За пределом (том 3) (СИ)

Я смотрел на это и думал: как же я опустился. Но потом вспоминал, сколько убил людей за последнее время, и понимал, что нет, это ещё не дно, можно попадать ещё немножко. Две дорожки не сбросят меня в пропасть, а лишь сдвинут, на сантиметр ближе, так что не так уж и страшно.
А потом ещё пять дней до пятого сентября, и я смогу отпраздновать тот день, когда первый раз прикоснулся к миру за пределом нормального и привычного. Можно будет точно так же отпраздновать, кстати говоря. Не считаю это хорошим, но точно не хуже убийств. Лучше убивать себя медленно, чем портить другим жизнь.
К тому же, надо было позвонить сегодня и договориться о продаже наркотиков. Номер уже был, связная — подруга девушки знакомого Джека, тоже уже была оповещена об этом и готова передать трубку вышестоящим. Я даже место выбрал.
Мост через реку Извилинку на территории Маньчжурии. Он был достаточно длинным, чтоб издали заметить машину, и достаточной высоты, чтоб спрыгнуть в воду и спастись в случае чего. Ширина реки была достаточно большой, чтоб через неё никто не смог перебраться ни вброд, ни в плавь, что защитит нас от взятия в клещи. И приедем мы туда заранее, до того, как назовём место, чтоб никто не оказался по эту сторону раньше нас.
По берегам расположатся наши люди, а мы встретимся вдали от них ровно посередине, где и произойдёт передача денег. Она принесёт деньги, а я назову место, где стоит грузовик с наркотиками. Она удостоверится, что они нашли их, а я удостоверюсь, что деньги в сумках, после чего быстренько разойдёмся по своим сторонам. Сделай кто-то с их стороны неправильный шаг или глупость, и я успею свалить ещё до того, как меня настигнут, пусть даже в воду.
Про пересечение границы можно было не волноваться — у нас с Маньчжурией она номинальная. Никто особо не проверяет машины. А грузовики обычно гонят через свой пропускной пункт. Однако даже это не мешает ввозить тонны кокаина глубже на материк. К тому же, это речь шла про главную магистраль. А есть множество других дорог. И часть из них заброшена, и по ним ездят разве что контрабандисты. Да, их патрулируют раз от раза, но есть ещё и грунтовые через леса, которые вообще никто не трогает.
Но такие хитросплетения не нужны — десять миллионов можно спокойно вывезти без каких-либо подобных ухищрений и через главную дорогу. Никто не проверит, если только не объявлен какой-нибудь план-перехват.
Я задумчиво смотрел на две дорожки, бутылку коньяка и пистолет. Нет, они не были взаимосвязаны между собой. Это были не приготовления к отходу в другой мир, просто я так надеялся немного развлечься и отправиться в мир иллюзий. Теперь я понимаю, почему так много людей в Нижнем городе наркоманит. Поживи в этом сером каменном городе несколько лет, и единственным развлечением станет наркотик, который помогает забыться и больше этого не видеть. А пистолет вообще оказался случайно на столе.
Не смотреть же мне на серые стены в ожидании какого-либо чуда, верно? Это день моего рождения, день, когда надо хотя бы немного улыбнуться. Немного почувствовать себя счастливым, путь даже и таким способом. А учитывая то, что будет твориться в ближайшее время, это едва ли не последняя возможность.
Но едва я собирался приступить к своему праздничному столу, как в дверь постучали.
Кого же принесла нелёгкая…
Хотя, вставая из-за стола со вздохом, что меня оторвали от столь важного занятия, я представлял, кто там может быть. Джек, который хотел что-то уточнить, обсудить или передать. Чаще всего он ко мне и стучался.
От того было моё лёгкое удивление, когда за дверью я услышал…
— Это я!
…голос Саки. Такой жизнерадостный, что он буквально резанул по слуху.
— Саки? — удивлённо спросил я.
— Ну коне-е-ечно! — отозвалась она из-за двери. — Открывай быстрее! Мне тяжело!
— Тяжело? — я открыл дверь, и Саки буквально завалилась в коридор, держа в одной руке коробку от торта, в другой большую сумку, которая кренила её в сторону, а на груди сумку для ребёнка, который, собственно, там и сидел. Положила большую сумку на пол, притянула мою голову освободившейся рукой и чмокнула в щёку.
 
— С днём рождения тебя! Семнадцать лет исполняется раз в жизни!
