Не мой прекрасный принц (СИ)
Я притаилась в тени, пока Дагон скользнул внутрь конюшни и завозился там. Мысленно в очередной раз отметила пластичность и ловкость его движений, несмотря на высокий рост и ширину фигуры.
Пока мой орк возился с лошадьми, я мрачно раздумывала о том, как же поеду верхом — внизу живота все еще присутствовала ноющая боль, которая отзывалась тихой пульсацией при каждом шаге.
К счастью, Дагон подумал об этом заранее — лошади, который он вывел, уже были запряжены в простенькую, но крепкую повозку.
— Идем, пташка.
— Повозка нас замедлит, — с печалью выдохнула я. — Давай, я поеду верхом?
— Не волнуйся, к утру мы уже пересядем на сциталиусов.
— Что? Где они?
Орк хрипловато рассмеялся, подхватив меня на руки, усадил внутрь повозки, укутал шерстяным одеялом и, поцеловав в кончик носа, ответил:
— Какая ты нетерпеливая, Каталина. Поговорим, когда уберемся отсюда, хорошо?
Я лишь кивнула. Пусть будет, как он хочет. Может вообще ничего не говорить, ведь главное — он рядом. Большего мне и не надо.
Нам никто не помешал сбежать — перед глазами мелькали светящиеся оконца домов, напоминающие мотыльков в ночной мгле. Каймон был очень неосмотрителен — взяв город, он даже не выставил охрану на ворота.
Вскоре дома и каменные улочки сменились узкой, лесной тропой и полуголыми ветвями деревьев.
Я и не заметила, как уснула, изнуренная событиями прошедшего дня и счастьем.
Впервые за долгое время, сон мой был сладок и безмятежен.
А проснулась я внезапно, будто по голове стукнули. Поспешно вскочила, оглянулась. Дагон, сидевший на козлах, обернулся, чтобы бросить мне ехидную улыбку.
— А ты храпишь, — хохотнул орк.
— Не правда! — возмутилась я, осматривая окрестности.
Мы прибыли в маленькую деревушку, в которой домов насчитывалось не более двадцати. Крошечные, неказистые, они жались друг к другу, словно пытаясь укрыться в безопасности.
На горизонте дребезжал робкий, едва зарождающийся, рассвет.
— Где мы, Дагон? И зачем сюда приехали?
— Забрать мое сокровище.
— Сокровище?
Никогда бы не подумала, что орк, подобно сказочному лепрекону, будет прятать драгоценности в различных местах. Интересно, что же там? Золото? Оружие? Или, зная Дагона, непонятные чертежи?
— Да. Уехал ненадолго, а самое ценное уже разбежалось. Теперь, вот, приходится ездить и собирать.
Я уставилась на мужчину с самым глупым видом, не понимая, о чем вообще он говорит.
— Разбежалось? — как дура, повторила за ним.
— Угу. Тебя просил не выходить лишний раз из дома. И что же по итогу? Возвращаюсь домой, чудом уцелевший, решаю посетить городок по пути, чтобы пополнить запас провизии, а там переворот, переросший в гнездо разврата, — орк зашепелявил, явно перекривляя на последних словах меня. — И правит всем этим — моя маленькая принцесса.
— Не правда! Ничего я там не правила! Это все Каймон. Он меня вообще из твоего дома украл.
— Да? Интересно, как же этот хлыщ решился пробежать на территорию злых орков-людоедов?
— Ну, не он, а его наемники.
— Допустим, — величественно кивнул Дагон. — Далее, отправляясь к троллям и предчувствуя подвох, оставляю Трагана в порту. Позволяю ему играть в карты, не вылезать из кабаков и перепробовать всех местных шлюх. Что же делает он? Тащиться в эту глушь! Еще и с моим Тыром!
— Траган! — радостно оживилась я. — Он жив? Знаешь, когда Гро-Домин сообщил о… о твоей смерти, я пыталась спросить о Трагане. Но все шарахались, отмалчивались. Будто его и не было.
— Ожидаемо, пташка.
— Подожди, — я зарделась, — так твои сокровища — это я и Траган?
Орк лишь хмыкнул:
— Я надеру братцу задницу, как только встречу. Сокровище! Тыр — мое второе сокровище!
— Какой еще Тыр?!
— Сциталиус.
Я окинула Дагона задумчивым взглядом.
— У него имя есть? Никогда не слышала.
— А никто и не должен слышать, в этом секрет приручения сциталиусов.
Интересно, это если я буду называть эту ящерицу по имени, то она повиноваться будет? Надо будет попробовать.
