съедим, без всяких извращений.
 
— Что?
— Опять плохо слышишь? Это уже не смешно, пташка.
К счастью, нашу отнюдь не светскую беседу пришлось прервать.
Орочий отряд направился внутрь города, а я привстала со скамьи, чтобы получше рассмотреть окружающую обстановку.
Улицы Джахара, довольно узкие, но чистые, были вымощены красновато-коричневым камнем, а со всех сторон стояли огромные шатры, чем-то похожие на тот, в котором я провела последние дни, но вряд ли их можно было с легкостью перенести, да и были они раскрашены очень пестро — в глазах рябило от всех оттенков радуги.
На шум прибывающей кавалькады выбегали из своих "домов" местные жители, я же, вспыхнув от смущения, просто не знала куда деть свои глаза.
Одеяния орков были возмутительно открытыми — легкие рубахи ничуть не скрывали тел, а только подчеркивали массивные фигуры.
Но еще сильнее меня поразили их женщины.
Их нельзя было назвать миловидными, а уж тем более, красивыми. Резкие, крупные черты лиц, клыкастые улыбки и огромные, раскосые глаза — все это производило впечатление хищниц, вышедших на охоту. Кожа их была также смугла и земляниста, как и у остальных орков. В качестве украшений орчихи носили золотистые колечки в носах и бровях — по несколько штук. Волосы, преимущественно темные, были заплетены во множество косичек, переплетенных каким-то особым образом.
О, красивыми они не были. Но взгляд оторвать было невозможно, столь завораживающе выглядели орчихи.
А одеты они были еще хуже мужчин! Легкие, полупрозрачные туники демонстрировали и высокую грудь, и широкие бедра. Не было у них корсетов, кринолинов, кучи нижних юбок и даже нижнего белья!
Такой стыд постеснялась бы примерить даже самая блудливая куртизанка моего королевства.
Боги, что за обитель разврата? Куда я попала?!
Пересекая улицы шатров, мы потеряли половину сопровождающих — они оставались позади, как я полагаю, со своими семьями.
Стоило немного отдалиться от шатров, как перед нами раскинулась главная площадь — широкая, в изобилии наполненная торговыми рядами, товары который были столь разнообразны, что я едва не вывернула шею, пытаясь рассмотреть все.
Несмотря на страх неизвестности, меня съедало любопытство — немногим удалось побывать в обители орков, поэтому информации об этой расе, их быте и жилищах было очень мало. Можно сказать, что мне выпала уникальная возможность. Которую я бы с радостью променяла на пуховую перину в стенах своего дворца.
— Мы прибыли к Гро-домину, Кете, — пророкотал Дагон, мягко подхватывая меня под локоть, когда повозка остановилась перед внушительных размеров особняком. Собственно, особняком называть это строение было сложно — слишком уж оно отличалось от привычных домов моего народа.
Несмотря на величину строения, не было в нем лоска и изысканности. Грубые, шероховатые стены из белого камня, украшенного множеством цветных стекляшек. Нет скульптур, цветов или сада.
— Кто такой Гро-домин?
— Наш правитель.
— Я боюсь, — неуверенно прошептала я дрожащими губами.
Дагон заглянул мне в лицо, что-то выискивая. Я ожидала очередной порции язвительных насмешек, но их не последовало.
— Не стоит. Тебя не обидят. Обещаю.
Удивительно, но я ему поверила. Поэтому, расправив плечи и гордо подняв голову, я вплыла будто королева.
Внутренний быт каменного жилища тоже не отличался уютом. Стены были сомнительно украшены лишь головами животных — начиная от обычных обитателей леса и до полумистический, диких тварей, схожих с сциталиусами. Некоторые виды я видела впервые, они не упоминались ни в одних книгах.
 
На встречу к нам вышла орчиха, сплошь укутанная в темно-серое одеяние, скрывающее даже лицо — лишь глаза было видно. Поклонившись, она подала знак следовать за ней, и мы направились в сторону двухстворчатой двери.
Стоило распахнуться двери, как мы оказались в чудном месте.