— Но… каждый из таких сроков исполняется раз в жизни, — заметил я как-то неловко.
— Конечно! Потому надо их проводить весело-о-о! — улыбнулась она, после чего по-хозяйски направилась в центр зала, что был и коридором, и кухней одновременно.
— Стой! Погоди, — опомнился я от такой неожиданной атаки, откуда её совершенно не ждал. — Там…
— Фу-у-у… Томми, ты так проводишь день рождения? — поморщилась она, глядя на стол. — Неужели всё так плохо?
— Нет, просто не ждал никого.
— Только не говори, что ты так проводишь каждый день. На моё место захотел? — попыталась отчитать она меня, но из её уст это звучало крайне неубедительно.
— Вряд ли мне удастся добиться того же, — покачал я головой, после чего взял зеркальце и бросил его под воду в раковину.
— Ну скажешь тоже, — надулась она. — Ну давай же! Улыбни-и-ись, — она попыталась растянуть мне губы в улыбке, но я лишь отмахнулся. — Ну ты и бака.
— Сама бака, — отмахнулся я.
— А вот Эйко улыбается, — улыбнулась она, показывая мне малютку. Эта малютка пускала слюни и выдувала воздух через закрытые губы, тем самым надувая пузыри. — Давай же, Эйко хочет тебя поздравить.
— Слюнями? — приподнял я бровь.
— Ой, и точно… — она принялась вытирать рот Эйко, после чего вновь протянула её мне. — Подставь щёчку, Эйко поцелует тебя!
— Сомневаюсь, что она умеет, — пробормотал я, подойдя поближе, и… Эйко схватила меня за ноздрю своими пухлыми пальчиками. — Это не поцелуй.
— Нет, — рассмеялась Саки. — Но ты ей однозначно нравишься. Подержи ей немножко. Ведь время праз-дно-вать!
И пока я сидел, раскачивая у себя на руках Эйко, Саки доставала продукты и быстро готовила кушать. Часть уже была приготовлена, судя по всему, в магазине. Она же только строгала салат, чтоб было чем это заесть.
— Ты потратилась.
— Немножко, — улыбнулась она. — Совсем чуть-чуть. Я могу позволить поздравить себе того, кто стал для меня семьёй, да? Ну да-а-а? Ну скажи-и-и, мы же почти семья.
Семья? Родные?
Эти слова режут по больному, если честно.
— У тебя нет семьи? — совершенно иначе расценила мою реакцию Саки.
— Нет, — покачал я головой.
— Эм… у меня тоже! — неожиданно обрадовалась она непонятно чему. — Давай не иметь семью вместе!
— Это… — самое тупое, что я слышал, — забавно, — выдавил я улыбку.
— Теперь мы семья, — подмигнула она. — Не муж и жена, естественно, но родственники. Смотри, как Эйко рада этому.
Ну да, малютка лыбится в свои едва прорезавшиеся несколько зубов, ручками что-то машет, смеётся. Как мало ей надо для счастья. Хотелось бы и мне столько же для счастья. Только ещё и слюни пускает массово.
— Проверяли на импульс? — спросил я.
— Не обнаружен, — покачала она головой. — Я думаю, что и к лучшему это. Столько мороки.
— Да, к лучшему, — кивнул я. — Незачем этой ерундой пользоваться, да, Эйко?
Я поднёс к ней палец, за который дитё радостно ухватилось, будто в этом состояла её цель в жизни. Да, дети — милые создания. Их механизм защиты действует практически безотказно. Ты смотришь на них, и улыбка с тёплым чувством умиления и доброты растекается по телу. Хочется потискать их, прижать к себе, приласкать.
— Нравишься ты ей, сразу видно, — подала она на стол один из законченных на скорую руку салатов. — Ну о-о-очень нравишься.
Пока я развлекал Эйко, а Саки расставляла тарелки на двоих, в дверь вновь постучали. Нет, забарабанили, что даже стена завибрировала.
— У тебя оживлённо, — заметила Саки. — Откроешь?
— Ага, только…
Я подошёл к немного удивлённой Саки, отдал ребёнка, взял пистолет, который она убрала со стола, и подошёл к двери. Не к самой, конечно, встал сбоку, чтоб первый выстрел был не в меня, если что. Я сегодня гостей не ждал, и ко мне никто так не стучится, потому основания так действовать у меня были.