Любовь без розовых соплей (СИ)

Стив матерится через слово, вне зависимости от настроения. Одним и тем же волшебным набором букв f, u, c и, разумеется, k он выражает гнев, презрение, удивление, восхищение и умиление. Ну, собственно, как и некоторые из нас.
Но только носитель языка может передать все нюансы одного и того же грубого слова правильно.
Будучи филологом, я очень быстро выучиваю те самые тонкости, заслужив молчаливое одобрение шефа. А ребята из команды точно так же моментально просекают, что в любой сомнительной ситуации разговаривать со Стивом лучше через меня.
— Рыж, как там дракон?
— Усатый-волосатый лакает свой молочный кофе.
— Слу-у-ушай, тут такое дело…
— Не-а. Точно не сейчас. Любое дело лучше после обеда. Он погавкался с Филом из лаборатории, так что пока не поест свой сендвич с карри, к нему не подползать на расстояние полета кружки.
— Боже, как мы выживали до тебя? Рыж, ты ангел!
Очень спорное утверждение, но к нашему дракону я все же умудрилась как-то приноровиться.
— Блин, Оль, ты его совсем, что ли, не боишься? У меня аж коленки дрожат, когда он к нам вваливается, — жалуется мне секретарь из городского офиса. — Он же разговаривать не умеет. Только орет и матерится. А у меня сразу глаза на мокром месте. Я терпеть не могу, когда на меня голос повышают.
Ну, у меня Стив ассоциируется с майской грозой — вроде шумно, гром гремит, молнии сверкают, но дождик-то идет теплый. И не просто идет, а еще и цветы поливает. Так и наши мальчишки под руководством Стива за считанные месяцы из желторотых выпускников морской академии, запинающихся и бекающих невнятно в ответ на элементарные вопросы, превращаются в достаточно подкованных профессионалов, что могут быстро и качественно провести инспекцию отгруженного на танкер нефтепродукта.
Мой первый рабочий месяц проходит суматошно, сумбурно и весело до охренения, причем полного. Теперь я понимаю, что имел в виду тот парень, Данил, когда говорил о проверке на вшивость. Поручения от Стива валятся с утра и до ночи. Все перечисленное им в первый день, плюс куча странных мелочей, переводы отрывков из инструкций по замерам береговых резервуаров, договор с ближайшей столовой о доставке горячей пищи для тех, кто работает сутки, знакомство с персоналом нефтерайона, изучение карты причалов, да просто хренеллиард всякой всячины. Но несмотря на то, что весь этот месяц я практически живу на работе, включая выходные, и устаю как собака к концу рабочего дня, по утрам я бегу на работу с удовольствием. И это ни с чем не сравнимый кайф — заниматься тем, что тебе действительно нравится.
— Стив, блин! Объясни ты мне, что за штука этот ваш чертов «боб»? Ну нет в наших словарях адекватного перевода для него!
Даже если шеф в этот момент ковыряется в очередном сложном расчете, он с грохотом брякает свои ноги со стола, поднимает задницу с кресла, тащится в кладовку, бурча что-то про «пигалиц на флоте», чем-то гремит, что-то роняет, разумеется, матерится и вытаскивает на свет божий какую-то железяку.
— Вот эта хреновина и есть «боб». Его используют для того, чтобы…
И далее следует длинная, но на удивление доходчивая лекция об очередном этапе операций по замеру нефти и нефтепродуктов.
Мне с ним легко работать. Серьезно. Прямо в кайф. В его лице я вижу старшего брата, о котором, имея двух старших сестер, так грезила в детстве. Он из тех мужиков, с которыми, с одной стороны, сложно (ибо характер такой, что хрен, смешанный с горчицей, медом кажутся), а с другой стороны, очень надежно. Он напоминает мне старого матерого волка, стоящего во главе своей стаи.
— Эй, Джинджер, ты там ревешь, что ли?
— Не-а, ветром надуло.
— Ветром надувает не в туда. Кто?
Я молчу, но меня палит один из инспекторов.
— Да на нее Джереми из головного офиса сегодня наехал. За то, что отчеты отправили не в Женеву, а в Лондон. Разорялся минут пять, придурок.
Стив тут же снимает трубку и через несколько секунд весь женевский офис содрогается от его матов и воплей, из которых следует, что указание по отправке гребаных отчетов в гребаную штаб-квартиру ЕГО помощник получает от НЕГО, полевого операционного менеджера, а не от бестолковых офисных мальчиков-полотеров, которые не могут отличить «сладкую» нефть от «кислой» по виду и запаху. [6] И что их дело — разговаривать с ним, потому что у него есть яйца. И, кстати, у ЕГО помощника с яйцами дело обстоит гораздо лучше, чем у придурков с белыми воротничками.
 
