Горький вкус любви (СИ)

Однако, эти выводы не приносили облегчения, наоборот, где-то на дне души копошилось совершенно непонятное ощущение… Боль? Отчего? На пустом-то месте? Он — взрослый мужчина, который всего лишь оказал посильную помощь, ничего не обещая, он со своими травмами и наверняка, со своими тараканами в голове, да и к тому же любящий бывшую жену. «Я к нему ничего не чувствую. Тогда что за странное ощущение, не дающее покоя? Что за обиды, Мария?» — спрашивала сама себя Северцева. Она маялась в таких размышлениях до вечера, понимая что ходит по кругу, но будучи не в силах это прекратить.
Совершенно рассеянно приготовила ужин и, наконец, Воронцов вернулся. Она даже не успела выйти к нему во двор, как обычно. Он уже появился в доме.
— Добрый вечер, ужин готов, мойте руки! — пытаясь вести себя как обычно, сказала Маша, однако, Дмитрий сразу прочувствовал её настроение и лёгкий металл в голосе. Он прошёл в кухню и застыл, смотря за тем, как она ловко управляется у плиты. Даже сейчас, когда она стояла к нему спиной, он чувствовал искры, летящие от неё.
«Неужто ревнует?» — проскочило в мыслях у адвоката. Он подумал, что был бы счастлив, если бы это было так и сам себе улыбнулся. Как же хотелось подойти к ней, обнять крепко-крепко, поцеловать и развеять всю её нервозность, все подозрения…
Мужчина отошёл в прихожую, взял какой-то конверт и вернулся на кухню, сев за стол. Северцева быстро накрыла стол и подала ужин. Рагу было хоть и вкусным, но вообще недосоленным.
— Вкусно? — спросила девушка, ещё не попробовав сама.
— Очень. — ответил Дмитрий, решив лишний раз её не расстраивать такой мелочью, надеясь незаметно досолить блюдо потом.
— Дмитрий Михайлович, оно же пресное! — поразилась Маша, попробовав рагу. — Что же вы молчите?
— Да я… Не заметил как-то.
— Давайте я вам досолю! — спохватилась она, схватив солонку.
— Я сам, сам… — попытался остановить её Воронцов, но Мария упрямилась.
— Нет, давайте я! — они тянули солонку, каждый на себя, девушке удалось её наклонить в направлении тарелки и в какой-то момент крышечка сверху отлетела и соль посыпалась горой на рагу в тарелке адвоката. Они успели остановить этот поток, но большая часть всё равно успела оказаться на рагу с одного краю.
Северцева побледнела, расстроившись.
— Дмитрий Михайлович, возьмите мою тарелку! — предложила она.
— Да ну, Марусь, тут же с краю, я сейчас отодвину, ничего страшного. Только не расстраивайся! — поспешил успокоить её мужчина.
— Ну что вы со мной как с маленькой? — обиделась вдруг Маша. — Я виновата, я должна исправить ситуацию! — она поставила перед ним свою порцию блюда, забрав его тарелку себе.
— Ладно. — с иронией согласился Дмитрий Михайлович, и с сложив руки на груди посмотрел на девушку. Она под давлением его взгляда, взяла вилку, немного замешкалась, но в итоге пересешала соль со всем объёмом и начала есть рагу.
— И как? — спросил в свою очередь он, продолжая смотреть на уже поморщившуюся от солёного вкуса Марию.
— Вкусно. — сделав спокойное выражение лица, мужественно ответила она. И отправила в рот ещё одну вилку.
— Досолить не нужно? — уже откровенно шутя, задал он вопрос.
— Не, хватит. — серьёзно ответила Северцева и тут Дмитрий не выдержал, рассмеявшись, а девушка вслед за ним.
Они долго смеялись, а когда, наконец, остановились и Маша, уже улыбаясь, налила себе воды, он сказал:
— Маш, я тут… Вобщем вот. — понимая, что мысль не клеится, он протянул ей конверт.
— Что это? — непонимающе, Мария открыла его. Там лежали два билета в Большой театр на балет «Жизель». — Это…
— Я тебя приглашаю в театр, и очень надеюсь, что это хоть немного искупит мою вину перед тобой. — наконец объяснил мужчина.
— Большой театр? — продолжала удивляться Маша. — Это было совсем не обязательно, вы…
— Я виноват, не спорь. Ни один адвокат меня не оправдал бы. — усмехнулся Воронцов.
— А это наказание в виде обязательных работ по решению суда? — улыбнулась девушка.
— Нет, это попытка подкупить пострадавшего, чтобы до суда дело не дошло. — они снова рассмеялись.
 
