Не мой прекрасный принц (СИ)

— Что? — ужас затопил меня, перехватил дыхание.
— Соберись, Луноликая, — она поправила выбившиеся прядки волос, которые почти закрывали мое лицо. — Постарайся понравиться кому-нибудь другому. Домин Риндаах очень жесток со своими наложницами.
Стоило обернуться к оркам, как вся моя броня слетела — с надрывным хрипом я заревела как самая настоящая деревенская девка. Дрожь сотрясала все тело, слезы неиссякаемым поток струились по лицу. Так страшно мне не было даже когда я сбегала на несостоявшееся свидание через балкон своих королевских покоев.
И хоть перед глазами все плыло от слез и ужаса, я пыталась найти среди десятка оскаленных орков лицо Дагона. Чертов лжец! Он обещал, что меня не обидят! Говорил, что здесь я в безопасности! Лжец и ублюдок!
Дагона здесь не было.
Когда в зал внесли серый, потрескавшийся камень, гордо прозванный Гро-домином алтарем, я тряпичной куклой сидела около ног Лирсы, покачивалась из стороны в сторону и тихонько поскуливала.
— Хватит этих страданий, — с этими словами правитель поднял меня за шкирку и потащил к алтарю, — домин Риндаах, как потребовавший этого обряда, ты будешь первым.
Я уже не видела злорадства орков, не слышала их смешков. Зато сразу узнала хриплый, рычащий голос, который прозвучал как самая прекрасная музыка для моих ушей.
— Я желаю забрать эту девицу в свой дом по праву Рааха.
Дагон, угрюмый и весь перемазанный в грязи, прошел сквозь собратьев подобно дикому волку — собранный и напряженный, словно в любой момент готов выхватить из ножен меч и сражаться.
Когда между нами оставалось пара шагов, вперед выступил тот самый Риндаах.
— Поздно, домин Грах. Обряд Рогана начат.
Дагон кинул на ублюдка мимолетный взгляд и с мрачный улыбкой повернулся к Гро-домину, приподняв бровь.
— Действительно, — спокойно изрек правитель. — Совет доминов просил обряд Рогана, и я дал на это разрешение. Забирать ее по праву Рааха никто не пожелал. Ты опоздал. Конечно, ты можешь принять участие в обряде Рогана…
— Совет доминов может просить обряд лишь находясь в полном составе, — возразил мой орк. — Увы, правитель, вы отправили меня на границу и забыли известить о столь важном событии.
— Я посчитал лишним отвлекать тебя из-за такой глупости.
— И все же, — настаивал Дагон, — я являюсь домином дома Грах. Без моего участия совет не может считаться полным.
Гро-домин нахмурился, поджав и без того тонкие губы. Среди остальных орков прошелся гул недовольства — кажется, Дагон задел весьма неприятную тему, ведь на сей раз часть орков поддерживала его.
— Действительно, — кажется, эти слова правителю дались с трудом, — можешь забирать ее по праву Рааха.
— Гро-домин, — Риндаах стал пунцовым от ярости, слова вылетали с рыком, — обряд начат! Домин Грах не обладает полномочиями для отмены решения правителя!
— Если желаешь оспорить мое право Рааха, — Дагон красноречиво потянулся к рукояти меча.
— Довольно! — Гро-домин уже начал раздражаться, но следующие слова буквально сочились ядом, — Домин Грах, забирай свою принцессу и можем считать, что на сегодня совет окончен.
Дагон сгреб меня с алтаря, перекинул через плечо и решительным шагом устремился во двор.
Там уже ждал оседланный сциталиус.
— Кете, — орк поставил меня на землю и, обхватив ладонями лицо, заглянув в глаза, — все хорошо?
Из груди вырвался очередной всхлип, который, вопреки ожиданиям, не перерос в дальнейшие рыдания.
— Ты обманул. Меня хотели обидеть.
Тяжело вздохнув, орк запрыгнул верхом на чудовище и, протянув руки, поднял меня над землей, усадил перед собой.
В другой ситуации поездка на сциталиусе вызвала бы у меня бурю отрицательных эмоций, но сейчас их не возникло. Я не чувствовала ничего кроме отчаяния и опустошения.
Дорогу к дому Дагона я не помню, как и самого дома. Я практически ничего не видела перед собой. Помню лишь как Дагон передал меня в руки Трагана, того самого юного орка, который однажды получил из-за меня наказание.
— Домин, как…
— Право Рааха. Передай принцессу Ру. Пусть приведет ее в порядок.
 
