Неутолимая страсть

…Постепенно он перестал слышать тихое ржание лошадей, привязанных к деревьям, бормотание и смех своих соратников, сидевших у костра. Перед ним все явственнее проявлялся вид комнаты. Он узнал свои покои в Уайтхолле и сфокусировал внимание на серебряном полированном зеркале, зная, что Кэтрин не откажет себе в удовольствии посмотреть на свое отражение.
Вскоре в зеркале появилось отражение Кэтрин, одетой в белое шелковое платье, с белой розой, воткнутой в блестящие черные волосы. У него захватило дух от ее ошеломляющей красоты. Как загипнотизированный, он рассматривал это хрупкое очарование. Она словно вся светилась изнутри, пока Мэгги делала последние стежки на ее платье. Потом она приняла позу перед зеркалом и спросила у Мэгги:
— Ну, что ты думаешь по этому поводу?
— Я думаю, что люблю тебя, — прошептал Патрик, но видение уже исчезло.
Его слова повисли в воздухе ночным эхом. Он вскочил и пошел прочь от людей у костра в темноту, будто хотел проверить лошадей. На самом деле ему требовалось вновь обрести привычное самообладание.
Оставшись один, Патрик стал тщательно анализировать свое состояние.
Он погрузился в глубины своего разума и осторожно проник через многочисленные слои внутренней защиты, возводимой годами. Потом ушел еще ниже, где лежали его эмоции.
Всю жизнь разум Хепберна сражался с сердцем. В результате побед над сердцем он воспитал в себе сурового, грубого человека, — этакий фасад. За фасадом скрывались более тонкие чувства. И теперь впервые до него дошло, что нужно признаться в этом себе, иначе он не только не станет сильнее, но, напротив, его сила обернется слабостью.
Разум всегда внушал ему, что любовь — эмоция бесполезная, свойственная только женщинам и глупцам. Кроме того, любовь была опасна: его мать умерла из-за нее. Но теперь он осознал, что любовь не выбирают. Возможно, любовь настолько сильная штука, что может позволить себе выбирать самой. Несмотря на внутреннее сопротивление, пришлось признать, что можно пасть жертвой любви. Для человека, который всегда владел собой, это было унизительно.
“Я люблю Кэтрин. Я распрощался со своим сердцем в первый же миг, когда она мне явилась. Без Кэтрин Спенсер-Парк — ничто. Если выбирать между Кэтрин и ее богатством, чертова кошка побеждает”.
Хепберн вернулся назад к костру. Шел и удивлялся, почему ему потребовалось так много времени, чтобы принять правду.
Место Кэтрин на коронации в Вестминстерском аббатстве находилось между матерью и Филаделфией. Лиз Кери не присутствовала. Из-за угрозы чумы королева отправила ее вместе со своими отпрысками в Виндзорский замок в двадцати милях от Лондона.
Кэтрин могла наблюдать за древней, идущей из глубины веков церемонией коронации, лишь вывернув шею. Процессия представляла живописное зрелище. Королевская чета подъехала к аббатству в раззолоченной карете. На пути ее следования выстроились толпы обливающихся потом лондонцев, которые, разинув рты, глазели на проезжавших мимо короля с королевой и сопровождавших их дворян. Публика заметно оживилась, стоило показаться королевским стражникам, которые едва тащили ноги на удушающей жаре.
Внутри аббатства к этому дню возвели подиум и задрапировали золотистой материей. Взойдя на подиум, Яков и Анна опустились коленями на подушки, и архиепископ Кентерберийский стал читать молитву.
Миропомазание совершил Вестминстерский аббат, а архиепископ Кентерберийский возложил королевскую корону на Якова и принял от него клятву. Затем корону королевы возложили на голову Анне.
Король Яков принял от архиепископа жезл и скипетр, и после мессы по образцу церемония коронации завершилась.
В душном закрытом помещении случилось несколько обмороков. Но большинство просто сидели и клевали носами, одурев от жары. Во время причастия произошло нечто, что встряхнуло всех присутствующих. Королева Анна отказалась принять хлеб и вино. Возникла суматоха, когда Яков приказал супруге причаститься. Анна решительно отказалась, и Яков побагровел. Архиепископ двинулся с причастием к дворянам, а по рядам прошел ропот.
