Дебил с дубинкой. Том 2 (СИ)

На этом я сопроводил толстяка вместе с этим недомудрецом, и вызвал к себе Илью. Задача, к которой я на самом планировал подступиться позднее, требовала моего внимания уже сейчас, ведь мои финансы, имеется ввиду легальные, неожиданно резко увеличились после первого аукциона.
Глава 4
В чем прикол этих небоскребов? Почему все богачи и власть имущие так тащатся от них? С практической точки зрения все понятно. На относительно небольшом участке помещается очень много пространства, так что делать дела намного удобнее.
Сами подумайте. Вот бизнесмену нужно попасть к юристу в его фирму. Что проще, проехать по городу в пробках до его здания, или же просто войти в лифт и подняться на двадцать этажей, где располагается юридическая фирма? В крайне случае зайти в соседнее здание, пройдясь сто метров пешком и точно так же подняться на лифт до нужно человека. Но это не все.
Есть нечто сакральное в обладании этих гигантов. Каждый князь в Москве или в Питере попытался создать свою высотку, которая демонстрирует величие его рода. Каждый пытался сделать высотку на пару этажей выше соседа. Но есть маленький секретик, о чем не принято распространятся.
Все эти высотки принадлежали не только князям и их кланам или родам. Были дольщики. Например, в Москве, в высотке князя Долгорукого, тридцатый и тридцать первые этажи принадлежали роду Волковых. Еще на стадии постройки барон Волков вложился в это дело, так что эта территория по всем документам принадлежала теперь мне.
Но кто же оставил бы такой лакомый кусочек валяющимися на дороге. У этажей были новые хозяева, а именно герцог Сахаров изволил купить эту территорию, хотя на самом деле не имел права, так как род мог быть признан погибшим лишь через двадцать лет. Коррупция, чтоб ее!
И самое интересное то, что по словам Оболенского, с которым я договаривался о мире, половину денег наемникам платили именно Сахаровы, так как им сильно было неприятно мое существование.
Сейчас, сидя у себя в кабинете вместе с шустрым китайцем Чань Сяо и с Ильей, мы обсуждали судьбу именно этой недвижимости.
— Уважаемый Чань, не подскажите, почему эти господа имеют титул герцога, а не князя?
— Тут все просто. Потому что это простые ростовщики. Даже наш великий Император не посмел бы дать им княжеский титул.
— Ростовщики?
— Лет сорок назад, вместо герцога Сахарова, был граф Сахаренко, а до это, еще его дед был бароном Цукерманом. Ну и насколько нам известно, род начался с простого афериста Изи Цукермана, который был простым бандитом, но смог хорошо подняться. Скорее всего в этом государстве цензура запретила упомянуть об этом. Но они из очень древнего и мудрого народа, правда их проклятие было именно в их уме. Среди них было слишком много аферистов, за что их почти и стерли.
— Это какую-такую аферу нужно замутить, чтобы целый народ стерли с лица земли? Боги ведь не позволяют делать такое.
— Именно против богов они и пошли. Представляете, они хотели убедить все человечество, что все мы рабы одного бога, а именно их народ его сыны. В те времена эта секта не гнушалась в полную силу использовать магов менталистов, так что в принципе у них все могло получится.
— Рабы? А нафига богу рабы?
— Тоже считаю тупостью, но у ребят почти получилось сделать аферу мирового масштаба. Подумать только, признать себя избранными сынами бога, а все остальные народы рабами. Даже мурашки по коже от осознания, что такой мир мог бы существовать.
— Полностью согласен уважаемый, я бы уж точно не хотел жить в таком мире, где балом правят ростовщики.
— И только, между нами, говорят именно во время тех событий свергли прошлую династию на Руси.
— Неужели даже царь вступил в эту секту.
— Там чуть запутаннее. Какой-то бастард, чье имя предано забвению, зарезал всех своих братьев и возжелал сменить официальную религию. Правда князя его прикончили, но был скандал. В результате прервался славный род Рюриковичей.
— Короче было за что не любить этот народ, но я все равно против геноцида целого народа из-за нескольких аферистов.
 
— Говорят сами боги вмешались и не позволили притронуться к невинным, карая только членов этой секты. Но как видите, герцог Сахаров обрел именно те черты, за которых так не любили его предков.