Потом старая, грузная и грозная орчиха по имени Ру долго отпаивала меня горьковатым отваром, чтобы успокоить расшалившиеся нервы.
— Откуда она? — сурово вопрошала она у Трагана, уперев мощные руки в не менее мощные бока.
— Домин привез. Сказал, что принцесса его по праву Рааха.
— Рааха? — орчиха заохала, — Да она же совсем дитя! Еще и человечка, такая хрупкая!
— Чего ты ко мне пристала, Ру? Я передал слова домина.
Ру подозвала трех молодых девушек-орчих, и они потащили меня в купальню, где тщательно отмыли и натерли маслами. Уже в тот момент я начала подумывать о том, что это слишком. Для успокоения хватило бы одного отвара.
Когда же меня насильно засунули в полупрозрачную, отвратительно развратную тунику и закрыли в явно мужских покоях, я взревела. Билась в запертую дверь, кричала, но все было бессмысленно. Спасения не было. Я просто попала из одного капкана в другой.
Немного успокоившись, я принялась разглядывать окружавшее меня помещение. Сомнений не было, это явно были комнаты Дагона. К счастью, орк не отличался той же любовью к головам убитых животных, какую проявлял его правитель. Зато стены были украшены гобеленами тончайшей работы — явно сотканными не орочьей рукой. Ложе представляло собой огромную конструкцию с поваленными сверху меховыми шкурами.
Имелся здесь и стол с письменными принадлежностями, на которых я и сорвала свой гнев, порвав дорогую бумагу и вылив чернила прямо на пол.
В соседней комнате обнаружилась небольшая, личная как я предположила, библиотека. Мне очень хотелось найти здесь что-то позорное для орка, вроде романтических баллад. Но и тут меня ждало разочарование. Фолианты содержали в себе информацию об орочьем оружии, способах отлива железа и лишь пара книг по географии затерялись в этом рассаднике насилия.
Порывшись по полкам, я нашла ветхую и, как я думаю, очень редкую книгу. Она даже написана была на неизвестном мне, древнем языке. На ней я и выместила остатки злости, вырвав несколько страниц и покромсав их на кучу крошечных листочков. Вернувшись с книгой к столу, я с трудом отыскала нож для бумаги и вспорола переплет.
Шаги за дверью я услышала заранее — громкие и размашистые, они могли принадлежать только одному орку. В последний момент закинула растерзанное творение науки в угол стола и кинулась к входной двери.
— Кете, — вошедший орк опешил, замечая лужу разлитых чернил на полу.
— Ты! — я разъяренной фурией кинулась на варвара и принялась колотить кулаками в грудь. Как и ожидалось, его это не проняло.
— Женщина, что, черт тебя дери, ты здесь наделала?!
— Черт меня дери? Забавно звучит! — я даже не кричала, а скорее визжала. — Ты хитрый, лживый подонок! Ты обещал, что все будет хорошо! А по итогу меня чуть не изнасиловала толпа твоих собратьев! Вы — дикие, отвратительные звери!
— Кете…
— Что? Что ты хочешь сказать, Дагон? Что спас меня будто доблестный рыцарь? Вот только твои потаскушки не просто так столь тщательно отмывали меня и натирали маслами, а потом и заставили одеться в это! Ты такой же, как они! Ты точно также желаешь воспользоваться мной! Ну и получай, мне уже все равно!
На последних словах я рывком стянула с себя тунику и бросила в орка, оставшись перед ним абсолютно обнаженной и чертовски злой.
Ошарашенный взгляд Дагона заскользил по моему телу. Таких истерик он не видел даже от меня, поэтому сейчас представлял собой полнейшего истукана.
— Чего смотришь, орк? — разъярилась я еще больше, вновь бросаясь на него с кулаками. — Ты же этого добивался? Обмануть меня, заставить доверять тебе и овладеть? Так бери же!
 
В следующий момент пространство заполнил заливистый смех орка.
— Кете, — давясь смехом и изворачиваясь от моих нападок прошелестел орк, — спрячь ты уже свои прелести, они меня не прельщают.
Казалось, я взорвусь от злости, а попытки ударить негодяя провалились, поэтому я принялась кусаться. На этот раз мне все-таки удалось цапнуть Дагона за пальцы и запястье, пока он не прижал меня к себе столь крепко, что вырваться было невозможно.