Неутолимая страсть

Хепберн сразу вспомнил о Кэтрин, о которой не уставал думать. Сообразив, что она, возможно, попала в беду, он решил попытаться выяснить, что ей угрожает. Сосредоточившись, Патрик вызвал образ жены. И перед ним предстало ее прекрасное лицо. Внезапно он ухватился за каменный парапет стены. Кэтрин плакала. Он видел ее полные слез глаза.
Его затопило чувство потери. Он понял: ее сердце разбито. Внутреннее видение подсказало ему, что это не просто горе. Над ней висела черная туча. Значит, Кэтрин грозила какая-то смертельная опасность. Патрик решил немедленно ехать к ней и поблагодарил судьбу за то, что он уже в Англии. Ему стало интересно, почему сейчас он почувствовал опасность, нависшую над Кэтрин, а раньше такого с ним не бывало? И ответил на этот вопрос: “Потому что я наконец перестал отрицать, что люблю ее”.
 Глава 34 
Кэтрин не имела ни малейшего представления, как бороться с болезнью, поразившей Мэгги, но знала, что бред появляется при высокой температуре. Поэтому инстинктивно попыталась сбить ее. Каждый час она делала Мэгги холодные обтирания. Выскочивший черный бубон мог приносить Мэгги жуткие боли, и Кэтрин старалась как можно осторожнее брать ее за руки или за ноги. Два дня больная бредила, громко кричала и беспокойно металась из стороны в сторону. Под конец ее речь стала бессвязной и невнятной, она перестала реагировать на окружающее, и стало понятно, что она умирает.
Не в силах сдержать слез, которые свободно текли по щекам, Кэтрин высказала то, что страшило ее больше всего:
— Ты не можешь бросить меня, Мэгги. Ты — единственная, кто по-настоящему любит меня. Не уходи, пожалуйста, не уходи!
Верхом на Валианте и с вьючной лошадью в поводу Хепберн выехал в ночь. С каждой милей в нем росла тревога. Он не представлял, что может угрожать Кэтрин, но все больше и больше убеждался, что ее жизнь в опасности.
Пока кони пили воду на одном из привалов, Патрик сел на землю и попытался внутренним взором увидеть, где сейчас Кэтрин.
Он снял с пальца кольцо с леопардом, которое носила Кэтрин, и, удерживая его между большим и указательным пальцами, сосредоточил на нем все внимание.
— Появись, Кэтрин. Приди ко мне.
Когда она не откликнулась, он понял, что ему не дотянуться до ее души. Он прекратил свои энергетические манипуляции, чтобы раньше времени не столкнуться с чем-нибудь ужасным.
— Нужно ехать в Хартфорд.
Еще долго после того, как Мэгги перестала дышать, Кэтрин не выпускала ее руку. Она сидела неподвижно, не смея шевельнуться, или подумать о чем-нибудь, или почувствовать что-нибудь. Время словно остановилось. В дверь постучал мистер Бёрк, и это вывело ее из транса. Она осторожно положила руку Мэгги ей на грудь. Медленно поднялась, рассеянно отметив, что появилась боль в пояснице. Наверное, оттого, что резко наклонилась над больной. Подошла к двери и, не открывая ее, тихо сказала:
— Мэгги умерла, мистер Бёрк.
— Слава Богу, отмучилась бедная душа. Тело заразно, миледи. Его нужно как можно скорее похоронить. Если вы выберете место, я сейчас же начну копать могилу.
“Нет! Нет, вы не можете положить ее в землю!”
“Кэтрин, деточка, моя душа здесь, рядом с тобой”.
— Спасибо, мистер Бёрк. Я сейчас омою ее и подготовлю к похоронам.
Единственный конюх, который остался смотреть за лошадьми, сколотил для Мэгги грубый гроб. Вместе с мистером Бёрком они отнесли его во фруктовый сад и опустили в свежевырытую могилу. У Кэтрин тряслись руки, когда она 2набрала пригоршню земли и кинула ее на крышку. Раскрыв молитвенник, она прочистила горло и начала: “Я есмь воскресение и жизнь, говорит Господь. Верующий в меня да не погибнет…” От короткого рыдания у нее прервался голос. Минуту она молчала, собираясь с силами. Голова раскалывалась. В ушах звенело. В горле стоял комок слез.
Сделав глубокий, прерывистый вдох, Кэтрин заставила себя читать дальше и дочитала молитву до конца.
Она остановилась. Молитвенник выскользнул из онемевших рук. Кэтрин словно закружило в водовороте, и она рухнула на землю.