— Ну тогда, можно считать, что подкуп сработал. Я с удовольствием пойду с вами в театр. Спасибо.
В субботу к назначенному времени Северцева была готова. Для похода в театр она выбрала чёрное атласное платье а-силуэта, длиной по колено, и бежевые туфли лодочки. Её образ гармонично дополнил красивый, но не яркий макияж и серебряные украшения, доставшиеся девушке от тёти.
Когда Мария спустилась вниз, Воронцов уже ожидающий её в гостиной, встал, смотря восхищённым взглядом. Сам мужчина был одет в светло-серый костюм, который ему очень шёл и удивительным образом гармонировал с его внешностью лишь подчёркивая аристократичность и элегантность адвоката.
— Ну что, едем? — спросила Маша, спустившись и подойдя к нему.
— Ты очень красивая. — всё так же восхищённо произнёс Дмитрий Михайлович. Хотя его взгляд всё мог сказать за него. Девушка слегка покраснела, смутившись. — Поехали, но я буду вынужден смотреть отнюдь не на сцену, иначе тебя просто украдут!
— Дмитрий Михайлович, — засмеялась Северцева, всё так же смущаясь его комплиментов. — я не Елена Прекрасная и Парисов сейчас днём с огнём не сыщешь!
— Всё равно, Менелай, наученный горьким опытом, должен быть начеку! — снова пошутил Воронцов и они вышли из дома, а затем отправились в Москву.
— Ты ходила раньше на балет? — спросил Дмитрий, когда они выйдя из машины, направлялись к зданию театра.
— Ходила, правда давно, ещё в Выборге с тётей на «Щелкунчика». Мне понравилось, хотя знаю, что не все любят балет.
— Отец обожал и часто водил маму, а потом и меня пристрастили. Ну, это как минимум красиво! А в Большом смотреть особое удовольствие. — в этот момент, ему позвонили и адвокат слегка сбавил темп шага, разговаривая по телефону, а Маша пошла вперёд.
Внезапно, она почувствовала, как Воронцов схватил её за руку, обернулась, ничего не понимая, но он резко её обнял и оттащил куда-то в сторону. Всё произошло в какие-то доли секунд. За спиной она услышала рёв и шум мотора, а повернув голову, увидела, что по тому месту, где она только что стояла, промчался на огромной скорости мотоцикл.
Девушку пробрала дрожь, и лишь потом она почувствовала, насколько сильно Дмитрий обхватил её руками и крепко прижимал к себе.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Вроде… Что это… Что это было? — произнесла Северцева.
— Идиот какой-то это был. — выдыхая и отпуская Марию, ответил адвокат. — Я увидел, как он мчится, потом понял, что ты можешь пострадать… Как ты не услышала вообще его?
— Не знаю, он как чёрт из табакерки выскочил! Я же посмотрела по сторонам, прежде чем переходить дорогу, его не было! — оправдалась она.
— Слава Богу, что всё обошлось. Страшно представить, что было бы… Ладно, всё, пойдём в театр, а то опоздаем. — Маша кивнула и хотела было идти, но мужчина её остановил. — Только, позвольте, барышня! — и он взял её под руку. — Так мне будет спокойней. — она улыбнулась и парочка пошла на балет.
Прошло несколько дней, за которые Маше опять приходили смс с угрозами и поступали звонки с неизвестных номеров, но она не отвечала, решив, что кто-то просто играет, издевается над ней.
Они встретились с Любой в кафе, куда Северцеву привёз Воронцов, отправившийся в Адвокатскую палату по делам.
Девушки общались, обсуждая все новости и события, накопившееся за это время, когда к их столику подошёл официант.
— Вам просили передать. — сказал он, и поставил перед Марией небольшую коробочку.
— Кто? — удивилась девушка.
 
— Не знаю. Курьер принёс. — и официант ушёл.
— Машка, что же это такое? Подарок от тайного поклонника? — улыбаясь спросила Медникова.
— Да какой поклонник, Любаша. — усмехнулась в ответ девушка, и сама с интересом рассматривала коробочку.
— Ну, открывай! Хватит её вертеть уже! — от нетерпения Люба заёрзала на стуле. Маша снова усмехнулась и открыла крышку, но тут же вскрикнула и, от испуга, непроизвольно сбросила коробочку рукой со стола. Оттуда на пол вывалился труп крысы.