Горький вкус любви (СИ)

— А я вот и не мечтал особо. Даже не задумывался. Но однажды друзья принесли это чудо. Теперь не знаю, как жил без него раньше. Знаешь, придёшь домой и не так уж тебе одиноко в такой огромной холостятской берлоге. — усмехнулся Воронцов.
Они положили вещи и он стал показывать гостье дом. Сначала снаружи: большой сад, пруд, беседку, мангал, рассказывая о том, как всё это задумывал и воплощал, а затем уже внутри. Первый этаж на котором располагалась большая гостиная с камином, достаточно просторная кухня, библиотека, служебные помещения, кладовая и несколько санузлов и второй, который заняли три спальни (хозяев и две гостевые), санузлы, гардеробная, зимний сад и кабинет.
Затем, Дмитрий угостил девушку вкусным обедом.
— У вас очень красивый дом. Даже не верится, что это всё вы сами продумывали, Дмитрий Михайлович. — высказала восторг Маша.
— Почему? — с улыбкой взглянув на неё, спросил мужчина.
— Ну как-то… Обычно этим женщины занимаются… Редко встретишь мужчин, которые прям горят идеей обустройства семейного очага.
— Нет, я горю. — снова улыбнулся он. — Я ещё в юности это задумал и пообещал себе, что у меня будет дом. Такой, каким я его видел в мечтах. Я ещё там, на заднем дворе хочу баню построить. Настоящую такую, русскую баню! У меня бабушка в деревне жила, в Брянской области. Я туда каждое лето ездил к ней. И вот у неё была баня по-чёрному. Я невероятно любил это дело! Это знаешь такой… Лучший антистресс! Когда напаришься так, что сил уже ни на что нет, но в душе хорошо, легко… И потом, обязательно, во время отдыха после парений-травяной чай с липовым мёдом.
— Вы так красиво описали, что мне захотелось уже в баню! — засмеялась Северцева. — Я только в сауне была.
— О, ты много упустила.
— Верю. Ну ничего, может выпадет ещё случай. Вы вкусно готовите. — заметила она, потому что тот факт, что у мужчины-холостяка на редкость вкусная и домашняя еда, её удивил.
— Ну, это не я готовил. Скрывать не буду. Это мама. Родители были накануне в гостях и конечно, мама не могла удержаться, чтоб снабдить сына разнообразной едой.
— Здорово. Мамина еда, наверно, самая вкусная в мире. — улыбнулась девушка.
— Это точно. А я готовить тоже умею, но мои блюда гораздо проще, конечно. — сказал Воронцов.
— А где вы научились?
— Ещё в университете. Да и жизнь вообще многому заставила научиться.
  
Глава 5 
 
Всё было хорошо, но к вечеру у Маши резко поднялась температура до 39°. Воронцов дал ей жаропонижающее, но оно почти не помогло. Ближе к ночи у неё началась лихорадка с лёгким бредом, во время которого она звала Тимура и повторяла, что не виновата. Дмитрий просидел около девушки всю ночь, делая всё, что возможно, для облегчения её состояния. Он понимал, что нужно бороться с температурой, не давая ей ползти вверх.
К утру, температура сдала позиции и, наконец, упала до 38°, а в 9 приехал врач-хороший знакомый Воронцова, который был обязан ему своей свободой.
— Маш, познакомься! — сказал Дмитрий, когда они с доктором зашли в спальню, где лежала девушка. — Это мой знакомый, очень хороший врач Илья Николаевич. — тот кивнул.
— Маша, очень приятно. — тихо произнесла Северцева, которая была в конец измотана прошедшей ночью.
Илья осмотрел её, а потом, когда он позволил хозяину дома вернуться в комнату, вынес вердикт:
— Острый бронхит у вас, барышня. Хорошо бы конечно ещё рентген сделать, но, думаю, пока обойдёмся без него. Тем более вы в таком состоянии, сейчас ехать в Москву… Лучше будьте дома.
— Точно не надо? Может лучше перестраховаться, Илюш? — забеспокоился Воронцов.
— Пока нет. Попробуем справиться без рентгена. Я пришлю своих завтра с утра, пусть возьмут анализы, посмотрим, что они нам покажут. А пока пропишу вот эти лекарства, — говорил врач, выписывая названия в лист назначений — и среди них вот этот антибиотик. Это обязательно. Ну и, традиционно, как можно больше горячего питья, витамины и постельный режим. Надеюсь, с этим вы справитесь. — приспустив очки на нос, сказал и Илья и посмотрел на адвоката.
 