 
Вернувшись в Уайтхолл, Кэтрин стянула с себя платье и рассказала Мэгги, что произошло, пока та делала ей прохладную ванну.
— Черт-те что! — откликнулась нянька.
— А Филаделфия сказала, что это добрый знак. Анна показала всем, что женщины не должны слепо следовать за своими мужьями. И я согласна с ней!
Английские обыватели возлагали вину за распространение чумы на Якова, считая, что он вызвал гнев Божий, когда забрал английский трон. Но шотландцы думали, что Господь усмиряет Англию за грехи прежней королевы.
— Я разговаривала с Розой, одной из кухарок, — сказала Мэгги Кэтрин. — Она говорит, что крестьяне перестали завозить провизию. Ее отправили в город купить кое-какие продукты, и она увидела там множество красных крестов, вывешенных над дверями, и слышала постоянный погребальный звон в церквях. Мор уже вошел в город, мой ягненочек.
В дверь постучала Арбелла, и Мэгги впустила ее.
— Ты еще не готова, Кэт? Банкет закончится раньше, чем ты оденешься!
— Мы тут говорили про эпидемию. Она уже распространяется в городе. Может добраться и до Уайтхолла.
— Что за чушь! Чума — это болезнь бедняков. Она поражает только бездельников и грязных нищих. Хорошо, что мы наконец избавимся от немытой и никчемной швали. Это им в наказание от Господа!
Кэтрин уставилась на нее, удивляясь, как может ее пустоголовая подруга быть такой бессердечной и не замечать очевидного.
Спустившись в зал для приемов, где проходил банкет, она поняла, что две царствующие персоны не разговаривают друг с другом. Они расположились в разных концах зала, а придворные, разделившись на две партии, группировались каждая вокруг своего патрона.
Изобел поддержала Анну в ее отказе от причастия.
— Ведь королева — католичка. Она просто доказала преданность своей вере.
Филаделфия возразила:
— Анна не воспитывалась в католичестве. Она переметнулась к католикам всего-то несколько лет назад. То, что она сегодня устроила, говорит о том, что ей хочется усилить свое влияние как супруге монарха, чтобы с ней считались.
Кэтрин почувствовала досаду. Все разговаривали только о происшествии на коронации. Угроза чумы ушла в тень борьбы за власть между Анной и Яковом.
Кэтрин решила поговорите с Филаделфией об эпидемии.
— Скроуп рассказал мне, что Яков собрался отправиться в загородное поместье Сесила — Теобальде, но Анна настаивает, что им следует уехать в Виндзор.
Королева Анна подозвала к себе Изобел.
— Леди Спенсер, начинайте паковать мой гардероб. В конце недели мы уезжаем из Уайтхолла. Выберите человек шесть из ваших помощниц, мы возьмем их с собой.
Изобел присела в реверансе. Зная, что королевская чета спорила насчет конечной цели поездки, она не стала спрашивать, куда они поедут.
Маргрете Анна сказала:
— Вместе с фрейлинами мы отправляемся в Виндзор. Осторожно сообщи об этом леди Скроуп, леди Хансдон и леди Стюарт. Ты знаешь, я их считаю своими подругами.
— Жена Патрика Хепберна сказала мне, что возвращается в Хартфорд, но двум другим я передам ваше приглашение.
Последующие ночи были жаркими, душными и влажными от пота.
В.очередной раз утром Кэтрин застилала постель свежим бельем, пока Мэгги ходила за завтраком. Когда нянька вернулась, то долго не могла отдышаться — так торопилась.
— Мэгги, ты что, увидела привидение? Что случилось?
— Роза… — Она все еще задыхалась. — Кухарка, про которую я тебе говорила. У нее чума!
— Матерь Божья!
— Ее отвезли в Брайдуэлл, несчастное создание!
— Но ведь это тюрьма, а не больница.
— Все отказываются принимать чумных, не говоря уж об уходе за ними. Сейчас издали новый приказ: заболевших слуг из Уайтхолла отправляют в Брайдуэлл.
— Начинай собирать вещи, Мэгги. Мы больше не можем оставаться здесь. Надо, чтобы Дэвид Хепберн отвез нас в Спенсер-Парк.
 Глава 33