Горький вкус любви (СИ)

— Любаша, я ему очень признательна. Он благородный, милосердный, прекрасный человек. Я его безгранично уважаю, и я перед ним в таком неоплатном долгу за всё, что он для меня сделал и продолжает делать… Но не более того. — разоткровенничалась Маша.
Воронцов нахмурился. Отчего-то его затронули её слова и слышать их было больно. Да, именно больно. Он почувствовал разочарование и крушение надежды, которую явно ощутил лишь сейчас, когда Маша сказала о том, что он ей безразличен как мужчина. Эта надежда, видимо, незримо существовала где-то внутри, поселившись ещё тогда, когда он увидел девушку в СИЗО. И сейчас она разбилась, как разбивается любимая фарфоровая чашка.
Он взял себя в руки и занёс поднос с кофе и конфетами в зимний сад.
— Ну вот, барышни, кофе готов, угощайтесь! — приветливо произнес Дмитрий, опустив поднос на столик. Северцева стала помогать ему выставлять чашки на стол и они столкнулись взглядом. Его серо-голубые, глубокие как море, глаза, внимательно смотрели на неё. Мария не выдержала, отвела свои и взяла с подноса кофейник.
— Всё, больше не буду вас беспокоить, общайтесь! — произнёс Воронцов, когда поднос был пуст и взяв его, удалился.
— Ой, Машка… Он так на тебя смотрит, что даже у меня мороз по коже! — понизив голос произнесла Люба, которая обратила внимание на то, как их взгляды встретились.
— Не придумывай, Любаша! — улыбнулась девушка.
— А я вот всё равно думаю, что это не просто так. Он ведь меня не случайно встретил в Москве. — Маша вопросительно вскинула брови. — Да, Маш. Вчера, после нашего разговора, он позвонил и предложил мне приехать сюда. Думаю, он услышал про то, что ты хочешь меня видеть, но пока не можешь и сделал это для тебя.
— Это в его стиле… — улыбнулась Мария. — Но всё это по доброте душевной. Я думаю, он относится ко мне почти как к дрчери, к тому же, он любит свою бывшую жену. Так что, твоя версия несостоятельна. Давай лучше, расскажи мне, как у тебя дела? Что за издательство?
— Один небезызвестный тебе журнал. Помнишь, к нам в конце второго курса приходил их представитель?
— Да ладно! Ничего себе!
— Да, я же тогда прошла у них творческий конкурс, ну и до конца учёбы появлялась там, выполняла кое-какие задания, наблюдала за работой сотрудников… А вот, после учёбы меня взяли в штат. Теперь есть своя колонка, дай Бог через пару лет свою рубрику дадут. — поделилась Медникова.
— Любаш, ну это такой старт… Каждый только мечтать может! Я очень за тебя рада! — улыбнулась Мария.
Они бесконечно долго говорили с Любой в тот день и в конце-концов, зашедший к ним Дмитрий Михайлович, предложил, чтобы Люба осталась у них ночевать и не ехать в Москву на ночь глядя.
На следующий день, он отвёз Медникову обратно в город и встретился с Эдуардом, которому был нужен по делу.
Титов предлагал ему взяться за нового подзащитного, помочь архитектору, которого обвиняли в обрушении балкона строящегося дома. Воронцов согласился, а затем, когда они обсудили рабочий вопрос, майор опять поинтересовался Машей.
Дмитрий решил сдать позиции и честно поделиться с другом тем, что чувствует.
— Ну я же говорил! С первой встречи ты в неё влюбился! — торжествующе произнёс Эдуард.
— Да ты пойми, дело то не в том, когда это произошло… Я вообще не понимаю, как мог влюбиться… Она совсем девчонка.
— Да какая разница! Любви все возрасты покорны… Действуй, Воронцов!
— Легко тебе сказать… Машка то ко мне ничего не чувствует. — он быстро пересказал диалог девушки с подругой, который случайно услышал.
— Ну, это ещё не факт, что она подруге сказала правду. — выслушав всё, сделал вывод Титов. — Но даже если так! Митя Воронцов всегда мог покорить любое женское сердце. — весело добавил он.
— Митя да, а Дмитрий Михайлович давно никого не собирается покорять.
— Значит соберётся! А насчёт Маши, мой тебе совет: для начала введи её в своё окружение.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну, может это и глупости, конечно, но недавно мы болтали с Алиской и она мне выдала такой интересный факт из области психологии: если мужчина знакомит женщину со своими друзьями, ближним окружением, то женщина автоматически считает, что они стали более близки с этим мужчиной. Ну, понимаешь?
 