— И все же уважаемый Чань, я бы попросил не связывать ублюдочность конкретного рода с целым народом. Уверен, среди них есть много достойных ученых, врачей и прочих благодетельных людей. Ксенофобия — это плохо.
— Ваши слова делают вам честь господин барон. И вы правы, выходцы из этого народа принесли многие блага человечеству, но в противовес этому, их аферисты тоже лучшие. Можно сказать, что их сгубил собственный ум. Вот уж где горе от ума.
— Вполне может быть и такое. Но мы отклонились от основной темы. Какие именно шаги вы предлагаете предпринять?
— Для начала я предлагаю копать под чиновников, которые дали право продавать ваши этажи. Иначе, если мы начнем с Сахаровых, то эти чиновники начнут вставлять на палки в колеса.
— Я могу нанять теней? Они готовы сотрудничать со мной вновь?
— Если цена будет та же, то конечно!
— Тогда начните собирать компромат на этих ребят. Я хочу, чтобы при входе в Москву, каждый чиновник боялся меня до усрачки, зная, что мне известны все грязные секреты про них.
— Следующим шагом нужно заставить эти этажи быть ущербными.
— На этажах работают родовые слуги, или наемные рабочие?
— В основном простые люди.
— У меня есть выходы к криминальным авторитетам Москвы. Каждый человек, который выйдет из лифта на тридцатом или тридцать первом этаже, будет напуган, избит или убит. Думаю, это сделает мою территорию чуть ли не проклятой.
— Думаю это сработает. А дальше будем судится, чтобы Сахаровы заплатили за незаконную аренду вашей недвижимости на протяжении двенадцати лет.
— Нет. Этого мало. Я хочу, чтобы тени приготовили для меня полное досье на Сахаровых. Я хочу отнять у них все.
— Имеет ли смысл бодаться с ними?
— Они несколько раз были причастны к покушениям на меня. Так что да, я собираюсь раздавить этих ребят. Да и слишком резво они начали скупать нашу недвижимость, как будто заранее знали про несчастье, что упадут на наш род. А возможно, были еще и причастны ко всему этому.
— Тогда мне предстоит много работы ваше благородие. С вашего позволения я пойду.
— Отлично друг мой. Будем на связи.
После разговора с юристом я, не откладывая дело в долгий ящик спустился в тренажерный зал. На самом деле, хотя я и получил мутацию, но мой боевой потенциал упал до плинтуса из-за резкой смены моего физического состояния.
Потихоньку прокачивая свою скорость вместе со всеми остальными характеристиками, я на самом деле приспосабливался к ней и не имел никаких проблем. Но проклятая мутация слишком сильно поменяла меня, из-за чего я просто не сумел адаптироваться.
Еще во время дуэли с Гагариным, я был настолько быстр, что опытному охотнику второго ранга было просто нечего противопоставить против меня. Однако сейчас моя скорость была намного выше, так что я сам не мог контролировать себя, и банально был вынужден держать концентрацию во время шага, чтобы не сорваться с места.
Сперва я залез на беговую дорожку и начал потихоньку бегать, чтобы заново познакомиться мышцами ног. Моей задачей было перебороть себя и бегать медленно, ускоряясь только каждые двадцать секунд. За шесть часов, что я провел на тренажере, я хоть немного освоился с ногами, хотя до нормы было далеко. Следом шла работа с грушей, но не просто удары руками, а еще и танец ног, чтобы тренировать быстрые отскоки вбок и назад.
Поначалу, я прыгал влево минимум на пару метров, не в состоянии совладать с силой ног, а да и руки слушались меня плохо, но несколько часов тренировок сделали свое дело. Конечно, за это время я трижды делал перерыв на еду, но в конце дня был очень и очень уставшим, хотя и все еще недовольным своим результатом.
Не хотелось даже думать, каким корявым стало мое фехтование. Да и скрытность наверняка полетела к чертям собачьим. Короче мне предстояло куча работы. Хотя жаловаться тоже было бы свинством. Моя скорость позволяла в моменте просто исчезнуть на глазах у противника, оказавшись за его спиной. Только вот к такой скорости не прилагалась такая же реакция. Будь я обычным человеком с реакцией похуже, то просто еще в пещере свернул бы себе шею и кончилось бы кино.