— Джин, еще раз отправишь пакеты без моего согласования, останешься без премии, поняла, тыквоголовая?
И я с улыбкой киваю. Потому что… Да хрен с ней, с премией. На самом деле видеть воочию, что ты работаешь под руководством человека, который за своего секретаря готов порвать глотку сыну одного из акционеров, вдохновляет и мотивирует порой даже лучше, чем сотня евриков.
А на выходные в Док-два поет Король. Тот самый, который подарил своей маме розовый кадиллак. Непревзойденный Элвис.
 
 
Люби меня нежно,
 
Люби по-настоящему,
 
Все мои мечты сбылись.
 
Потому что я люблю тебя, дорогая,
 
И всегда буду люби-и-ить.
 
 
Я старательно подвываю, и мой голос — слабенький, но чистый — здорово оттеняет как бархатного Элвиса, так и басовитого Стива.
Только одна мелкая, но почему-то болючая заноза отравляет мое безоблачное существование — парень-гроза так и не пришел за своей курткой. Хотя она висит, давно высушенная, в крохотной спаленке. И я иногда, очень редко, когда остаюсь в Доке одна, заскакиваю в тесное помещение и нюхаю подкладку. Она пахнет им: воздухом после грозы, морем после шторма, битым стеклом, дорогим табаком и сандалом. Жаль, что он так и не заглянул.
— А говорила, поешь как павлин, — внезапно раздается от порога укоризненное. — Хай, Стив, как жизнь?
  
Глава 4
 
— Спасибо, регулярно. — Стив улыбается, но в его улыбке я вижу некую настороженность. — Давненько тебя не видел, в отпуске оттягивался?
Он встает из-за своего стола и пожимает протянутую руку.
Данил рядом с коренастым и крепко сбитым британцем, похожим на боевой топор викинга, кажется изящной шпагой — тонкой, но опасной в умелых руках. Сегодня на нем деловой костюм, а из-под рукавов пиджака в манжетах видны самые настоящие запонки. Эдакий лондонский денди, только что с приема у Ее Величества.
И тут я такая, в стиле «разгильдяя срочно вызвали на работу»: конский хвост на самой макушке, вышитые цветами джинсы, которые шеф ненавидит и называет не иначе как «обосрашками», и боксерка с черепом — зашибись. Ждала-ждала, и дождалась…
Данил смотрит на меня и улыбается. И в его улыбке столько всего… Непонятного. Он рад меня видеть? Или ему смешно смотреть на мой наряд выходного дня? Или он так усмехается моим вокальным данным? Вроде не фальшивила.
— Эм… можно сказать и так. В Питер летал. По делам. Разным.
— Как Лиза? — прищуривается Стив, глядя прямо на него.
— Физически в полном порядке. Спасибо, что спросил, — Данил переводит взгляд на моего босса.
И мне чудится некое противостояние, какое-то легкое напряжение между этими двумя мужчинами. Хотя Дан моложе. Но даже с учетом разницы в возрасте в реакции шефа на посетителя я ощущаю уважение пополам с собранностью. Так два равных по силе хищника встречаются на нейтральной территории — вроде причин кинуться в драку нет, но лучше быть ко всему готовым.
 
— Как ваши объемы отгрузок? — продолжает беседу Стив, в то время как Данил просто улыбается, глядя не на него, а снова на меня.
— Да что с ними будет? Растут, — беспечно пожимает плечами парень. — Грузоотправители подумывали сменить нефтяной терминал, но я убедил их в том, что на данный момент логистика по остальным направлениям оставляет желает лучшего.