— Я проконтролирую. — кивнул тот с абсолютной серьёзностью.
Когда врач уехал, Дмитрий заглянул снова к Маше и сказал:
— Я съезжу в аптеку, куплю всё необходимое и вернусь. А ты поспи. Ночь тяжёлая была.
— А как же вы? Вы же всю ночь со мной пробыли. — слабым голосом спросила Северцева.
— На том свете отосплюсь. — усмехнулся в ответ мужчина и ушёл.
Этот день Маша плохо помнила. Она себя нехорошо чувствовала, много спала и просыпалась только когда Дмитрий приходил к ней, чтобы дать лекарства или напоить либо горячим чаем, либо отваром шиповника.
Когда вечером девушка очередной раз проснулась, на улице было уже темно. Дмитрий Михайлович сидел в кресле около окна. Его освещал лишь свет напольной лампы, стоящей около кресла. Адвокат был сосредоточен и внимательно читал какие-то документы, делая пометки ручкой на полях.
Мария смотрела некоторое время на него, не замечавшего её пробуждения и думала о том, что же заставляет этого человека так заботиться о ней? Зачем она сдалась ему, одна из многих? Почему он решил вдруг не отпускать её, заболевшую так некстати бронхитом, в Выборг, куда ей, собственно, и дорога? Неужели и вправду существует ещё добро и человечность на этой планете, стремительно катящейся в пропасть?
— Маруся, — из глубины размышлений о создавшейся ситуации и человечестве в целом, её выдернул мягкий голос Воронцова — ну что, как ты себя чувствуешь? — он отложил в сторону документы и присел рядом на край кровати.
— Кажется, уже лучше. — улыбнулась она. — Спасибо вам большое, Дмитрий Михайлович. Возитесь со мной, как с маленькой. Свалилась я на вашу голову, как снег.
— Прекращай. Что ты в самом деле. Есть хочешь?
— Нет, спасибо. Вы бы шли отдыхать, всю прошлую ночь не спали из-за меня.
— Знаешь, ты вот за меня не волнуйся. Я привык не спать ночами и довольно давно. Есть такие дела, над которыми приходится сидеть сутки напролёт. Так что для меня это нормальная практика. — успокоил её мужчина.
— Всё равно, я вам очень благодарна и вашему другу тоже. Он так быстро приехал, сорвался…
— Да, в чём-то мне очень помогает моя деятельность.
— Вы его защищали?
— Спас от срока. Грозило 15 лет. Он владелец своей клиники и несколько лет назад попал в очень плохую ситуацию. Долго я тогда ломал голову над этим делом.
— И судя по результату, успешно.
— Да. Его подставил самый близкий человек-его брат. Этот бизнес им достался от отца, Илья, как старший, унаследовал больший процент доли в клинике, пост управляющего и главврача. А его младший брат-Олег, был его заместителем и имел меньший процент, соответственно. Оба врачи, причём врачи хорошие. Не тот случай, когда природа на детях отдыхала. Ну вот, в какой-то момент, младшему надоело подчинённое положение и он, путём подставы, решил избавиться от Ильи. Сделал так, чтобы пациент, которого лечил Илья умер.
— Какой ужас… — произнесла поражённая историей Северцева. — Не понимаю, отказываюсь понимать, как люди могут так поступать с самыми близкими? — по её щекам покатились слёзы.
— Ну вот… Хотел хоть как-то отвлечь тебя, а ты плачешь. — грустно заметил Дмитрий, понимая, что сам того не желая, заставил Машу очередной раз вспомнить о бывшем муже.
— Я больше не буду, простите. — сказала она, вытирая слёзы. — Наверное, вы очень сильный человек. Я не смогла бы выслушивать спокойно такие истории за много лет работы.
— Ну, я думаю ты бы привыкла. Хотя я, конечно, и привык, но меня подобные истории наталкивают на размышления о жизни, о людях. Бывает и так, что дело уже выиграно, а я всё ещё думаю неделями о нём. Но, чего уж скрывать, гораздо больше по-настоящему виновных людей, Маш. Вот здесь действительно трудно защищать человека, когда знаешь, что он убийца, например.
 
— И как вы…
— Ещё в юности решил, что каждый имеет право на ошибку, грех. Каждый может оступиться.