Сила юности, магии и куная (СИ)
* * *
Игра была во всех смыслах жаркой. Во-первых, сильно припекало и слепило солнце, ладно ворота располагались на востоке и на западе, а после одиннадцати солнце сместилось к югу, и обеим командам было одинаково неудобно. Во-вторых, наша бешеная гонка длилась уже три часа, а счёт был равным: по пять голов у каждой команды. У меня уже болели все мышцы, особенно рука — от пасов квоффла и бросков в ворота. Бладжеры летали как сумасшедшие. Драко метался в вышине, за ним, как приклеенная, носилась Чжоу Чанг. Гул трибун стал сильнее, и я на секунду отвлёкся, потому что Драко метнулся через всё поле, и…
Пронзила резкая боль. Звучно так хрустнули рёбра, и у меня внезапно потемнело в глазах. Гул трибун на мгновение стих, а затем ударил по перепонкам.
Кажется, это был бладжер.
* * *
— Не стоит здесь толпиться, молодые люди, — первое, что я услышал, когда очнулся в Больничном крыле. Во рту было горько, наверное, меня пичкали зельями, пока я был в беспамятстве. — С мистером Поттером всё в порядке. Он должен скоро поправиться. Завтра, скорее всего, увидите его на уроках.
— Но с ним точно всё в порядке? — вроде бы голос Драко.
— И как там профессор Блэк? — это спросил девчачий голосок. Луна или Гермиона. Из-за дверей и ширмы непонятно.
Так. Стоп. Профессор Блэк?
Я осторожно повернул голову и увидел на соседней койке крёстного. Бледного такого.
Шелест мантии, почти неслышный шаг, и из-за ширмы вышел Снейп-сенсей.
— Вижу, ты очнулся, — тихо сказал он.
— Что с Сириусом? — прохрипел я. В горле стало сухо, как в Великой Пустыне. Сенсей подал мне стакан воды.
— Блэк применил слишком затратное заклинание, которое смягчило твоё падение, — пояснил он. — Ваше падение. В тебя врезалась Алисия Спиннет, она неудачно увернулась от бладжера и не заметила тебя, вы оба упали с мётел. Сириус был внизу, наверное, хотел первым тебя поздравить. Драко поймал снитч. Мисс Спиннет упала на тебя, отделалась лёгким испугом. У Блэка — истощение. Но думаю, что он вполне оправится через пару дней, — он помолчал и сварливо добавил: — Придётся сварить ему несколько дополнительных зелий для восстановления.
— Спасибо, сенсей, вы — настоящий друг, — тихо пробормотал я, чувствуя, как меня снова отключает. Наверное, было снотворное в воде или зельях до этого… Ну ладно, значит, Гриффиндор выиграл.
Сквозь сон я почувствовал, как он поправляет мне подушку, и окончательно вырубился.
* * *
Почему-то снилось мне сребролистное дерево, названное нами «эльфэуком». Если честно, то со всеми делами и расчисткой особняка я совсем забыл про саженец, который мы отправили первым в Блэк-хаус. Шестнадцатого апреля, в последнюю пятницу каникул, мы выходили погулять по Лондону и на меня спикировала недовольная Ураги. Оказалось, что сов дом тоже не пропускает: в окошко-то так просто не постучишься. У неё было письмо от Невилла. Ладно, что хотя бы к лапе привязанное. Впрочем, моя почтальонша всё равно как-то отощала, наверное, караулила, когда я из заколдованного особняка выйду. Тем более, что со вторника, когда Сириус откопал какие-то трактаты по зельям, для артефакторики и просто всякие, Снейп-сенсей допоздна засиживался в библиотеке, переписывая нужные ему рецепты, и оставался там же и ночевать прямо на диванчике. А может, и вовсе не спал, а какие-нибудь бодрящие зелья глотал. Выносить-то книги нельзя, а поспать и потом можно.
В общем, пришлось срочно через Кричера покупать сырое мясо и кормить мою полярную бедняжку, которая делала несчастные глаза и совсем по-человечески вздыхала на такого безалаберного хозяина. После откорма отправил её с запиской к тёте. Сообщил, что у совы заслуженный отпуск пару недель и она мне только в мае понадобится. Прилетела Ураги недавно, довольная такая. Опять, наверное, тётю Туни с ума сводила своими выходками.