— Ты хочешь сказать, что Маша меня плохо знает и поэтому ничего не испытывает? Да ну, это смешно. — не поверил словам друга Воронцов.
— Ну, ты сам посуди. Есть два вида влюблённости, которые известны человечеству: с первого взгляда, когда влюбляются в неизвестную совсем персону; не с первого, когда влюбляются, лишь узнав человека получше. Мне кажется, у вас точно второй вариант. — усмехнулся майор.
— Не знаю… Может ты и прав, конечно…
— Конечно я прав. Потом ещё спасибо мне будешь говорить. Позови самых близких к себе, давно ведь не собирались все вместе! Ты же знаешь, наша компания хорошая, Машку твою никто не покусает. Посидим, поговорим… А там гляди и женим тебя потихоньку. — Эдуард подмигнул другу.
— Тебе всё шутки шутить. Ладно, я всё обдумаю, а потом позвоню тебе и скажу. — согласился с его доводами Воронцов.
  
Глава 7 
 
Дмитрий подумал над идеей друга, и решил, что это довольно-таки неплохое предложение.
Утром, за завтраком он озвучил новость о приходе гостей, его друзей, Маше.
— Это очень здорово! — обрадовалась она. — Только… — тут девушка запнулась.
— Что?
— Дмитрий Михайлович, давайте я уеду к Любе, чтобы не мешать вам. А вы хорошо проведёте время с друзьями. — решилась сказать то, что думала Мария.
«Здравствуйте, пожалуйста!» — подумал Воронцов. «Ради тебя же стараюсь». А вслух сказал, взяв её за руку:
— Машенька, не говори глупости. Я очень хочу, чтобы ты познакомилась с моими друзьями. Да и они будут рады, поверь. Они все очень хорошие люди.
— В этом я не сомневаюсь. — улыбнулась она в ответ. — Вы точно уверены, что это будет удобно, если я останусь? — уточнила ещё раз Северцева.
— Абсолютно. — уверил её мужчина.
— Тогда надо придумать меню и накрыть стол! — загорелась идеей встречи гостей Маша.
— Погоди, может из ресторана закажем доставку да и всё?
— Не уверена, что в ресторане готовят вкуснее, чем дома. Это же так здорово, готовить для гостей! Я всё беру на себя! — Воронцов понял, что от этой затеи её не отговорить.
— Ну, хорошо. Если ты настаиваешь. — девушка тут же сбегала на второй этаж и вернулась с листиком и ручкой. Они начали составлять меню.
— Таак… И на десерт я сделаю грушевый пирог с миндальным кремом по рецепту тёти Гели… — подвела итог Мария.
— Маш, тебе не кажется, что гости лопнут? — улыбаясь, спросил Дмитрий. Потому что она «накатала» список блюд больше, чем люди обычно готовят на Новый Год.
— Да ну нет, не думаю. Здесь всё гармонично. Сколько человек будет?
— Ну, думаю человек 10. Мои друзья, некоторые с жёнами и мужьями.
— На 12 человек, ну это со мной и вами, такой список-более, чем хорошо. — убедительно произнесла Северцева.
— Ладно. Но! Тебе придётся смириться с тем, что у тебя будет неумелый подмастерье. — вздохнув, сказал мужчина.
— Какой подмастерье? — не поняла она.
— Я. А то нехорошо получается, что гости мои, а наготавливать всё это будешь ты. Так что, я в твоём полном распоряжении, готовить будем вместе. — решительно прозвучало от Воронцова. — И даже не смей отказываться! — добавил он, увидев, как девушка мотает головой. — А первое, что я сделаю, это куплю всё для вот этих кулинарных чудес. Пиши список, я пошёл собираться в магазин! — и он ушёл наверх.
Следующие пару дней для них пролетели незаметно. Маша со всем энтузиазмом взявшаяся за подготовку к приходу гостей, сделала в доме уборку, а затем стала колдовать над блюдами для стола.
 
Совместное приготовление было забавным и весёлым. Не обошлось даже без такого по-детски глупого занятия, как обсыпание друг друга мукой. Дмитрий Михайлович «отпустил» себя и на время перестал быть серьёзным адвокатом, а стал тем Митькой из своей юности, каким его помнили друзья. Он почувствовал, что с этой девушкой ему не страшно быть другим, но в то же время самим собой.