Дебил с дубинкой. Том 2 (СИ)

— В полуобморочном? Парень сумел затрахать Кубову?
— Так точно. Ему уже дали позывной «террорист» по этому поводу.
— Ха, не плохо. И что же наш террорист сказал?
— Ваша светлость, маши менталисты смогли слово в слово вытянуть слова объекта. Я принесу вам доклад.
— А своими словами не сможешь повторить?
— Я не посмею.
— Ну ка, давай мне эту бумажку, я прочитаю, что же такого сказал этот террорист.
После того как граф Ушаков прочел весь текст, он долго и безудержно хохотал.
— Ваша светлость…
— Смешно же, хахаххаааа.
— Никак нет.
— Аааааа. Так ты подумал, что он это мне. Ну так наш великий глава лично взял этот проект под свое личное курирование. Так что будешь робеть в кабинете князя, когда отнесешь ему этот доклад.
— Ваша светлость, не губите.
— Хорошо. Лично отнесу ему этот отчет, как только перестану смеяться. Хочется видеть лицо болвана в тот момент, когда он прочтет угрозу террориста. А ты лучше скажи-ка мне друг мой, как объект раскрыл что колечко не настоящее? Не говорю уже о том, что он не поддался Кубовой, хотя до сих пор это считалось невозможным.
— Мы работаем над этим, но пока что результатов нет.
— Плохо работаете. Может железнодорожники предупредили?
— Никак нет. Операция проводилась согласно всем протоколам. Все предатели дали клятву на алтаре, и никак не могли предупредить объект или кого-то другого про акцию.
— А если руководство узнало и переиграло нас?
— Предатели до сих пор живы. Да и с Волковым они не выходили на контакт. Это вряд ли возможно.
— Сама Кубова что думает об этом?
— Она до сих пор не находится в полностью адекватном состоянии. Ее забрали родственницы.
— Еще не написала заявление?
— Заявление? Она же знала на какое задание будет идти. С чего бы ей вдруг решить написать заявление?
— Просто ты не знаком с традициями этих шлюх. Наш террорист смог затрахать ее до невменяемого состояния, и теперь эта сука будет из кожи вылезать, дабы стать любовницей, если не женой такого ебаря. Можно сказать, какого-то успеха мы все-таки достигли.
— Не совсем понял вас ваша светлость.
— А тебе и не нужно понимать. Если Кубова решит уволиться, никак ей не препятствовать. Все понятно?
— Так точно. А помочь ей обустроить личную жизнь?
— Вот тут уже она сама справиться. Но за догадливость и инициативы хвалю. Оставь эти бумаги и иди к себе, а я буду думать, как не заржать в кабинете князя, когда он будет это читать.
В отличии от стоящего перед ним простого служаки, граф был в курсе насчет маленького секрета Кубовых. Знал он что в конечно итоге происходит с любовниками этих дамочек, и знал какие две буквы отсутствуют в фамилии этого рода, и из какого осколка они получили свой родовой дар. Если и впрямь все выгорит, то барону не долго останется жить и портить воздух своим присутствием в этом мире.
Глава 29
Как же приятно осознавать, что я все сделал правильно, но вместе с тем это печально. Честь? Благородство? Простая порядочность? Забудьте! Ничего из этого не сработало, но, как только я показательно вырезал Сахаровых, многие вспомнили что брали не свое. Семнадцать предприятий Волковых, которые достались шустрым родам, которые сумели вовремя хапнуть свой кусок пирога. И все они как миленькие изъявляли желание встретиться со мной, дабы вернуть мою собственность.
От нескольких отелей в разных некрупных городах империи, до завода полупроводниковой техники, которая грозилась принести больше ущерба, чем выгоды. Вернули не все. Далеко не все. Те же Оболенские владели парочкой рудников и несколькими другими очень жирными предприятиями, которые могли бы весомо увеличить мое финансовое благосостояние, если бы вдруг в один из дней у меня не осталось бы артефактов на продажу.
Но не без поддержки моих наемников, большая часть этих благ перешла в цепкие ручки Юсуповых после прошедшей войны. Да и то, что осталось у Оболенских, я взять не мог из-за договора. Вряд ли они по доброй воле расстанутся с тем малым, что у них осталось после все той же войны.