Невилл мне тогда написал, что посадил свой эльфэук, и спросил, как там я всё сделал и что желательно на самое солнечное место и всё такое. Вот я и вспомнил. Потом, по возвращении в особняк, позвал Кричера, который заупрямился и не хотел горшок с растением отдавать. Сказал мне, что «неправильный хозяин Сириус ему на хранение отдал», вот он типа и хранит. Я сказал, что не заберу, а просто посадим во внутреннем дворе, чтобы возле особняка рос, на его территории. Дерево так лучше вырастет: света больше и земли. Эльф на такой расклад согласился, даже льстиво назвал меня «мастер Гарри», хотя мне вроде уже немного не по возрасту.*
Внутренний двор особняка был относительно небольшим, мы выбрали самое солнечное место, где меньше всего теней, и я прикопал растение. Кричер обещал ухаживать. А когда я поинтересовался, что же его так привлекает в этом «эльфийском дубе», затруднился ответить, но вроде как ему легко и спокойно возле него. Сдаётся мне, что как-то дерево магию преобразовывает. Если подумать, то мир Чёрных Пещер очень даже на нашу со Снейпом-сенсеем магию отзывается, колдовать там легко, хотя мир как бы иной. Вполне может быть, что эти деревья обеспечивают «магический фон». Попасть мы с Кибой должны были в изначальный мир, в котором было бы достаточно комфортно нам обоим. На Кибу магия почти не действует, да и на той горной равнине кроме эльфэуков нет других деревьев. Возможно, что они были как раз для меня.
Когда проснусь, надо будет поделиться этой теорией со Снейпом-сенсеем…
Примечание:
* У британской знати есть обращение «мастер + фамилия/имя» (для знатных юношей от нижестоящих по статусу). То же самое, что и «лорд + фамилия». Но, скорее всего, Гарри знает «мастер» — как обращение к мальчикам до восьми лет (с восьми до восемнадцати — обращение «без всего», на «ты». С восемнадцати — «мистер»).
Глава 12. Экзамены по ЗОТИ
29 июня, 1993 г.
Шотландия, Хогвартс
Последний месяц оказался воистину изматывающим. Мы готовились к экзаменам, просиживая штаны в душной библиотеке. Гермиона нервничала и пугала первачков, что если они не сдадут, то могут вылететь из школы.
Рон явно настроился избавиться от нашего контракта и тоже шуршал страничками, переписывая конспекты.
На гербологии у нас был ранний зачёт — в конце мая мы выкапывали свои мандрагоры и их принимал Снейп-сенсей вместе с профессором Спраут. Они осматривали кричащие растения, которые к весне окончательно стали походить на внушительных и уродливых младенцев. Мандрагор взвешивали, считали корешки, листья и их пупырки. В общем, словно новобранцев в армию набирали. У нас, кстати, благодаря Невиллу, оказались самые нормальные и толстые мандрагоры из всего потока. Даже не орали почти, в смысле рот не раскрывали и рожи не корчили, когда их проверяли. Каждому за его мандрагору профессор Спраут начисляла баллы. А ещё они как-то их маркировали, а ученики старших курсов, которые занимались и часто помогали в теплицах, рассаживали отсортированные растения в контейнеры с влажными опилками. Невилл сказал — для транспортировки, и что теоретически свежей мандрагора будет в таком виде где-то месяц или два. Но обычно эти растения сразу использовали для исцеления. В аптеках и больницах их обрабатывали, сушили, делали настойки и зелья.
Я тогда ещё подумал, что если так нужно сохранить мандрагору в целости, а она почти не хранится, даже специальные чары для скоропортящихся продуктов на это растение не действуют, то можно попробовать сделать пищевой свиток, который сохраняет еду за счёт того, что относит её в подпространство с обратным отсчётом времени. У нас проходят сутки, а там — секунды или минуты.
Правда, пока пищевых свитков я не делал, их в разы сложнее рассчитать даже без перевода на «магию крови», чем простые для хранения. К тому же экспериментировать нужно с чем-то, что быстро гниёт.
Ещё неизвестно, как поведёт себя магическое растение, когда его запечатают. Но на заметку себе этот вопрос взял. Помнилось, сколько мы всего в лаборатории Блэк-хауса выкинули. Наверное, если бы всё было в специальные свитки запечатано, то…