 
Лицо Бёрка залила бледность, когда он поднял ее на руки.
— Надеюсь, это просто обморок. Дай Бог, чтобы она не заразилась…
Чтобы не накликать беду, он не произнес ужасного слова.
Возле главного входа их встретила Кук.
— Я сожгла простыни Мэгги и застелила новое белье. Миледи очень утомилась, ухаживая за своей нянькой. Она ведь не заболела!
Мистер Бёрк уложил Кэтрин на чистую постель, а когда она открыла глаза, протянул ей молитвенник.
— Вы потеряли сознание. Вам что-нибудь нужно, леди Кэтрин?
Она приложила руку к голове, помассировала ее, чтобы боль прошла.
— Страшно хочу пить, мистер Бёрк.
Он увел Кук на кухню заниматься своими делами.
— Я поухаживаю за ней сам. Мне известно, ты думаешь, что эту заразу могут подхватить только слуги, но лучше проявить осторожность. Я отнесу ей холодной воды.
Кэтрин напилась с жадностью.
— Сначала шок от потери Мэгги, потом похороны. У меня такая усталость, такая апатия… Но мне лучше сидеть в кресле, чем лежать в постели.
Поднявшись, Кэтрин почувствовала головокружение, ее повело в сторону. Она рухнула в подставленное кресло и потянулась за водой. Потом закрыла глаза и провалилась в сон. Через несколько часов ее разбудил мистер Бёрк, который принес ужин.
— Кук приготовила вам бульон и перепелиную грудку. Вам надо подкрепиться, миледи.
Кэтрин прижала руки к пылавшим щекам.
— Я не могу есть. — Она попыталась улыбнуться. — Дорогой мистер Бёрк, не будем притворяться. Мы оба понимаем, что у меня чума.
На конюшне Спенсер-Парка Патрика встретил конюх, единственный оставшийся в поместье от всей обслуги. Он без труда узнал нового хозяина, хотя тот был одет в грубую кожу и не брился четыре дня. Взяв лошадей под уздцы, конюх выпалил:
— Лорд Стюарт, у нас тут чума!
Хепберн мрачно кивнул. Сердце невольно сжалось от этих слов.
— Присмотри за лошадьми.
Выйдя из конюшни, он огляделся вокруг. И во дворе, и в саду царило запустение. Дом казался покинутым, как будто слуги бежали в спешке.
Патрик тихо вошел внутрь и не увидел ни единой души. Почувствовав запах еды, прямиком отправился на кухню. Его неожиданное появление перепугало кухарку. Кук выронила половник из рук.
— Я вернулся, — коротко объявил Патрик.
Кук налила ему кружку эля, которую он с благодарностью принял. Выпив, отставил в сторону.
— Где мистер Бёрк?
Поведать плохие новости мрачному шотландцу, который смотрел дикими глазами, возвышаясь над ней, кухарке было страшно. Она ткнула пальцем в сторону и пробормотала, внезапно охрипнув:
— Он в детской, милорд.
Патрик отправился в восточное крыло и открыл дверь в детскую.
Внезапно пробудившись от тяжелого, жаркого забытья, Кэтрин увидела на пороге темную фигуру, заполнявшую собой дверной проем. “Это смерть! Она пришла за мной”.
— Кэтрин!..
По раскатистому “р” она тут же узнала Хепберна.
— Нет! Уходи, уходи прочь! Не приближайся ко мне!
Патрик подумал, что Кэтрин не хочет видеть его, но это его не остановило. Он шагнул к ее креслу и только теперь во тьме комнаты увидел мистера Бёрка.
— Зажгите свечи.
Положив руку ей на лоб, почувствовал, что у нее жар.
Кэтрин отшатнулась.
— Не трогай меня, Патрик. Ты заразишься!
И тут до него дошло. “Она беспокоится за меня, поэтому и не хочет, чтобы я дотрагивался до нее!” Он взял подсвечник из рук Бёрка и посветил себе. Пришлось скрыть ужас, когда он увидел ее раскрасневшееся лицо и сиявшие в горячке золотистые глаза.
— Сколько у нее это тянется?
— Она слегла сегодня. Сразу после похорон Мэгги.
— Мэгги умерла от чумы?
— Леди Кэтрин сама ухаживала за ней. Мне оставалось только надеяться и молиться, что это у нее от усталости и что Мэгги не заразила ее.
— А я заражу тебя, Патрик, — сказала Кэтрин.
Патрик сунул подсвечник Бёрку, а сам подхватил Кэтрин на руки.