 
Дабы быть абсолютно честным, нужно сказать, что информация, которой они поделились со мной, намного дороже всех активов Волковых, которые они имели в лучшие времена, вместе взятых. Все-таки наш император, а точнее его сыночек, был довольно зол на меня чисто из-за моего существования, и готовил для меня не мало сюрпризов. Так что я выгадал время чтобы подготовиться к этому.
Закончив все дела в Москве, я наконец то покинул такую негостеприимную в этот раз бизнес столицу империи и с радостью заперся в купе, дабы хорошенько отдохнуть после нескольких дней непрерывного бега и ночевок на крышах. Да-да, именно на крышах, вы не ослышались.
С момента прибытия в Москву, как только я под скрытом артефакта хамелеона смог выскользнуть из вагона поезда и оказаться на вокзале, я лишь раз позволил себе прокатится на такси до центра, да и то трижды приходилось менять машины, дабы меня не смогли выследить, а дальше, как самая настоящая обезьяна передвигался только по крышам, да и то, лишь по вечерам и под все тем же амулетом.
Причина была до безобразия простой. Было слишком рано для меня встречаться с представителями тайной канцелярии. Так что я банально скрывался от них самым прямим способом. И именно поэтому я добрался до города без слуг или помощников, в одиночестве.
Тут ведь на самом деле такая оказия. Их электронные письма или звонки я блокировал, и меня за это никто ничего не мог предъявить. Но встреться я с самым обычным дворником этой структуры, который уведомил бы меня что меня ждут, и у меня не было бы другого выхода, кроме как явится в ближайший офис этих рэкетиров имперского масштаба. А дальше, все по романтике. Я, следователь и включенный паяльник на столе и иглы для ногтей в полу мрачной комнате. Да еще бумажки, под которыми я должен был бы подписать и признаться во всех смертных грехах, плюс перевести все свои средства на счета доблестных защитников империи.
Так что попадаться им я пока что не спешил. Не набралось еще критической массы знакомств и союзов, дабы взорвать к черту всех на своем пути и мне это сошло с рук.
Вот другое дело Иркутск. К чести Гагариных, не то, что я, а даже самый обычный дворянин из захудалого рода с пятым рангом охотника может послать этих господ далеко и надолго, и ему это сойдет с рук. Ведь все знают, что в этом городе вопросы могут задавать лишь Морозовы и Гагарины, и нету других авторитетов в этой местности, кроме них.
Более того, будь я хоть террористом имперского масштаба, который нассал в тапки императора и изнасиловал императрицу, если шпики князья Макарова попробуют со мной заговорить, то местные князья не то, что позвонят ему, а нанесут визит вежливости вместе со своими гвардиями, и тому мало не покажется. Вот такое на первый взгляд беззаконие в пристанище охотников.
И даже император не имеет претензий к сложившейся ситуации хотя, казалось бы, посылают в пешее эротическое путешествие канцелярию, которая подотчетна только ему. Но ведь та же тайная канцелярия вполне может оборзеть, и тут важно сохранить систему противовесов. Московские князья при всем показном бунтарстве в нужный момент начнут защищать интересы императора, дабы не допустить усиления Питерских князей, и наоборот.
Во все эти дебри мне пока что лезть не стоило. Важно было лишь понимать, что пока что в крупных городах страны кроме города охотников я должен вести себя как тать и не высовываться. Хорошо еще, что я смог попасть на княжеский съезд. Просто там были такие люди, что ни один агент из канцелярии не посмел бы появиться рядом с этим зданием.
А вот доехав на этот раз без эксцессов до дома, я был полон сил и готов был к бурной деятельности. Для начала, на следующий же день я поехал на охоту в зеленый осколок, и за несколько часов без труда закрыл ее, дабы Гагарин не думал, что я отлыниваю от своих обязательств.
Правда меня начал доставать своими звонками Орлов, требуя, чтобы я приступил к своей части сделки, но пока что я отложил этот момент на пару недель. Мои специалисты выливали тонны золота на то, чтобы обелить мое имя после последнего пиар удара.