Тыр… Вспомнилась моя авелонская кобылка, белоснежная будто снег и с идеально гладкой, длинной гривой. Я назвала ее Белладонной, в честь героини одной любовной баллады. А тут, Тыр.
— Дурацкое имя, — пробурчала я. — Сциталиус, смертоносный и дикий. И Тыр! Дагон, что у тебя с фантазией?!
— Не бурчи. Скоро ему приведут самку, назовем ее Луноликая.
— Эй! Это обидно!
— Зато красиво, — оскалился орк.
Я сверлила его злобным взглядом из-под нахмуренных бровей. Орк не реагировал, извиняться не торопился.
— Так и быть, орк, — благосклонно произнесла, — я прощаю твою грубость.
— И правильно, я же орк, какие тут манеры.
Не сдержавшись, я радостно хихикнула. Все-таки, мне его так не хватало!
К этому времени, мы подъехали к самому дальнему домику, который в отличии от других, мог похвастаться добротной крышей, чисто выбеленными стенами и маленьким заборчиком, за которым была привязана коза да сновали несколько кур.
Дагон помог мне спуститься с повозки, взял за руку и решительно направился к калитке. Стоило сделать шаг, как откуда-то со двора прибежала маленькая, рыжая собачка и грозно затявкала на нас. Вслед выбежал уже знакомый, злобный шарик по имени Сия.
В этот же момент дверь дома распахнулась и нам на встречу вышла женщина.
Сначала вид у нее был грозно-настороженный, но стоило ей рассмотреть Дагона, как он сменился на добродушно-радостный.
— Ох, какой гость! — раскинула она руки, излучая радушную улыбку.
— Здравствуй, Зельде.
Орк, выпустив мою ладонь, тепло обнял свою знакомую.
Я насторожилась, принялась пристально рассматривать ту, которая посмела обнимать МОЕГО орка.
— Кто это там у тебя? — выглянула она из-под плеча Дагона.
— О, это моя жемчужина. Кете, поди сюда. Познакомься — Зельде, мать Трагана.
— Это же…
Ее глаза удивленно округлились, а пухлая ладошка прикрыла изумленно приоткрывшийся рот.
Подойдя немного поближе, я заметила, что она гораздо старше, чем показалось сначала — едва ли не ровесница моего отца, а уж он стар, как пень!
Но выглядела Зельде на чудо свежей — не портили ее ни паутинка морщинок около глаз, ни острый, крупноватый нос. А фигуру ее, пухлую и ширококостную, язык бы не повернулся назвать грузной. Пышная и румяная, словно теплая булочка.
Под мягким взглядом янтарных глаз, я невольно расплылась в робкой улыбке.
— А ты прям все знаешь, Зельде, — вмешался Дагон.
— А как же! Еще твой отец мне как-то миниатюру привозил, только там помладше принцесса. Простите, Ваше Высочество, я реверансов не знаю, — женщина слегка склонила голову.
— Не стоит, — мягко остановила я ее. — И обращение такое излишне. Называйте меня Кете.
Удивился даже орк, бросил на меня искоса задумчивый взгляд, но обошелся без ядовитых комментариев.
— И где же наказание мое главное?
— Ох, спит он! Совсем измученный приехал! Тощий, как вобла!
Дагон рассмеялся и, направляясь к дому, ответил:
— Еще скажи, что не кормим в Джахаре птенчика твоего. Жрет, как три лошади да пакостит, как тысяча чертей.
Еще бы сказал, что гадит будто стадо сциталиусов! Что за орк! Точно, никаких манер.
Я бросила на Зельде обеспокоенный взгляд, ожидая, что такие слова в адрес сына могут задеть ее, но она лишь весело засмеялась в ответ и согласно кивнула.
Я метнулась следом за Дагоном, не желая отставать.
В доме, состоявшем из сеней и одной комнаты, где располагалась огромная печь, несколько сундуков, стол да деревянные лавки, было тихо и уютно. Пахло выпечкой и покоем.
— И чего это мы спим? — гаркнул Дагон.
Траган, которого я до этого и не замечала, подпрыгнул на печи и ошалело заозирался.
— Ух, — выдохнул он. — Дагон? Чего разорался в такую рань?
Я едва сдержался смешок, чтобы не привлекать на себя внимания. Меня дико веселил контраст общения между братьями. В Джахаре Траган был вежлив и послушен, здесь же представлял собой заспанного ворчуна, который просто разговаривает с братом, без оглядки на статус.